Эксперты Люфтваффе

Во время Второй мировой войны понятие ас в качестве названия для летчиков-истребителей, сбивших пять и более самолетов противника, совершенно не использовалось в Германии. В Люфтваффе лучших пилотов называли экспертами (Experten). Это было, хотя и почетное, но не официальное звание и потому четких правил относительно того, кто его мог носить, не существо­вало.

Erich Hartmann (352)
Erich Hartmann (352)

На практике в большинстве случаев экспертами называли пилотов, награжденных Рыцарским Крестом. На первоначальном этапе войны он вручался летчикам-истребителям после двадцати побед, но затем это число стало увеличиваться. В 1943 году для того, чтобы получить Рыцарский Крест пилот дневного истребителя, действо­вавший на Восточном фронте, должен был иметь на своем счету уже около ста побед. Правда, к концу войны это число снизилось до 75. На Западном фронте, где истребительной авиации Люфт­ваффе приходилось вести бои с крупными соединениями американ­ских стратегических бомбардировщиков, была несколько иная картина. Там Рыцарским Крестом мог быть награжден пилот, сбив­ший около двадцати четырехмоторных бомбардировщиков.

Hans Philipp (1917-1943) и пилоты из 4./JG54. К моменту  гибели на счету оберстлейтенанта Филиппа числилось 206 сбитых самолетов  противника.
Hans Philipp (1917-1943) и пилоты из 4./JG54. К моменту гибели на счету оберстлейтенанта Филиппа числилось 206 сбитых самолетов противника.

В ходе Второй мировой войны около 5000 немецких летчиков одержали пять и более побед. По немецким данным, пилоты Люфтваффе в ходе Второй ми­ровой войны одержали около 70 тысяч побед: 25 тысяч на Западном фронте и 45 тысяч на Восточном фронте. В то же время некоторые исследователи утверждают, что реальные цифры побед пилотов Люфтваффе составляют около 19 тысяч на Западном фрон­те и около 32 тысяч на Восточном фронте. Различия в оценках общего числа воздушных побед имеются не только по отношению к Люфтваффе, но и ко всем другим странам-участницам Второй мировой войны.

В своем большинстве они ос­нованы на различиях в системах зачета побед и учета собственных потерь у противоборствующих сторон. Например, очевидно, что понятия «воздушная победа» и «потерянный самолет» неравно­значны. Если пилот подбил вражеский самолет, который, выйдя из боя, совершил вынужденную посадку, то ему совершенно справед­ливо могла быть засчитана воздушная победа. В то же время само­лет, сбитый им, не всегда учитывался другой стороной в составе своих потерь, поскольку после ремонта мог снова войти в строй.

Надо отметить, что в Люфтваффе, в отличие от англий­ской, американской и советской авиации, существовал железный принцип «одна победа - один летчик», в соответствии с которым один сбитый самолет никогда не засчитывался сразу нескольким пилотам. В Люфтваффе просто не существовало такого понятия, как групповые победы, которые так здорово украшают личные дос­тижения некоторых асов союзной авиации.

Если в атаках на вражес­кий самолет участвовало сразу несколько пилотов и затем не было возможности точно установить, кто именно его сбил, то такая победа записывалась на общий счет эскадрильи или группы. В таких случаях в документах вместо фамилии пилота было написано нацистское приветствие «Да здравствует победа!» («Sieg Heil!»).

В 1942 году над Западной Европой впервые появились американские стратегические четырехмоторные бомбардировщи­ки В-17 «Flying Fortress» и В-24 «Liberator». Они летали плотными группами по несколько десятков и даже сотен машин, что позволя­ло организовывать мощный заградительный огонь из бортового оружия. Атака таких соединений бомбардировщиков была крайне сложным и опасным делом. Однако, если истребителям удавалось расколоть боевой по­рядок противника, они затем могли сбивать В-17 или В-24 пооди­ночке, что было значительно проще. Поэтому начиная с 1943 года пилотам Люфтваффе, сумевшим в результате своей атаки отделить от основной группы бомбарди­ровщик, стали засчитывать воздушную победу. Чтобы отличать такие победы от обычных побед (Abschuss), их стали называть Heraussschuss (сокращенно HSS), что условно можно перевести как «от­стрел». Это было единственным исключением из принципа «одна победа - один летчик», поскольку бомбардировщик, отделенный от боевого порядка своей группы, в большинстве случаев затем сбивался другим пилотом.

