39 476 subscribers

Невероятный побег из немецкого плена сержанта Романова

6k full reads
9,5k story viewsUnique page visitors
6k read the story to the endThat's 63% of the total page views
9 minutes — average reading time

Герои Союзного государства

Когда-нибудь, надеемся, про эту историю снимут полнометражный фильм. Хотя событий в жизни Алексея Романова хватило бы и на сериал: прорыв из окружённой Брестской крепости на немецком грузовике, фашистский концлагерь и побег из него на шведском грузовом судне

Брестсткая крепость в день освобождения от фашистов 28 июля 1944 года
Брестсткая крепость в день освобождения от фашистов 28 июля 1944 года
Брестсткая крепость в день освобождения от фашистов 28 июля 1944 года

«Ариэль» уже пару часов как стояла под разгрузкой в порту Гётеборга.

– Шевелитесь, бездельники. Какого чёрта вы так плохо работаете, – бригадир грузчиков был в плохом настроении. – Быстренько очищаем трюмы от кокса. Один еле-еле разгрузили. Вы что, не знаете: через два дня пароход должен идти обратно в Гамбург. У Гитлера совсем плохи дела на Восточном фронте, русские вот-вот прорвут блокаду города, как там его… Ленина, а там и до Финляндии недалеко. Вот Берлину и нужна наша руда для танков. Так они бесятся, угрожают. А что, мы же нейтралы. Ох, не нравится мне всё это. Так что – за работу…

Бригада ускорилась, то ли подстёгнутая словами начальника, то ли чтобы просто согреться. Первые дни нового, 1944 года выдались в Гётеборге на редкость промозглыми.

– Йохан, иди сюда, – высокий бородатый рабочий неожиданно остановился. – Смотри, какой груз сегодня к нам прибыл.

Йохан от неожиданности даже закашлялся. На куче угля лежал человек в потёртой лагерной робе, явно немецкой, с едва различимым буквами «SU» на спине.

Фото Алексея Романова из фашистской картотеки пленных. Лагерный номер он позже назвал счастливым: «В этой «лотерее» мало кто выигрывал»
Фото Алексея Романова из фашистской картотеки пленных. Лагерный номер он позже назвал счастливым: «В этой «лотерее» мало кто выигрывал»
Фото Алексея Романова из фашистской картотеки пленных. Лагерный номер он позже назвал счастливым: «В этой «лотерее» мало кто выигрывал»

– Что медлишь, Ларс, зови портового врача, – быстро пришёл в себя грузчик. – Может, ему ещё можно помочь. Хотя и похож этот парень скорее на мертвеца. Одни кожа и кости. Это сколько же времени он тут провёл? Неделю, больше?

– Смотрите, а вот и второй, – работа на «Ариэли» встала окончательно.

Доктор прибыл уже минут через 15 вместе с полицейскими из службы госбезопасности.

– Этого, – врач указал на первого «пассажира», – срочно в больницу, он ещё дышит. А второму, увы, не поможет даже святая Люсия. Он мёртв уже как пару дней.

– Грузите в нашу больницу. Когда очнётся, будем разбираться. Похоже, что это русский. Нам ещё тут не хватало беглецов из немецких лагерей. За всю войну не было ни одного, и тут на тебе, – инспектор полиции был явно раздосадован. Но и бросать русского тут тоже боялся. Прознают газетчики, будет скандал.

Алексей Данилович Романов придёт в себя в госпитале через несколько дней. Позади – два с половиной года немецких лагерей. Впереди – долгая дорога домой.

Его призвали в армию в августе 1940 года – сразу после окончания Сталинградского пединститута. Учитель истории, кандидат в члены ВКП(б) ушёл служить по спецпризыву. Попал Алексей Романов в размещённый под Барановичами 455-й стрелковый полк. Три месяца полковой школы младших командиров, и на форме уже красуются сержантские треугольники, а в военной биографии первая должность – командир пулемётного отделения. В марте 1941 года часть перебрасывают в Брест. Здесь Романова принимают в партию.

