Чингисхан был буддистом?

Многие ученые ныне склонны утверждать, что Чингисхан вплоть до своей кончины в 1227 году был последователем шаманизма. Эту теорию в свое время развивали такие исследователи истории монгольских народов как, например, В.В.Бартольд. Однако Бартольд, как и большинство монголоведов, строил свои выводы, оперируя, главным образом, данными тюркских (арабских) источников, которые, само собой разумеется, не освещали всех тонкостей проникновения буддизма в монгольскую среду.

В современном мире, когда мы имеем доступ к самым разным историческим хроникам, мы смело можем говорить о том, что Чингисхан в конце своей жизни обратился в буддизм. Эта теория находит прямое подтверждение в различных исторических текстах и, несомненно, такое мнение имеет право на существование и подробное изучение.

Исследовав различные тибетские, монгольские и китайские хроники можно смело предположить, что Чингисхан хоть и был от рождения шаманистом, как и все монголы тех времен, но все же не отдавал шаманизму полного предпочтения, а к концу своей жизни принял буддизм и обязал своих сыновей распространить Учение Будды среди монгольских народов.

Несмотря на то, что многие воспринимают Чингисхана исключительно как успешного полководца и администратора, стоит отметить, что он также был весьма образованным и эрудированным человеком, который всегда и везде стремился к познанию истины в самых разных ее формах и толкованиях.

Чингисхан был первым кочевником, который осознал огромную роль и важность познания светских наук, таких как письменность, география, математика и т.д. В 1204 году он сделал уйгурского ученного Тататунгу министром. Чингисхан поручил Тататунге обучить монголов грамоте.

Эрднипель «Конечная причина религий в Монголии»: «Темуджин сделал Тататунгу учителем, поручив научить уйгурской грамоте всех своих братьев и детей. Говорят, что с тех пор Чингис-хан имел много уйгурских писцов».

Уйгуры задолго до монголов приняли и исповедовали буддизм. Во всех странах, где буддизм имел распространение, монахи были одними из самых образованных людей, поскольку обучение в буддийских монастырях предполагает постоянное изучение различных трактатов по философии, грамматики, истории, медицины, астрологии и т.д.

Поэтому не удивительно, что в ставку Чингисхана по поручению Тататунги прибыли уйгурские ламы, дабы исполнить приказ монгольского хана. С тех пор все официальные дела сопровождались обязательным использованием грамот и печатей. Чингисхан создал целый штат уйгурских писцов, многие из которых были буддийскими монахами.

Лама Лобсан Дамдин «Благозвучие раковины»: «Мудрые уйгурские бакши научили монголов письму и чтению. Они и преподали святое Учение Будды монголам».

Можно предположить, что первое знакомство Чингисхана с философией буддизма произошло именно в тот период. Чингисхан, на тот момент, несомненно, знал о буддийской религии и о кладезе мудрости, который он в себе таит.

В то же время не подлежит сомнению, что Чингисхан на тот момент оставался приверженцем шаманизма. Когда меркитский князь напал на монголов и выкрал жену Борте, Чингисхану удалось спастись на горе Бурхан-халдун. Спустившись оттуда, он сказал: «Мне удалось спастись благодаря Бурхан-халдуну! Будем же чтить его за это из поколения в поколение!» После этого он многократно совершал обряд почитания духа этой горы. Это характеризует Чингисхана как последователя шаманизма.

Следовательно, государственной религией должен был стать исключительно шаманизм, что и произошло в 1206 году. Когда Чингисхана провозгласили ханом монгольских народов, Кокечу, сын Мунлика, стал главным шаманом монголов и получил титул Теб-тенгри.

Однако шаман, возгордившись своим светским положением, стал сильно докучать Чингисхану. Вмешиваясь как в религиозные, так и в политические дела, он пытался посеять вражду между Чингисханом и его приближенными. Теб-тенгри пользовался большой популярностью в народе, и вскоре стал неконтролируемым. Он позволял себе поднимать руку на братьев Чингисхана. Вскоре терпение правителя кончилось. Хасар, младший брат Чингисхана, не стерпев очередного оскорбления в свой адрес, коленом переломил позвоночник Теб-тенгри.

Чингисхан покоряет все больше государств и ему приходится сталкиваться с самыми разными культурами, народами и религиями. Он проявляет интерес к разным религиозным течениям, имеющим разные философские воззрения и традиции. Он приходит к мнению, что каждая из них имеет глубокий философский смысл и право на существование. С тех пор Чингисхан уже не отдает предпочтение шаманизму. К тому времени шаманизм – как религия, уже не оказывала на Чингисхана особого влияния. Об этом свидетельствует хотя бы то, что, после казни Теб-тенгри, не был избран новый придворный шаман.

В 1209 году при покорении Китая пострадало множество буддийских храмов и монументов. Монахов насильственно отправляли на воинскую службу, а монастыри подверглись разорению. Тибетский лама и продвинутый практик буддизма Шанг Цангпа Дункорпа, узнав об этом, отправился в монгольские степи, дабы остановить бесчинства монгольских войск и объяснить Чингисхану важность сохранения религии.

