Набоков незаметно вставил в свои стихи на английском песню Окуджавы на русском. Как такое возможно?

Кажется, Владимир Набоков и Булат Окуджава — люди не просто из разных поколений, а из разных эпох и даже Вселенных. И все же небольшое исследование показывает, что Набоков читал и слушал Окуджаву. И даже «спрятал» у себя в книге одну его песню.

Вл. Набоков в 1970 году
Вл. Набоков в 1970 году

В 1969 году в США вышел роман Набокова Ada or Ardor (по-русски обычно просто «Ада»). Это книга в жанре альтернативной истории, где американская и русская действительности причудливо переплетены. Вплоть до языка.

Так, в одной из сцен книги появляется явная белиберда по-английски:

Nadezhda, then I shall be back,
when the true batch outboys the riot.

А теперь произнесите выделенное жирным вслух. Еще раз! Услышали, в чем весь набоковский фокус?

Если перевести дословно, то получится что-то вроде: Надежда, я тогда вернусь, когда люди истинного толка мятеж пере-мальчишат. Слова outboy просто нет в английском языке.

В многочисленных других аллюзиях и играх со словами эта потерялась, и аудитория еще долго не видела здесь довольно очевидную отсылку к «Сентиментальному маршу» Булата Окуджавы (1957).

Надежда, я вернусь тогда, когда трубач отбой сыграет.

Любопытно, что за три года до этого (1966) Набоков сделал еще и «правильный» перевод тех же строк

Speranza, I’ll be coming back
The day the bugler sounds retreat,
When to his lips he'll bring the bugle,
And outward his sharp elbow turn.