22 июня 1941 года он встретил в Брестской крепости.

«По казармам крепости прямой наводкой открыла шквальный огонь фашистская артиллерия, миномётчики, с воздуха бомбила авиация. Схватив винтовку и в охапку обмундирование, рванул к выходу. В коридоре, сбитый с ног взрывной волной, шквалом огня и обломков, оглушённый и задыхающийся в дыму, не помню как обронил гимнастёрку, в которой был партийный билет. Искать было некогда и негде: всё горело и рушилось. Это было самое страшное несчастье моей жизни», – это строчки из пояснительной записки сержанта запаса Алексея Даниловича Романова краснопресненскому военкому, которую он написал в сентябре 1956 года. Тогда благодаря Сергею Смирнову и его роману «Брестская крепость» власти вспомнили о защитниках цитадели. Эта записка, семь листков убористым почерком, – один из документов, связанных с обороной крепости, рассекреченных Минобороны России в июне нынешнего года. История большого подвига.

Романов подробно рассказал об истории своего, казалось бы, невероятного спасения. Проверка длилась почти год.
Романов подробно рассказал об истории своего, казалось бы, невероятного спасения. Проверка длилась почти год.
Романов подробно рассказал об истории своего, казалось бы, невероятного спасения. Проверка длилась почти год.

А затем его представили к Ордену Боевого Красного Знамени
А затем его представили к Ордену Боевого Красного Знамени
А затем его представили к Ордену Боевого Красного Знамени

…Выскочив из горящего здания казармы, Романов спустился вниз к реке. Там вжались в берег нескольких десятков уцелевших после бомбёжки бойцов и курсантов. Раздетые, безоружные – за неделю до начала войны командование заставило их сдать старые винтовки и патроны, а новых так и не выдало, – они не понимали, что происходит. Никто не ждал нападения.

– Будем пробиваться к старому кладбищу, там склад оружия, – скомандовал Романов.

Осколком зацепило ногу, Алексей даже не обратил внимания. Четыре дня его отряд дрался сначала в Белом дворце, потом в водонапорной башне. Когда в живых их осталось всего семеро, они переплыли реку Муховец и укрылись в подземельях крепости, откуда продолжали бить врага вплоть до 1 июля.

Выслушав ультиматум немцев: сдавайтесь или мы взорвём укрепления, – в ночь на 2 июля, переодевшись в снятую с убитых фрицев форму, они прорвались из окружения. Шли в открытую, надеялись на темноту, на суматоху и на собственную дерзость.

«Шли на восток, в глубоком тылу врага, в надежде соединиться с нашими основными силами», – писал Романов. Однажды Алексей остановил немецкий грузовик. Язык он знал хорошо, вот и попросил подбросить его и товарищей километров тридцать до Жабинки – когда-то там стояла советская воинская часть. Водитель подвоха не заметил, махнул рукой, мол, залезайте в кузов. В Жабинке, правда, уже хозяйничали немцы, пришлось идти к Барановичам.

Участников героической обороны Брестской крепости наградили спустя 16 лет, в 1957 году. После того, как об их подвиге стали писать в прессе и книгах
Участников героической обороны Брестской крепости наградили спустя 16 лет, в 1957 году. После того, как об их подвиге стали писать в прессе и книгах
Участников героической обороны Брестской крепости наградили спустя 16 лет, в 1957 году. После того, как об их подвиге стали писать в прессе и книгах

Наткнулись наконец на своих. Те чуть не побили, приняв за фрицев. Переоделись в советскую форму, пошли дальше. Снова нарвались на немцев. Ранение, плен. За попытку вступиться за женщину с ребёнком Алексея приговорили к расстрелу. Бежать удалось чудом. Приводить приговор в исполнение отрядили одного солдата, видимо, посчитав, что избитый и обессиленный русский никуда не убежит. Немец никуда и не торопился. Остановился возле колодца попить. Развязал Алексею руки. Хотел зацепить крючком ведро, а оно сорвалось и полетело вниз. Немец разозлился, положил винтовку на землю, подошёл к колодцу и нагнулся. Романов, как это увидел, тут же схватил оружие. Затвор заклинило, так он силой, откуда только взялась, затолкал фрица в колодец и добил штыком. Ушёл в лес, опять встретил своих. А в августе возле станции Лесная под Барановичами (в 170 километрах от Бреста) их отряд попал под бомбёжку.