Heinz «Pritzl» Bär осматривает совершивший вынужденную  посадку В-17. Имея на своем счету 220 подтвержденных воздушных побед (из  них 75 на Западном фронте), Бэр находится на восьмом месте в списке  лучших экспертов Люфтваффе. При этом его самого сбивали 18 раз.
Heinz «Pritzl» Bär осматривает совершивший вынужденную посадку В-17. Имея на своем счету 220 подтвержденных воздушных побед (из них 75 на Западном фронте), Бэр находится на восьмом месте в списке лучших экспертов Люфтваффе. При этом его самого сбивали 18 раз.

Кстати, в этом отношении показательны фантастические счета бортовых стрелков американских бомбардировщиков, записывавших на свой счет немецкие истребители каждый раз, когда они выходили из атаки, оставляя за собой дымный след, который был следствием особенностей работы двигателя Ме-109, дававшего дымный выхлоп на форсаже и в перевернутом положении.

В истребительной авиации Люфтваффе действовала, пожалуй, самая строгая система официального подтверждения побед. После боевого вылета пилот, претендовавший на победу вначале писал донесение о бое (Gefechtsbericht), а затем заполнял на пишущей машинке бланк специального донесения о победе (Abschussmeldung), в котором указывал:

- дату и время воздушного боя, его место и высоту, на которой он проходил;

- тип сбитого им самолета, его государственную принадлеж­ность, его бортовой или заводской номер (если имелась возмож­ность его установить);

- видимые повреждения, полученные вражеским самолетом, при этом возможные варианты (пламя с темным дымом, пламя со свет­лым дымом, оторваны отдельные части, обломки и т.д.) уже были напечатаны на бланке, и пилоту надо было только подчеркнуть нужный и при необходимости уточнить его;

- по какую сторону линии фронта и под каким углом (полого или вертикально) упал самолет, чтобы было видно в месте его па­дения (вспышка огня или облако пыли), при этом пилот должен быть указать причину, если он не мог ответить на эти вопросы;

- судьбу вражеского пилота или экипажа (погиб, выпрыгнул на парашюте, неизвестна);

- свидетелей в воздухе и на земле, которые могли подтвердить его победу;

- количество выполненных атак, их направление, дистанцию открытия огня, свою позицию по отношению к самолету против­ника, использованные боеприпасы и их расход;

- тип собственного самолета и полученные им в ходе вылета повреждения.

Abschussmeldung от 21 марта 1945 года. Пилот ночного  истребителя Messerschmitt Bf.110 G4 из 4./NJG 1 хауптман Лау  докладывает, что 19.03.1945 года в 4:20 утра в десяти километрах к  Северо-Востоку от Виттена на высоте 5200 метров сбил четырехмоторный  вражеский самолет неизвестного типа. Наблюдал пламя и светлый дымовой  шлейф. Стрелял снизу с дистанции 80-100 метров, расход патронов составил  15 выстрелов к MG151 и 22 к MK108. Парашютов не наблюдал. Повреждений  собственной машины не имеет.
Abschussmeldung от 21 марта 1945 года. Пилот ночного истребителя Messerschmitt Bf.110 G4 из 4./NJG 1 хауптман Лау докладывает, что 19.03.1945 года в 4:20 утра в десяти километрах к Северо-Востоку от Виттена на высоте 5200 метров сбил четырехмоторный вражеский самолет неизвестного типа. Наблюдал пламя и светлый дымовой шлейф. Стрелял снизу с дистанции 80-100 метров, расход патронов составил 15 выстрелов к MG151 и 22 к MK108. Парашютов не наблюдал. Повреждений собственной машины не имеет.

Такая подробная информация позволяла перепроверить сооб­щение пилота о победе. Командир группы или эскадры после полу­чения рапортов других пилотов, данных с наземных постов наблю­дения, расшифровки пленок фотопулемета и т.п., писал на бланке свое заключение, которое и служило основанием для официального подтверждения или не подтверждения победы. В качестве офици­ального признания своей победы пилот Люфтваффе получал спе­циальное свидетельство, в котором были указаны дата, время и место боя, а также тип сбитого им самолета. Только в последние пять недель войны из-за общей дезорганизации систем управления Люфтваффе этот порядок был нарушен.

Отметки о победах — Abschussbalken
Отметки о победах — Abschussbalken

Подобные жесткие правила практически исключали для пилотов возможность приписывать себе победы. Теоретически существовала возможность того, что, например, пилоты одного звена могли до­говориться между собой и затем подтверждать друг другу несуще­ствующие победы, однако на практике это было практически не­возможно. За все время Второй мировой войны известен только один случай, когда пять пилотов из 4./JG27 были заподозрены в подобном сговоре. При этом первыми сомнения в достоверности сведений, которые те сообщали в подтверждение своих побед, нача­ли высказывать другие пилоты JG27, хорошо знавшие на своем личном опыте, насколько трудно достается каждая победа.