Шанг Цангпа Ринпоче

Пао Цуглак – «Пир мудрецов»: «Ученики Шанг-ринпоче Цангпа Дунгкурпа и еще семеро монахов ходили в Монголию и пребывали в уединении».

Они достигли монгольских кочевий, но не знали языка. Иностранцев, которые не могли объяснить цель своего прибытия, монгольские воины сделали своими пастухами, в обмен на пищу и кров. Так, волею судьбы, великие тибетские ламы стали пасти монгольский скот. Согласно различным источникам, монголы заметили, что чужеземцы демонстрировали самые разные чудеса. Скот, который они пасли, не страдал от падежа. Грады и бури обходили их стороной. Вскоре молва об удивительных людях распространилась среди людей, и к монахам стали приводить больных различными недугами, которых ламы успешно лечили.

Слух об удивительных отшельниках вскоре дошел до самого Чингисхана. Они были доставлены ко двору. Нашлись переводчики, и между правителем великой империи и буддийским монахом состоялся продолжительный разговор, в котором Шанг Цангпа Дункорпа изложил глубокую философию своей религии. Он обратился к хану с просьбой возродить множество разрушенных буддийских монастырей и монументов, а также попросил избавить миролюбивых монахов от воинской службы.

Пао Цуглак – «Пир мудрецов»: «В ходе покорения государства Миньяк, воины Чингисхана разрушили множество храмов. Цангпа отправился к хану. Он проповедовал хану суть учения и пояснил, что благо всех существ зависит от Учения Будды. Хан проникся искренним уважением к Дхарме».

Чингисхан был заинтересован слухами о том, что буддийские монахи могут творить чудеса. Поэтому Шанг Цангпа Дункорпу отправили к одному из монгольских князей. Этот князь согласно монгольским источникам был тяжело ранен в бою. Согласно тибетским источникам, владетельный князь страдал проклятием «небесных духов», отчего был на грани помешательства.

В течение нескольких дней, как гласят предания, путем исполнения обрядов и чтения молитв Шанг Цангпа Дункорпа вернул князю здоровье и силу. Монгольский князь впоследствии принял буддизм, а Чингисхан одарил монахов роскошными подарками.

Многие источники говорят о том, что Чингисхан стал почитать этого монаха как духовного наставника. Так это или нет, но в том же году он издает указ об освобождении буддийских монахов от воинской подати и налогов, а также выделяет золото из государственной казны на восстановление разрушенных монастырей и монументов.

Рассказы о чудесных способностях буддийских лам вызвали резонанс при монгольском дворе. Последователи шаманизма были недовольны присутствием тибетских монахов, и вскоре из-за наговоров и сплетен общине пришлось покинуть монгольскую ставку.

В 1207 году Чингисхан собрал войска для покорения Тибета. Тибетские князья созвали совет для определения дальнейших действий. Тибетские войска на тот период имели достаточную военную силу для того, чтобы оказать сопротивление монгольским завоевателям. Мужское население уже было мобилизовано в армии. Но глава школы Сакья, Пандита Кунга Гьялцен, предрек тибетцам неминуемое поражение. Более того, он сказал, что оказав сопротивление, тибетцы только «обрушат гнев монголов на свою голову, что приведет к полному разорению тибетского народа».

Сакья-пандита Кунга Гьялцен имел непререкаемый духовный авторитет в Тибете, а потому князья были сильно напуганы таким предсказанием. Они отказались от своих планов и встретили войско Чингисхана с подарками и данью, что собственно, как показала история, спасло тибетцев от полного разгрома и разорений.

Цаган Цецег «Монгольские хроники»: «Хан выступил в поход против тибетского Кюлюгэ Дорджи-хагана. Правитель Тибета послал навстречу государю посланника, принца по имени Илугу, во главе 300 человек с многочисленными верблюдами в качестве дани, чтобы выразить свою покорность. Когда государь отпустил Илугу-нояна на родину, он дал ему письмо и приветственные подарки для ламы по имени Сакья Пак-лоцава Ананда Горбай… Таким образом, государь покорил три района 880-тысячного народа Кара-Тибета»

Когда он узнал, что причиной такого решения тибетских вассалов послужило пророчество Сакьяпинского ламы, Чингисхан послал ему письмо и дары. В письме Чингисхан приглашал Сакья-Пандиту в Монголию для более подробного ознакомления с буддизмом.

Эрднипель «Конечная причина религий в Монголии»: «Чингисхан отправил письмо Сакья-пандите: «Мне следовало бы пригласить тебя. Но так много дел светских и военных, что ныне не могу по достоинству принять тебя у себя. Когда дела мои будут окончены, тебе и твоим ученикам следует прибыть в монгольскую страну и приступить к распространению сокровенных знаний буддизма».

В ответ на это письмо Сакья-пандита отправил Чингисхану золотой ларец наполненный изображениями буддийских божеств. Это достоверно подтверждается разными источниками. В 1213 году Чингисхан устроил пир, на котором для общего поклонения и молений были развернуты буддийские танки, привезенные из Тибета.

