64 626 subscribers

Княгиня-чекистка Евгения Шаховская умела красиво любить, высоко летать и хладнокровно убивать

1,6k full reads

История Союзного государства

Княгиня Шаховская - военный летчик и комиссар

В энциклопедии Britannica она упоминается как одна из 300 женщин, изменивших мир. Статья о ней невелика: «Русская княгиня Евгения Шаховская в 1914 году стала первой женщиной — военным летчиком. Совершала разведывательные полеты». Но ее судьба авантюристки и красавицы, прожившей короткую и яркую жизнь, умевшей красиво любить и жестоко мстить, достойна огромного романа

Фото: wikipedia.org
Фото: wikipedia.org

Крутить ручку магнето – не женское дело. Женя пошла бы и на это, но сил было немного, и девушка сидела в машине, пока муж вращал ручку. Наконец, мотор новенького Panhard-Levassor дважды громко чихнул, и зарычал низким голосом. Евгения обожала этот рык - дикого страшного и притягательного самца, устоять перед которым невозможно. Она левой рукой поудобнее захватила рулевой рычаг, а правой двинула от себя рычаг передачи.

Корнет Полтавин, стартовавший на гнедом жеребце через секунду после того, как княгиня тронулась, сразу взял в галоп и теперь обгонял ее саженей на двадцать. Но княгиня уверенно двигала вперед ручку подачи топлива и догоняла корнета. Спустя пару минут она поравнялась с соперником и, заливаясь звонким смехом, послала Полтавину прощальный поцелуй.

Время стояло вечернее, и людей на улицах столицы было немного. Солидные господа провожали машину взглядом, а дамы презрительно фыркали: кошмар, до чего дошло – дама-шофер!

Была ли княгиня?

О юных годах княгини Евгении Михайловны известно мало. В некоторых источниках о ней говорят, что она - дочь тайного советника и сенатора князя Михаила Николаевича Шаховского. Но родилась она в 1889 году, а сенатор умер в 1887. Хотя, не исключено, что она по-женски сместила дату рождения на 2-3 года. В других источниках ее отцом называют эстляндского губернатора, что тоже маловероятно, учитывая, что Эстляндией командовал Сергей Шаховской, а вовсе не Михаил. И вообще, по всем документам и аттестатам Женя Шаховская проходит именно как княгиня, а не как княжна, то есть, жена князя, а не его дочь. Поэтому, наиболее правдоподобной выглядит версия о том, что отцом ее был богатый Санкт-Петербурга первой гильдии купец Михаил Петрович Андреев.

Женечка успешно окончила Смольный институт благородных девиц, после чего отец нашел ей блестящую, как ему казалось, партию. Ее просватали к представителю одного из самых уважаемых родов, инженеру князю Шаховскому. Но отыскать данные об этом человеке не удалось. Остановимся на следующей версии: титул «княгини» Женя приплюсовала себе сама. В условиях России начала прошлого века, сделать это было не так сложно. Именно на этой версии настаивают многие потомки княжеской фамилии, которым совсем не хочется, чтобы в их родословных присутствовала столь одиозная и ветреная личность. Но во всех документах, в том числе в императорских указах она титулуется как княгиня.

Евгения прожила с мужем пару лет, родила ребенка, но к тихой семейной жизни душа не лежала. Ей больше нравились гонки на авто, скачки и стрельба из пистолета. Она копалась в моторах и разъезжала на грохочущей, скверно пахнущей железной автоматической телеге. Для дамы, тем более представительницы высшего света, это было чересчур.

Элиза Леонтина Дерош. Фото: wikipedia.org
Элиза Леонтина Дерош. Фото: wikipedia.org

В 1909 году, когда Евгении едва исполнилось 20, мир облетела новость: французская театральная актриса Элиза Дерош стала первой в мире женщиной-летчицей. Как тогда говорили - «авиатриссой». Ее друг, шестой (по порядку) авиатор мира и первый — Франции, Шарль Вуазьен, разрешил Раймонде проехать на его аэроплане по земле, но та не послушалась, и, подняв машину в воздух, пролетела несколько сотен метров. После чего села, и, даже, почти ничего у машины не сломала. Вскоре она получила летное удостоверение международного образца №36. Это было как полет Терешковой, до которого оставалось более полувека.

Я летчиков люблю!