Контуженый, с ожогами (на нём горела форма), Алексей очнулся уже в концлагере Бяла-Подляска. «Это было второе моё самое страшное несчастье, – напишет потом Романов. – Дважды пытался оттуда бежать, но безуспешно. В декабре 1941 года узников, две тысячи живых скелетов, в том числе и меня, отправили в Германию. Сначала в Витцендорф, потом – в Бремен и наконец в мае 1943 года в лагерь «Феддель» в Гамбурге».

Там Романов организовал антифашистскую организацию: подпольщики подбирали листовки, сброшенные с самолётов союзников, переводили их для остальных, выпускали обращения к пленным, уничтожали предателей и особо жестоких конвоиров и готовили диверсии на верфях. Сорок суток Романов отсидел в карцере, но доказать его вину немцы так и не смогли.

Гамбург тем временем активно бомбили англичане и американцы. Дела у немцев шли не ахти, и узников лагеря всё чаще гоняли на верфи – на ремонт и разгрузку судов. Это был шанс – Романов вместе с приятелем Иваном Мельником решили бежать. План таков: попасть на какое-нибудь шведское судно, доплыть до Стокгольма или Гётеборга, оттуда также морским путём до Англии, а там на одном из кораблей морского каравана союзников – до Мурманска и Архангельска и воевать дальше.

Побег назначили на католическое Рождество – 25 декабря 1943 года, на обратном пути из порта в лагерь.

– Шёл сильный дождь, было темно. Они спрятались в нише одного из виадуков, через который проходила колонна пленных. Конвоиры беглецов хватились только в лагере, – вспоминает тележурналист Константин Смирнов, сын автора «Брестской крепости». Для него Алексей Романов – просто дядя Лёша.

Писатель Сергей Смирнов (в центре) 10 лет собирал материалы для своей повести «Брестская крепость». Именно благодаря ему о героизме защитников узнала вся страна. Фото ТАСС
Писатель Сергей Смирнов (в центре) 10 лет собирал материалы для своей повести «Брестская крепость». Именно благодаря ему о героизме защитников узнала вся страна. Фото ТАСС
Писатель Сергей Смирнов (в центре) 10 лет собирал материалы для своей повести «Брестская крепость». Именно благодаря ему о героизме защитников узнала вся страна. Фото ТАСС

«Скрываясь от погони гестаповцев и собак, мы двое суток просидели в Эльбе», – вспоминал Романов. И это в конце декабря, когда вода в реке ледяная. Дальше надо было как-то пробраться на «Ариэль», которая как раз уходила в Гётеборг с грузом кокса. Вплавь сил уже не было. Помог случай: мимо шла колонна немецких танкеток. Зацепившись за днище, беглецы незаметно проскочили в порт и добрались до нужного причала.

– В этот момент они увидели, что у сходней парохода стоит часовой. Убить его – значит привлечь внимание. Им оставалось только, воспользовавшись темнотой, попробовать перепрыгнуть с пирса на борт корабля. Расстояние там было несколько метров, вы представляете, как непросто его преодолеть голодным, промёрзшим узникам. И нужно ещё, чтобы часовой ничего не заметил и не поднял тревогу. Мельник прыгнул удачно, А Алексей Данилович при прыжке зацепился за что-то ногой и от удара о борт отшиб себе грудь. Мельник с трудом перетащил его на пароход, – рассказывает Константин Смирнов.

