Ирина Мазуркевич. Служебный роман

Равик влюбился! В одно мгновение вся его устоявшаяся жизнь полетела к чертовой матери. Он говорил себе, что смешон в роли ухажера, что никакой надежды на взаимность нет: «Ты стар, коротконог, у тебя лысина просвечивает. В отцы ей годишься!»

 Фото: из архива И. Мазуркевич
Фото: из архива И. Мазуркевич

В первый раз о Равиковиче я услышала, когда училась в Горьковском театральном училище. Мастер курса однажды задумчиво произнес: «Вот, отправился артист из нашего ТЮЗа в Ленинград. К Владимирову в театр поступать. А зачем, когда там уже есть Равикович?!» Хорошо помню, как незнакомая фамилия, словно эхо, несколько раз прокрутилась в голове — Ра-ви-ко-вич — да так там и отпечаталась...

Понравилось? Ставьте "палец вверх"! Вас ждёт много интересных материалов на нашем канале. Подписывайтесь!

Разумеется, в те времена ни об Игоре Владимирове, ни о Театре имени Ленсовета и мечтать не смела. Была счастлива уже тем, что приехав из провинциального белорусского Мозыря после восьмого класса, поступила в учебное заведение, которое окончили в свое время Евгений Евстигнеев, Людмила Хитяева и Александр Панкратов-Черный.

В свои пятнадцать лет я была очень самостоятельной. Жила на одну стипендию. Рассчитывать на помощь родителей особо не приходилось. Папа работал инженером, мама — учительницей, а в семье росли еще двое мальчишек.

Все время учебы я снимала диван в тесной комнатке, где жили еще две бабки. Одна спала на кровати, другая на раскладушке, через них поздними вечерами я на цыпочках пробиралась к своему спальному месту.

После первого курса меня пригласили на главную роль в фильм «Чудо с косичками». Прототипом героини послужила юная олимпийская чемпионка Ольга Корбут, а я восемь лет занималась художественной гимнастикой, что, конечно, очень пригодилось. На шестнадцатилетие, которое справляли на съемочной площадке, группа подарила мне подкову: мол, загадывай желание — обязательно сбудется. Не помню, что загадала. Но моей детской фантазии не хватило бы загадать то, что ждало впереди...

В прокат «Чудо...» вышло позже фильма «Сказ про то, как царь Петр арапа женил». Но режиссер Александр Митта увидел мое фото в актерском отделе «Мосфильма» и пригласил на пробы. Потом узнала, что ролью Наташи Ртищевой обязана Владимиру Высоцкому — окончательный выбор партнерши во многом зависел от него. Во время съемок мы подружились, он приглашал меня на все спектакли «Таганки».

При знакомстве Высоцкий особого впечатления на меня не произвел, я была совершенно не в курсе его звездности и гениальности. А Володе нравилось, что я такая дремучая. Дело в том, что в родном Мозыре не то что магнитофоном, телевизором не каждая семья могла похвастаться. Володя пел, аккомпанируя себе на гитаре. Ну и что? Подумаешь, мой молодой человек, между прочим, тоже играет на гитаре и сочиняет песни! Его звали Роман. Он был старше меня на полтора года и учился со мной на одном курсе. Мы были совсем детьми и очень любили друг друга.

До распределения осталось полгода, когда от Высоцкого пришла телеграмма: приезжай, Любимов будет в Москве такого-то числа. Володя протянул дружескую руку помощи и устроил мне просмотр в «Таганку». Мы с Романом показывали Юрию Петровичу музыкальный отрывок. Все прошло благополучно... но только для меня. Рому в театр не брали. И тогда я сказала Высоцкому, что мне это неинтересно. А на самом деле просто не представляла жизни без Романа.

 Фото: МОСФИЛЬМ-ИНФО
Фото: МОСФИЛЬМ-ИНФО

Мы вернулись. Учеба подошла к концу. В Горьком проездом был Владимиров, и его попросили возглавить экзаменационную комиссию. Я играла в дипломных спектаклях «Много шума из ничего» и «Три сестры». Собрав студентов, Игорь Петрович ткнул пальцем в мою сторону и спросил:

— А вот ты на пуантах умеешь?

— Нет. Но если надо, научусь.

Моим ответом он остался очень доволен. В Театре Ленсовета недавно отыграли премьеру «Левши», где Лариса Луппиан в роли Блохи танцевала на пуантах. Нужна была актриса во второй состав. Владимиров пригласил еще несколько человек, Романа среди них не было. Но верный Рома поехал в Ленинград со мной.

Мне как молодому специалисту полагалось жилье от театра. Но ждать его пришлось почти два года, и мы скитались по коммуналкам. Сначала нашли настоящие хоромы, хоть и в полуподвале. На радостях заплатили хозяевам за год вперед. Скоро выяснилось, что мы серьезно влипли. Соседи по коммуналке были алкашами, муж каждый день гонялся с топором за беременной женой. С трудом выдержали опасное соседство несколько месяцев и съехали. Деньги, естественно, пропали. Долго еще мыкались по Ленинграду, меняя адреса, прежде чем мне дали общежитие.

В «Ленсовете» я сразу же стала вводиться в спектакли «Левша», «Двери хлопают», «Трубадур и его друзья». Как любой новичок бросилась пересматривать весь репертуар. Разумеется, очень хотела увидеть Равиковича. А увидев его на сцене, в ту же секунду влюбилась. Как в артиста, конечно. Его талант и юмор производили ошеломляющее впечатление. В основном он играл возрастные роли — Мармеладова, Санчо Пансу. В мои восемнадцать он казался мне столетним старцем.

На самом деле Равиковичу накануне моего появления в театре исполнилось сорок. Эту дату обычно не отмечают. Но в труппе решили устроить застолье. Игорь Петрович произнес тост в честь именинника. Потом и все остальные наперебой стали говорить о таланте Анатолия Юрьевича, его успешной карьере и прекрасной семье. А тот сидел пригорюнившись и чуть не плакал: «Жизнь кончилась. Мне незачем дальше жить. Ролей особых не будет. Ничего уже не будет... Скучно, скучно!»

Это было в декабре, а первого марта я пришла в театр. Через три месяца после этих слез отчаяния случилось чудо! Как потом шутливо признался Равик: «Ты подействовала на меня как явление молодой жизни у входа в преисподнюю». Пафосно — но верно. Ему казалось, жизнь закончилась, а она — раз! — и началась заново.

Но если бы тогда кто-то сказал, что впереди нас ждет роман, я бы попросту расхохоталась. Равикович был женат, воспитывал девятилетнюю дочку. А я любила Романа, и ничто, как говорится, не предвещало...

Как-то захожу в отдел кадров и застаю там Анатолия Юрьевича, который вовсю любезничает с секретаршей. Вероятно, это была его очередная интрижка.

Сначала Равиковича даже не узнала. Впервые увидела любимого артиста в жизни. Невысокого роста, лысеющий, с черными как смоль бровями и озорными, совершенно молодыми глазами. Мы посмотрели друг на друга, и я вдруг почувствовала, как между нами проскочила искра. С нее-то, наверное, все и началось...

Понравилось? Ставьте "палец вверх"! Вас ждёт много интересных материалов на нашем канале. Подписывайтесь!

Читать далее »