Если в люфтваффе существовал стандартный бланк, заполняемый пилотом после боя, то в ВВС РККА подобной формализации процесса не наблюдалось. Летчик в вольном стиле давал описание воздушного боя, иногда иллюстрируя его схемами эволюций своего и вражеского самолета. В документооборот отчетности советских авиачастей не были введены какие-либо бланки по учету сбитых самолетов, хотя имелись отпечатанные типографским способом бланки боевого и численного состава частей, учета потерь и даже форма отчета о состоянии конского состава. Широко применявшиеся фотопулеметы (союзники и немцы использовали их всю войну, а в ВВС РККА их начали массово использовать с лета 1943-го) были крайне несовершенным средством фиксации результатов воздушного боя, поскольку основную проблему - подтверждение падения самолета противника - в большинстве случаев никак не решали.

Конечно, в ходе войны пилотам порой засчитывались победы, которые в результате послевоенных исследований и сравнения дан­ных о потерях каждой из сторон не нашли документального подт­верждения. В современной литературе, посвященной этому вопро­су, появился даже специальный термин «процент действительно­сти побед», показывающий соотношение количества побед, подтвержденных данными противной стороны, и числа побед, офи­циально числящихся на счету данного пилота. Благодаря четкой системе официального признания побед, дей­ствовавшей в Люфтваффе, практически у всех немецких пилотов процент действительности побед оказался довольно высоким.

Erich «Bubi» Hartmann (1922-1993)
Erich «Bubi» Hartmann (1922-1993)

Так из 158 побед хауптмана Ханса-Иоахима Марсейлля (Hans-Joachim Marseille) данными союзников было подтверждено 120. Это дает процент действительности 76, что является очень высоким показателем. Когда после войны вице-маршал авиации Джеймс Эд­гар Джонсон (James Edgar Johnson), имевший на своем счету 34 личные и 7 групповых побед, сравнил сведения о победах оберста Йозефа Приллера (Josef Priller) с данными союзников об их фактических потерях, то оказалось, что они совпадают на 100%! Для сравнения можно привести подобные показатели несколь­ких асов, воевавших на противоположной стороне. Так, процент действительности побед лучшего аса RAF Мармадюка Томаса Пэттла (Marmaduke Thomas J. Pattl) (погиб в апреле 1941-го), на счету которого была 51 победа, составил только 46%. Из 17 личных побед Героя Советского Союза лейтенанта Н.А. Бокия данными Люфтваффе о своих поте­рях подтверждается только 10, что дает процент действительности побед 59. У Героя Советского Союза лейтенанта Н.М. Диденко, имевшего на своем счету 14 личных побед, аналогичный показатель составляет 50%, а у Героя Советского Союза майора П.С. Кутахова из 13 личных побед подтверждены только пять, что равно 38%.

Gerhard «Gerd» Barkhorn (1919-1983)
Gerhard «Gerd» Barkhorn (1919-1983)

Приведенные примеры показывают, что пилоты всех стран-участниц Второй мировой войны имели на своем счету победы, ко­торые не нашли впоследствии подтвержде-ния, и что изменение лич­ных результатов конкретных пилотов, принципиально не меняет общей картины эффективности действий сторон.

Причина высоких счетов экспертов люфтваффе кроется в интенсивном использование немцами своих ВВС (до шести вылетов в день на одного пилота в крупных операциях) и наличии большего числа целей вследствие количественного превосходства союзников - выше была вероятность встретить в небе самолет противника. У Эрика Хартманна (352 победы) было 1425 боевых вылетов, у Герхарда Баркхорна (301 победа) на 1104 боевых вылета, у Вальтера Крупински (197 побед) - 1100 вылетов. У И.Н. Кожедуба (62 победы) было всего 330 вылетов. Если разделить число вылетов на число сбитых машин, то и у немецких экспертов, и у лучшего советского летчика–истребителя получается примерно по 4-5 вылетов на одну победу.

Erich Hartmann и Gerhard Barkhorn — 653 победы на двоих.
Erich Hartmann и Gerhard Barkhorn — 653 победы на двоих.

(По книгам Алексея Исаева и Михаила Зефирова)

Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал, если вам нравится то, что мы делаем. Впереди ещё много интересного!

Наш авторский паблик: https://vk.com/catx2