Подвиг француженки лишил княгиню сна. Теперь все ее мечты были только об аэропланах. И о мужественных летчиках, которых в России было пока мало. Собственно, первыми летные лицензии получили лишь в декабре того же 1909 года Николай Попов и Михаил Ефимов. Учились они, разумеется, за границей, но летали в России: ярый поклонник авиации Великий князь Алексей Михайлович уже построил на юго-западной окраине Гатчины первый российский аэродром и закупил для него первую партию аэропланов.

Авиаторы Николай Попов (слева, сзади) и Михаил Ефимов во время полётов во Франции, 1910 год. Фото: wikipedia.org
Авиаторы Николай Попов (слева, сзади) и Михаил Ефимов во время полётов во Франции, 1910 год. Фото: wikipedia.org

Но увлечение аэропланами сыграло с княгиней злую шутку. Если раньше ее общества чурались только дамы, от чего она не страдала, то теперь стали отворачиваться и мужчины. Сложно общаться с женщиной, все разговоры которой сводятся на авиационные темы. И даже не на более-менее привычные аэростаты и дирижабли, а на сумасшедшие аэропланы. В мужских кругах были приняты разговоры о лошадях, редкие индивиды умели с умным видом говорить об автомобилях. Аэропланы считались ненужной игрушкой. Опасные, дорогие, требовавшие для взлета и посадки специально приспособленного поля.

Но и в приличном обществе всегда можно встретить чудака. Небогатый дворянин, коллежский секретарь, юрист Владимир Лебедев, как и Евгения, был влюблен в небо и даже сам построил планер. Княгиня прочитала о нем в самом передовом журнале того времени – «Огоньке» - и вступила в дружескую переписку, вскоре переросшую в дружескую связь и «более того».

К тому времени семейная жизнь супругов Шаховских зашла в тупик. Мужа не интересовали темы, важные для супруги, а ее не устраивала роль домохозяйки. Женя больше времени проводила в компании Лебедева и его друга Генриха Сенго. Когда мужчины объявили княгине, что едут в Гатчину, учиться на авиаторов, она немедленно заявила, что поедет вместе с ними. И никакие их доводы не смогли побороть женское упрямство.

Владимир Александрович Лебедев, Таганрог, 1917 г.. Фото: wikipedia.org
Владимир Александрович Лебедев, Таганрог, 1917 г.. Фото: wikipedia.org

Уехать из Петербурга, оставив мужа и ребенка, - похоже на шизофрению. Если бы это произошло с другой дамой, в свете разразился бы великий скандал. Но от Евгении другого и не ждали. О том, что она изменяет мужу с автомобилями, говорили давно. Сам супруг завел себе любовницу, которую де-факто воспринимали, как его настоящую жену и никого это не шокировало: Свет сочувствовали князю и был целиком на его стороне. Разводиться смысла не имело: ни одной из сторон это ничего хорошего не сулило, а ситуация, когда супруги живут каждый своей жизнью, была для продвинутого Петербурга начала XX века если не типичной, то уж никак не уникальной. Поэтому супруг даже проводил Евгению до поезда и снабдил крупной суммой денег.

Но в Гатчине друзей ждало разочарование. Полетам тут пока никто не учил. И хотя у Лебедева были навыки пилотажа планера, к казенным машинам ни его, ни Сенго, ни, тем более, Евгению не подпускали. Машины закупили для армии, летать на них должны были только офицеры, и первую партию уже отправили на обучение за рубеж. Туда же, за рубеж, а именно — во Францию, отправились и наши друзья.

В Париже Владимир поступил в школу известного авиаконструктора Анри Фармана и вскоре стал российским пилотом номер 3. Евгению же, несмотря на княжеский титул, до обучения не допустили. И она отправилась в Берлин, во всемирно известную школу «Общества аппаратов Райт».

В 1911 году одним из лучших инструкторов по праву считался русский авиатор Всеволод Абрамович. Увидев 21-летнего, полностью облаченного в кожу и в шлеме с огромными квадратными очками, да еще и восседающего на чуде современной техники конструкции братьев Райт, Женя не могла устоять - влюбилась в Абрамовича и его машину мгновенно. Летчик, ответил взаимностью.