Сунулись в один трюм – люк задраен, затем во второй – открыто. Спрятались под кучей кокса, так, чтобы их, с одной стороны, не нашли, а с другой – не сильно засыпали новой партией угля. Наконец впервые за несколько дней беглецы задремали. А когда почувствовали, как корабль начал покачиваться на волнах, выбрались из своего убежища. Пароход вышел в море. Но спустя какое-то время – стоянка в Киле. Опять обыск, опять надо прятаться. И вот путь к свободе открыт. Мельник, правда, был уже без сознания. А вскоре упал без чувств и Алексей. Сколько дней он пробыл в таком состоянии в трюме, неизвестно.

Шведы его выходили, а потом сообщили в советское посольство в Стокгольм, Александре Михайловне Коллонтай.

– Я хочу в СССР, бить врага, – заявил при встрече послу Романов.

– Ты своё уже отвоевал, будешь жить в советской колонии в Багго. А когда Финляндия выйдет из войны, переправим тебя в СССР, – первая женщина-дипломат в нашей истории возражений не принимала. Спорить с ней боялись даже Ленин со Сталиным.

Домой Романов вернулся в октябре 1944 года. Родина его встретила неласково.

– Пока ты отсиживался в Стокгольме, мы тут воевали, – заявили Романову на первом же допросе.

Год он провёл в госпитале лагеря НКВД под Калинином (ныне Тверь), где проходил спецпроверку как побывавший в плену.

– Когда Алексей Данилович впервые появился в нашем доме, это был измождённый человек. Туберкулёзник, которому не давали работать, он не получал пенсию как участник войны. А был он человеком невероятной доброты и душевных качеств. Помню, как дядя Лёша вырезал мне из липового чурбачка роскошнейший пистолет с узорной рукояткой, а свисток мог сделать из любого сучка. Потом Алексей Данилович стал другом семьи. Есть такая фотография: они с отцом на даче играют двух бандитов, а я, шести- или семилетний, – пионера-героя. Мой брат Андрей (знаменитый актёр и режиссёр, снявший фильм «Белорусский вокзал»), который тогда учился во ВГИКе , снимал всё это на только что купленную отцом камеру.

А на этом снимке Алексей Романов (справа) коллегой по «Гипрострою», где он работал после войны. 1960 год
А на этом снимке Алексей Романов (справа) коллегой по «Гипрострою», где он работал после войны. 1960 год
А на этом снимке Алексей Романов (справа) коллегой по «Гипрострою», где он работал после войны. 1960 год

Справедливость в итоге восторжествовала. Романов окончил Московский строительный институт, работал старшим инженером в столичном проектном институте «Гипрострой-материалы». Умер он в 1983-м.

Сергей Смирнов вспоминал, что в 1957 году, когда Алексея Романова восстанавливали в рядах партии, показали ему лагерную карточку пленного, оказавшуюся в захваченной нашими войсками гитлеровской картотеке. Там была приклеена фотография Романова в одежде, а в графах педантично записаны все штрафы и аресты, которым он подвергался. Внизу стояла последняя запись, заверенная печатью со свастикой: «Номер 29563 бежал из лагеря 25 декабря 1943 года, пойман не был».

Романов долго и задумчиво разглядывал эту карточку, свою фотографию и вдруг, улыбнувшись, сказал:

– А ведь счастливый номер оказался. В этой лагерной лотерее мало кто выигрывал. Мне вот повезло…»

Максим ЧИЖИКОВ, Москва

© "Союзное государство", № 8-9, 2019

Дочитали до конца? Было интересно? Поддержите журнал, подпишитесь и поставьте лайк!

Материалы по теме:

«Я сюда с солдатами пришёл, с ними и уйду»

Подо Ржевом в день до сих пор находят по 50 солдат

С крестом и автоматом

Что кричали, бросаясь в атаку?

Экипаж Т-34 дрался в окружении 14 дней и ночей

Восемнадцать суток под землёй

Над Добростью во ржи

Раритеты военно-исторических музеев

Подвиг с двумя неизвестными