Дамба Джордже «Хрустальное зерцало»: «…монголы стали поклоняться Шакьямуни с тех самых пор как Чингисхан привез подаренные Сакья-ламой изображения божеств. С того времени они стали принимать обеты убаши».

«Золотое сказание»: «Чингис-хан, за год до рождения Хубилая, устроил пир, на котором повелел жене Тулуя открыть для поклонения образы в золотом ящике, посланные сакьяпинским Манджушри-пандитой».

Этот эпизод также демонстрирует особое отношение Чингисхана к буддизму и непосредственно к Сакья-пандите Кунга Гьялцену. Буддизм несомненно привлекал Чингисхана.

В конце 1209 года Чингисхан полностью покорил китайские земли и женился на дочери Шидургу-хана, которая исповедовала буддизм и была последовательницей школы Сакья. Через нее он имел связи с Сакья-пандитой Кунга Гьялценом. Впоследствии он узнал от нее удивительную историю о том, что предшественник Сакья-пандиты Кунга Гьяльцена, Сакья-пандита Кунга Нингбо за три года до рождения Чингисхана отправил в Монголию двух китайских монахов-путешественников с особым поручением. Им удалось достичь монгольских степей, где на горе именуемой Бурхан-халдун они высекли на красном камне пророчество Сакья-пандиты о рождении владыки мира.

«Золотое сказание»: «За три года до рождения Чингисхана, по повелению Сакья-ламы Кунга Нингбо двумя китайцами Илисида и Сихубеба на горе Бурхан-Халдун на красном камне были высечены предречения о жизни будущего Чингисхана».

Это сообщение может быть подвергнуто сомнению, однако об этом предсказании свидетельствуют не только тибетские, но также монгольские и китайские хроники.

По велению Чингисхана и под руководством его тангутской супруги, в двух милях от города Эсруа был воздвигнут буддийский храм школы Сакья, который получил название «Далай-дурисху».

В 1226 году он встретился с тибетским ламой Гунтенпой – знаменитым практиком Калачакра-тантры. Нам не известно каким образом произошло их знакомство, однако мы знаем, что на тот момент этот монах состоял в особых отношениях с правителем монгольской империи.

Желтая книга: «В 1226 году лама – великий практик Калачакра-тантры по имени Гунтенпа прибыл на встречу с Чингисханом. Последний почтительно принял его и посадил над всеми шаманами».

Поступив, таким образом, Чингисхан недвусмысленно показал, что считает буддийского монаха выше шаманов. Этот эпизод наглядно демонстрирует, что Чингисхан отдавал буддизму предпочтение перед шаманизмом. Чингисхан почтительно относился к тибетскому монаху и, по некоторым свидетельствам, почитал его как собственного наставника. Может ли это говорить о том, что Чингисхан на тот момент уже глубоко постиг философию и учение буддизма?

В 1227 году, когда Чингисхан вел войну против тангутского народа, в монгольской армии появился слух, что в армии китайцев есть колдун, который обращается в животных. Его не пробивают стрелы, не рубят сабли, не протыкают копья. Хасар, младший брат Чингисхана, был взбешен такими слухами, поскольку не верил в подобные чудеса. Однако ему пришлось поверить в это, когда он лично увидел все эти превращения. Говорят, что Хасар смог пронзить его особой стрелой, на которую он предварительно наложил буддийские заклинания - дхарани.

Дамба Джордже «Хрустальное зерцало»: «Хасар, придя в местности Мунын-хошу, отправился убить тангутского колдуна, пребывавшего в доме одной вдовы. При себе Хасар имел яд. Настигнув колдуна, Хасар применил яд, а также произнес тарни. Затем он одной стрелой убил колдуна наповал».

Это говорит о том, что на тот момент Хасар знал канонические буддийские молитвы. Это можно рассматривать как свидетельство того, что буддизм уже имел достаточно широкое распространение, и Хасар имел о нем глубокое представление.

Именно Чингисхан положил начало духовным сношениям монгольских князей и тибетских лам. Его почтительное отношение к тантрику Гунтенпе также зафиксировано в разных источниках.

Эрднипель «Конечная причина религий в Монголии»: «К концу своей жизни Чингисхан завещал своим сыновьям и братьям пригласить из Тибета ламу Гун-данбу и оказать ему почтение. Чингисхан к концу своей жизни почти обратился в религию Шакьямуни».

Ш. Бира – виднейший монгольский историк, научный авторитет которого считается непререкаемым в современном монголоведении, охарактеризовал это так: «Чингисхан, при всем своем равном отношении к разным религиям, все же более покровительствовал буддизму».

Можно смело предположить, что именно благосклонность Чингисхана к буддийской вере, позже определила желание сына Чингисхана – Угэдея, глубоко изучать буддийскую философию. Эту традицию продолжили и внуки Чингисхана: Годан-хан, второй сын Угэдея, покорил Тибет и изучал буддизм под руководством Сакья-пандиты, а Хубилай утвердил буддизм как государственную религию монголов.