Русский авиатор Всеволод Михайлович Абрамович - победитель на берлинской «авиационной неделе». Фото: wikipedia.org
Русский авиатор Всеволод Михайлович Абрамович - победитель на берлинской «авиационной неделе». Фото: wikipedia.org

Пилотная наука давалась княгине без особого труда, несмотря на то, что аэропланы были не новой конструкции и часто ломались. 16 августа 1912 года получила немецкую лицензию №274 на пилотирование аппаратов Фармана. Кроме того, она блестяще справлялась и с маломощными, а потому считавшимися опасными, «Райтами». В лицензии, копия которой сохранилась в архивах, упомянута именно как «princess» - «княгиня». Вместе с лицензией Евгения получила должность демонстратора самолетов компании Райт в Санкт-Петербурге. Туда сразу и вернулась, в сопровождении Абрамовича. Евгения обрела независимость: полетами могла зарабатывать неплохие деньги и не висеть на шее у мужа.

№4

В России ее летное мастерство высоко оценил и подтвердил отечественным аттестатом сам Михаил Ефимов, гуру российского пилотажа. Но стать русской авиатриссой №1 Евгения не успела. Ровно за год до нее этот титул получила генеральская дочка Лидия Зверева (урожденная Лебедева). К тому времени в России, на гатчинском аэродроме уже действовала частная авиашкола «Гамаюн», ее создал основатель «Первого русского товарищества воздухоплавания» купец Сергей Щетинин. Обучение стоило 400 рублей, плюс курсанты вносили по 600 рублей залога, на случай поломки аэроплана. Лидия записалась в нее третьей, уступив первенство лишь двум мужчинам. В октябре 1911 года второй российской авиатриссой стала жена младшего брата известного одесского миллионера, президента Одесского аэроклуба, владельца авиазавода в Одессе и аэропланосборочного завода в Симферополе Артура Анатра Евдокия Анатре. Муж Евдокии погиб в авиакатастрофе вскоре после свадьбы, но это не остановило молодую женщину. Третьей стала артистка столичных театров Любовь Голанчикова (на сцене — Милли Море). Прокатившись на аэроплане с Ефимовым, она заболела небом, бросила сцену и записалась в «Гамаюн». Диплом авиатора получила в апреле 1912 года. Нашей героине пришлось довольствоваться непризовым четвертым местом.

Диплом авиатора Лидии Зверевой. Фото: wikipedia.org
Диплом авиатора Лидии Зверевой. Фото: wikipedia.org

Афиши, оповещавшие о публичных полетах княгини Евгении Шаховской, периодически украшали рекламные тумбы Санкт-Петербурга и Москвы. Во второй столице страны под летные нужды приспособили Ходынское поле. К молодой даме начали относиться серьезно, тем более что авиатриссам покровительствовал Великий князь Алексей Михайлович. Имя Евгении, хоть и четвертой, зато княгини, гремело по стране. Она устраивала показательные полеты для студенток родного Смольного, показывала чудеса пилотажа и была настоящим символом технического прогресса. Когда у ее машины в полете отвалился топливный бак, княгине удалось сесть на планирующем полете, для которого ее «Райт» не был приспособлен. Об этом случае написали почти все российские газеты, и даже пилоты-мужчины высказали восхищение ее мастерством.

Евгения Шаховская (в центре, в шлеме) с преподавателями женской гимназии на аэродроме, Санкт-Петербург, 1912 год. Фото: wikipedia.org
Евгения Шаховская (в центре, в шлеме) с преподавателями женской гимназии на аэродроме, Санкт-Петербург, 1912 год. Фото: wikipedia.org

Но просто так летать Евгения уже не хотела. Постоянная опасность, периодические приливы адреналина воздействуют на человека подобно наркотикам, требуя постоянно увеличивать дозы. Когда осенью 1912 года разразилась война Турции с Грецией, Болгарией, Сербией и Черногорией, она предложила свои услуги в качестве военной авиатриссы правительству Болгарии. Но болгары отказались, сославшись на запрет российского МИДа. Дело в том, что летчик, если его машина приземлялась или падала на вражеской территории, расценивался противником не как военнопленный, а как шпион, поскольку пойман не на линии фронта, а в тылу. Его не отправляли в лагерь для военнопленных, а сажали в тюрьму и расстреливали. Тогда упрямая княгиня пошла к туркам, но те вовсе не стремились видеть в рядах своей мусульманской армии женщину-воительницу. Когда Италия предъявила ультиматум Турции, Евгения отправила письмо и итальянскому правительству. И опять получила отказ. По всем этим запросам видно, что деньги ее особенно не интересовали: княгиня везде предлагала себя как добровольца, а не как наемника.

