Они знали, что мой муж скоро умрет

27 August 2019

Перебираю в памяти жизнь с Игорем и понимаю, что его семья действительно рассчитывала на его смерть и верила, что надо просто хорошо потянуть время, тогда он сам, как сказала Гангрена при горничной, "концы отдаст".

Зима. Майами. Я, не Игорь, пригласила к нам в гости Лизу. Игорь обрадовался, что я не помню обид от ее прошлого московского визита и сама предлагаю ему повидаться с дочерью.

Встречать Лизу в аэропорт еду я, я считаю это вежливостью, Игорь же твердит: "Сама такси возьмет". Я стараюсь максимально доставить Лизе удовольствие - и СПА, и рестораны модные, все, чем богата. В СПА Лиза говорит мне, что если папа разведется с мамой, то у него сразу появятся деньги, потому что мама очень много тратит. И что она не понимает, почему отец не разводится, когда там нет никаких вообще отношений.

Сам Игорь в это время весел, не депрессивен вообще, солнце на него всегда хорошо влияло, отношения у нас тоже хорошие, и это видно со стороны. Он не пьет больше одного-двух бокалов, и дочь это видит. Сил достаточно. Бодрый. И вдруг Лиза мне говорит. "А дай мне телефон Гусинского. Я хочу, чтобы если с папой что-то случится, чтобы я могла к кому-то обратиться".

Вот это "с папой случится" было на ровном месте. Я помню, что изумилась. Почему с папой должно что-то случаться, когда я рядом? Его депрессивные приступы я контролирую. Ремиссия была стойкая. Он всегда со мной, я ему как нянька. К психотерапевту он тогда ходил. Я познакомила Лизу с этой женщиной, и она ей понравилась. Но видимо, дочь по каким-то своим соображениям считала, что отец - не жилец.

Дальше, я пару разу, еще до официального развода с Гангреной, пыталась спокойно поговорить с Игорем на тему завещания. Объясняла, что бывают тромбы, инсульты, автокатастрофы, и я лично ему завещала все - бриллианты, часы, квартиру. Но я прошу меня подстраховать завещанием. Я - депрессивная, этот диагноз у меня с 20 лет, его поставили в поликлинике дома актера на Невском. И вряд ли смогу работать, если с тобой, Игорь, что-то случится.

- А почему вы все меня хороните, - спросил Игорь, - ты, Лена? Лену все время интересует, что будет после моей смерти. Ты вдруг спохватилась.

-Так ты же сам чуть что причитаешь на тему "взять бы это все и закончить, жить надоело".

- Не надо придавать этому значения. Это я так. Просто говорю. Я пока не собираюсь помирать, ты же видишь, я с ребенком согласился.

Это был год 2017-й. Потом, уже в 2018 году, после официального развода, я снова подняла вопрос о том, что все под богом ходим, и пока в суде не завершен процесс раздела, я прошу сделать на меня завещание. Ответ Игоря: "Я точно не собираюсь помирать, пока не продастся английский дом, а там половину денег положу тебе".

Я Игорю очень доверяла. Я вообще верю в слова. Он сам сказал и мне, и лучшему другу Готлибу, что рад, что на мне женился. Другу бы он врать не стал. Но его бывшая семья по каким-то своим соображениям считала его без пяти минут покойником.