Пришлось до поры довольствоваться мирными полетами. Часто в паре с пока еще любимым Абрамовичем. Любимым, но не единственным: к началу 1913 года он делил ее сердце с другим мужчиной, несравненно более известным и могущественным.

Шаховская и Абрамович. Фото: wikipedia.org
Шаховская и Абрамович. Фото: wikipedia.org

Поклоны и поклонницы

После одного из показательных ходынских полетов, во время которого княгиня на маломощном «Райте» покорила километровую высоту, ее подвели к худому бородатому мужику с крупным носом и острыми глазами, одетому в холщовую крестьянскую рубаху. Не узнать в нем Григория Распутина было невозможно.

- Ну что, сладкая, - хитро улыбнулся он, - не добро по небу летать, это только птицам небесным и ангелам позволено, а ты ж не ангел?

- Грешна я, батюшка.

- Коли грешна, приходи вечерком, я тебя исповедую. Да и чайку попьем с самовара.

Вскоре она вошла в кружок ближайших почитательниц старца. Со всеми вытекающими последствиями.

С Севой стала все чаще ссорится. Последняя ссора закончилась трагедией: 24 апреля 1913 года, они выполняли рядовой тренировочный полет. Управляла машиной княгиня, а ее друг сидел сзади. Неожиданно, на высоте 60 метров с машиной что-то произошло и она, как говорят авиаторы, «произвела неконтролируемое столкновение с Землей». При разборе княгиня заявила, что отказало управление, но многие свидетели уверяли: Евгения пыталась совершить сложный трюк, на выполнение которого у нее не хватило запаса высоты. В результате крушения Евгения почти не пострадала, а Всеволода извлекли из-под обломков мертвым. Доказать вину княгини, в отсутствии «черных ящиков», регистраторов, радаров и прочего технического добра было невозможно, да никто и не пытался этого делать. Сама Евгения была глубочайшим образом подавлена. Через некоторое время она заявила в интервью одной из газет: «После столь трагически закончившегося полета я больше летать не буду».

Распутин и его поклонники (Санкт-Петербург, 1914 год). Фото: wikipedia.org
Распутин и его поклонники (Санкт-Петербург, 1914 год). Фото: wikipedia.org

Она и правда на некоторое время оставила полеты. Но небесной наркотической зависимости требовалась какая-нибудь замена. Ею стал опиум. И, конечно, она все чаще стала наведываться к старцу Григорию. Вокруг Распутина собрался кружок аристократок, сопровождавших его во всех поездках и никогда не оставлявших «учителя». Следователь по одному из связанных с Распутиным дел в заключении написал о доме Григория на Гороховской: «Здесь месяцами в перерывах между рейсами санитарного поезда жила сестра милосердия Лаптинская, эротические упражнения с которой вследствие отсутствия штор наблюдала улица... гостила красивая сибирячка Елена Патушинская... стараниями Распутина муж ее, нотариус, был переведен в Одессу и там застрелился... красивая крещеная еврейка Волынская, заплатившая собой и деньгами за мужа, помилованного стараниями Распутина; баронесса Кусова, желавшая получше устроить мужа, офицера крымского полка... цыганская певица Варварова, стоившая ему слишком много денег и по всякому его занимавшая; блудливая... жена присяжного поверенного Шейла Лунц... хозяин ресторана „Вилла Родэ“, у которого к услугам Распутина вино и дамы; эротоманка... Жуковская... князь Андроников, врач Бадмаев, агент многих разведок Манасевич-Мануйлов, инспектор народных училищ и его молодая жена – Добровольские, сын экзарха Грузии Молчанов... устраивавший свои и отца дела... еврейка Трегубова... Симанович, скупщик бриллиантов и антрепренер игорных домов; красивая княгиня Шаховская...»

Евгения не летала, но новые аэропланы изучала. Приезжая в Москву посещала императорский самолетостроительный завод «Дукс», на котором производились дирижабли и несколько типов «Фарманов», от VI до XVI.

Евгения идет на войну

Небо не могло ее отпустить. Но для того, чтобы в него вернуться, требовался серьезный повод. Евгения получила его 1 августа 1914 года, когда Германия объявила войну России. Тогда многие женщины, в том числе и княгини, и Великие Княгини записывались в медсестры. Шаховская подала на высочайшее имя прошение о зачислении ее во фронтовой авиационный отряд. Но ей в этом решительно отказали под уже известным предлогом. Император Николай II мог рисковать жизнью офицеров мужчин, но отправлять на смерть женщин отказывался. Тогда княгиня обратилась за поддержкой к старому покровителю, Великому князю Александру Михайловичу. А пока суд да дело, записалась сестрой милосердия на санитарный поезд имени Великой княжны Анастасии Николаевны.

Наконец, уговариваемый с одной стороны Александром Михайловичем, а с другой — Григорием Распутиным, Николай II сдался. 19 ноября Евгения написала новый рапорт, на который монарх наложил благоприятную резолюцию. И уже 1 декабря «доброволец княгиня Шаховская» зачислена в список Ковенского крепостного отряда в качестве пилота-разведчика. Она стала первой не только в России, но и в мире женщиной – военным летчиком.

Княгиня-чекистка Евгения Шаховская умела красиво любить, высоко летать и хладнокровно убивать

Княгине-авиатриссе, после прохождения ускоренных курсов военного пилотажа, выделили разведывательный военный аэроплан «Фарман XVI», на котором она совершила не один успешный полет над вражескими позициями. В начале 1916 года французский журнал Lectures pour tous («Лекции для всех») поместил ее фотографию в летной форме, с наградами и перевязанной головой. Подпись гласила: «Добровольцем, женщиной-авиатором Армии Северо-Запада, княгиней Шаховской выполнен ряд дерзких авиарейдов над немецкой линией. В ходе одного из полетов ее машина была поражена выстрелом из ружья, … авиатрисса была ранена. Русский Царь наградил ее военным орденом Святого Георгия».

Фарман XVI. Фото: https://www.flyingmachines.ru
Фарман XVI. Фото: https://www.flyingmachines.ru

При этом княгиня оставалась женщиной свободных нравов. Однополчане одинаково восхищались и ее боевым, и любовным мастерством. Она с легкостью меняла объекты страсти, не заботясь о том, что о ней говорят. Лишь одного человека она не могла ни на кого променять. И ездила к нему всякий раз, как это позволяли обстоятельства.

А обстоятельства складывались благоприятно. Плохая погода, стоявшая почти весь 1915 год, мешала полетам, и продолжительные командировки в столицу Евгения получала без проблем.

Княгиня-чекистка Евгения Шаховская умела красиво любить, высоко летать и хладнокровно убивать

Шаховская посещала дом на Гороховской часто. Вот что можно прочитать в дневнике одной из «распутниц», Жуковской: «За столом у кипящего самовара, который, кажется, вообще не сходит со стола ... сидела размякшая Акилина в своем сером платье сестры милосердия (она работает в царском госпитале), а радом с нею приютилась Муня, с кротким обожанием смотревшая на Распутина, притиснувшего меня в угол дивана. Позвонили. Муня пошла открывать... Пришла княгиня. Шаховская – высокая полная брюнетка с медлительными движениями, ленивыми и манящими. Она была также в платье сестры милосердия, работала в госпитале Царского Села... „Так устала, только и думаю, как бы поспать, а к тебе, видишь, приехала“. – „Ну, смотри-ка у меня, – сказал Распутин. – Знаешь, как сладка, ух ты, моя лакомка...“ Он гладил ее по груди, залезая под воротник... Сжимая ее колено, он добавил, щурясь: „А знаешь... где дух?.. Ты думаешь, он здесь? – он указал на сердце, – а он здесь!“ – и Распутин быстро и незаметно поднял и опустил подол ее платья... „Ох, трудно с вами!.. Смотри ты у меня, святоша, – он погрозился, – а то... задушу, вот те крест!“... „Я сейчас домой поеду, – кладя голову на плечо Распутина, сказала, ласкаясь, Шаховская. – Ванну возьму и спать“... „Отец, ну не сердись... – умильно просила Шаховская, подставляя лицо для поцелуя. – Ты ведь знаешь, отец!“ – „Ну, ну, лакомка, – благодушно отозвался Распутин, тиская ее грудь. – Захотела...“ Это всегда меня удивляет в странном обиходе Распутина... Почему здесь все можно и ничего не стыдно?.. Или здесь все по-иному? Конечно, нигде не увидишь того, что здесь, в этой пустой столовой... где... изнеженные аристократки... ждут ласк грязноватого пожилого мужика... ждут покорно очереди, не сердясь и не ревнуя...». Другая страстная поклонница Григория, богатая московская купчиха Вера Джанумова писала в своей книге «Мои встречи с Распутиным»: «Вот пришла княгиня Ш. ... Княгиня... забросила мужа и детей, и четвертый год неотлучно следует за ним... женщина поразительной красоты, с темными глазами».

Но в 1916 году связь со старцем была уже не столько полезна, сколько опасна. Над ним давно сгущались тучи. Об этом Евгении намекали все чаще. Выбор был небогат: либо она отрекается от старца, либо ее стаскивают с геройского пьедестала. То ли Евгения не поняла намеков, то ли страсть оказалась сильнее осторожности, но Распутина она не бросила. Хотя, скорее всего и тут основную роль сыграла потребность в экстриме.

Фото: wikipedia.org
Фото: wikipedia.org

Незадолго до убийства Распутина, к ней пришли люди из контрразведки. Шаховской предъявили обвинение в измене родине и в шпионаже в пользу Германии. В ход пошло все: немецкий пилотный аттестат, связи с германскими авиаторами и промышленниками, беспорядочные половые связи с русскими офицерами, при помощи которых Евгения могла выведывать военные тайны. Оперативно проведенное следствие закончилось трибуналом, приговорившим героиню к расстрелу. Вершина экстрима. Спасло то, что к моменту вынесения приговора обвиняемая была беременна. От кого – осталось тайной.

И опять выручил Великий князь Александр. Вместе с подругой Евгении по Распутинскому кружку, дочерью главноуправляющего Собственной Его Императорского Величества канцелярии, прапраправнучкой фельдмаршала Кутузова, фрейлиной, ближайшей и преданнейшей подругой Императрицы Александры Фёдоровны Анной Вырубовой они уговорили Николая отменить решение трибунала. Расстрел заменили на пожизненное заточение в одном из московских монастырей.

Барышня - чекистка

«Узницу монархии» освободила Февральская революция. В заключении княгиня родила ребенка. О его дальнейшей судьбе неизвестно. Ей было не до детей: в стране наступило ее время – время настоящего и даже государственного экстрима. Пока элита страны в ужасе пряталась по домам, 27-летняя княгиня с радостью лезла на баррикады.

После амнистии ее назначили помощницей первого директора Гатчинского дворца-музея графа Валентина Зубова. Евгения помогала ему описывать ценности, охранять их, сопровождала наиболее дорогие экспонаты при их транспортировке в спокойные укрытия.

Граф Валентин Платонович Зубов. Фото: wikipedia.org
Граф Валентин Платонович Зубов. Фото: wikipedia.org

Ночью 29 октября в ее комнату ворвался солдат охраны и закричал, что дворец окружают большевики с артиллерией. Княгиня разбудила Зубова. «Первой моей заботой были произведения искусства, второй — сотрудники, - писал он позже в своих воспоминаниях. - Последним я велел немедленно покинуть дворец и на эту ночь искать пристанища где-нибудь в городе. Мне не пришлось этого повторять, они смылись в одно мгновение, кроме княгини Шаховской, женщины храброй и обожавшей сенсации; она отказалась последовать моему совету и настояла на том, чтобы остаться во дворце». Позднее оказалось, что тревога была ложной, а первоисточником был проживавший тут же, во дворце глава Временного правительства Александр Керенский. Видимо очнувшись от какого-то страшного сна, он принял двух зашедших в спальню юнкеров-охранников за пришедших его убить большевиков, и поднял крик. Два дня спустя Керенский, узнав, что охранявшие дворец казаки планируют передать его большевикам, сбежал.

Зубова и Шаховскую обвинили в содействии побегу и посадили под домашний арест. Продлился он недолго: по воспоминаниям графа, первые недели и даже месяцы пришедшие к власти большевики вели себя достаточно культурно, словно еще до конца не верили в неожиданную победу. Освободил арестантов приехавший во дворец Троцкий. А через несколько дней Зубов написал рапорт народному комиссару просвещения Анатолию Луначарскому, в котором «ставил себя в распоряжение нового правительства». Доставить его в Смольный поручили княгине Шаховской.

Княгиня Шаховская во время I Мировой войны. Фото: wikipedia.org
Княгиня Шаховская во время I Мировой войны. Фото: wikipedia.org

Неизвестно, сработал ли авторитет фронтовички, или 30-летняя Евгения воспользовалась своими чарами, но она обрела еще одного высокопоставленного поклонника в лице наркомпроса Луначарского. Через три дня вернулась во дворец, доставив Зубову приказ о назначении его директором Дворца-музея и письмо, выражавшее благодарность правительства за его (музея) спасение.

Саму же княгиню вскоре перевели на работу в Питер, в отдел, занимавшийся регистрацией национализированных предприятий. Тут она быстро сошлась с руководством и занялась перепродажей на Запад крупных пакетов конфискованных акций. Хитрость заключалась в том, что новое правительство, чтобы еще больше не портить отношений с заграницей, обещало всем западным совладельцам национализированных предприятий выплатить полную компенсацию. Продававшиеся за десятую часть цены, акции уходили прекрасно, но длилось это счастье не долго. Вскоре дело раскрыли, и мошенников забрали в ВЧК. Классовых врагов расстреляли, запутавшихся большевиков — помиловали. Вместе с ними, по протекции Луначарского, пощадили и «красную княгиню» Шаховскую. Да еще и назначили комиссаром в Киевское ЧК.

Была ли Шаховская близка с Луначарским доподлинно неизвестно, но то, что первый советский Наркомпрос был неравнодушен к "красной княгине" не подлежит сомнению. Фото: wikipedia.org
Была ли Шаховская близка с Луначарским доподлинно неизвестно, но то, что первый советский Наркомпрос был неравнодушен к "красной княгине" не подлежит сомнению. Фото: wikipedia.org

Здесь, в архивах, ей удалось найти документы, свидетельствовавшие о том, что ее «шпионское дело» сфабриковали сотрудники военной контрразведки. Евгения провела свое расследование и наказала всех к нему причастных лиц, до кого смогла добраться.

Здесь же она «подсела» на еще более серьезный, чем опиум, стимулятор – кокаин. Под наркотическим дурманом, могла без жалости убить кого угодно, хоть бывшего своего, хоть настоящего чужого. В городе упоминание ее имени вызывало ужас. Говорили, что она исполняет обязанности «Главного палача» и собственноручно расстреливает врагов революции и всех приравненных к ним. В ответ на любое неосторожное слово могла вытащить наган и открыть стрельбу.

Наган она любила, и часто перебирала его, тщательно смазывая каждую деталь. Не расставалась с ним и в постели, стреляя в потолок даже во время утех с очередным партнером. Эта странная привычка приводила мужчин в ужас, а ее – в восторг. Расстреляв очередной барабан, могла временно приостановить процесс, для того, чтобы перезарядить оружие и начать все снова. Если, конечно, мужчина оказывался в состоянии.

Здание Киевского ГубЧК. Фото: https://bigkyiv.com.ua/
Здание Киевского ГубЧК. Фото: https://bigkyiv.com.ua/

Что именно сказал княгине коллега чекист, сосед по кабинету, потомственный пролетарий, мы уже не узнаем никогда. Может, напомнил вечера и ночи, проведенные на Гороховской улице, может усомнился в том, что она не шпионила на Германию, может указал на ее не особенно революционный титул, неизвестно. Но Шаховская выхватила револьвер, только коллега успел выстрелить первым. Княгиню убили, как значилось в рапорте, «в перестрелке, в порядке самообороны». Ей только исполнился 31 год. Где похоронена точно не известно. В 1920 году в разгар гражданской войны в Киеве братские могилы устраивали везде. В том числе – и рядом с летным воинским полем Жуляны. Наверное, для Евгении это было бы лучшим решением – лежать рядом с местом, на которое все чаще садились «Райты», «Фоккеры» и «Фарманы».

Валерий ЧУМАКОВ, Москва

© "Союзное государство", № 12, 2012

Дочитали до конца? Было интересно? Поддержите журнал, подпишитесь и поставьте лайк!

ИСТОРИЯ СОЮЗНОГО ГОСУДАРСТВА

Семь интересных, но малоизвестных историй из жизни Хирурга и Архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого)

Романовы были белорусами?

Профессор РГГУ Данилевский - о легендарности истории древней Руси

Как купцы Рябушинские опустили "Железный занавес" между Россией и Европой

Что дарила Императрица Екатерина Великая своим фаворитам

Как самый скупой купец России весь мир удивил

Мавроди начала XX века