Я лучший. #Анекдот-33

31.03.2018

Глава 33 к закату

               Человек с холодным сердцем -- чудовище.
             
               Литературные герои -- это наши личные игрушки,
               для окружающих -- игрушки б/у, секондхэнд или неопасные
               заморочки  сдвинутых  людей. Шучу, хотя... Шучу.   
                      

       Краса, гордость и мощь Американского космического флота флагман-рейдер «Техас», ориентируясь  на сигналы "Трояна"-шпиона-маячка в нашем главном компьютере,   уверенно нащупывал путь к планете  Меларус.   Гришка Отрепьев, выполняя команду: "Помотай, но дай добраться", -- наслаждался, подкидывая «америкосу»  маршруты-обманки, неожиданные,  трудно преодолимые помехи и препятствия.
       Джон Смит командир рейдера и законный супруг Маши-Машеньки-Машульки,  в стремлении доставить своему начальству минерал фелексин и мировое господство, умело обходил преграды, -- надо отдать должное, --  взламывал препоны и мчался к нам с неотвратимостью судьбы, как страшный суд,  как час пик, как карающий рок, как момент истины.
      Торопился смять и размазать по планете транспорт "Надежда", забрать запасы минерала, "начистить" лицо сопернику,  вернуть в семью красавицу жену.   В ореоле победителя космической гонки вернуться на Землю и ощутить праздник в объятиях хозяев и спонсоров.
      Людям нравятся праздники. Устраивают по поводу и без, например: первое апреля -- день Дурака.  Флагман-рейдер "Техас", расчехлив пушки и ракетные установки, отбросив порты торпедных аппаратов, огненным тараном прошибал космос: отрывал от планет спутники и, как кегли, сшибал и закручивал волчком космические камни. Мчался к планете Меларус в эйфории и предвкушении на торжество...  "шапочного разбора".
     Наше веселье в другом. Запасы фелексина  в один день разослали во все концы вселенной, -- жизни не хватит собрать; разместили вокруг планеты множество маячков, с отражающими параметрами крейсеров и миноносцев, несущих флаги всех существующих космических держав. Гришка Отрепьев, компьютерный гений и украшение  мыслящей части двуногих,  превзошел  сам себя, "прыгнул выше головы" и создал замечательно мощный  виртуальный космический флот.
     На случай доказательства реальности существования вооруженной до зубов эскадры,    среди виртуальных кораблей вертелись-крутились  на космошлюпках Сашка Буратино   и Колька-стажер, всегда готовые  с щенячьим восторгом придавить гашетку «Пуск» на реактивных установках.
    Джон Смит  не захочет атаковать  транспорт "Надежда" при  свидетелях, у каждого из которых накопилось на "старшего брата" немало зубов. Остается красавица супруга Машенька, командир уничтоженного аборигенами медборта "Онтарио". Законы брака священны, а муж есть муж -- пусть забирает. 
       Секс с Машей  после первой сшибающе страстной волны все более  словесно  разбавлялся и упорядочивался,  плавно перетекая в бесконечную сагу об удивительном человеке Джоне Смите: красивом мужчине,  выдающемся космонавте, непобедимом воине,  заботливом муже,  умелом любовнике.
--  … и утром  приносит  в постель чашечку кофе,…    я просыпаюсь, отпивая  по глотку.
-- Не согласен, --  возражал   я,  лениво потягиваясь.  – Чашка кофе  в постель  -- это сродни подвигу, а каждый день…  девальвирует понятие.
          Мое отношение к Маше  самого удивляло.  Небрежное самолюбование и бесшабашная дерзость-уверенность, что никуда красавица не денется, будет бежать рядом, как собачка   на поводке.  Стоило протянуть руку или бросить взгляд,  и рядом оказывалась  теплая стройная, притягивающая, манящая… и никогда не отказывающая.
-- Даже не надейся на лидерство, -- Маша потянулась змейкой и легко оказалась сверху; наклонилась и страстно выдохнула в ухо, -- в моем случае   предложение всегда будет опережать спрос...

       Во время обеда образ благородного джентльмена Джона Смита дополнился новыми чертами: искристая седина, мягкий загар на чисто выбритом  круглом лице, загадочное прошлое, связанное со спецслужбами.  Родился Джон  на десяток лет раньше.
--  Мне всегда нравились мужчины постарше...
--  то есть, я случайная связь?
--  Нет,  в тебе будто сто лет,… иногда даже страшно, --  Машенька напряглась и уставилась взглядом в  сторону двери. Только при виде Галчонка карие глаза  застилались непрозрачным блеском, и знобкий холодок шершавил кожу рук  неприятными мурашками,...    я поздоровался не оборачиваясь:
-- Здравствуй, Галчонок. Хочешь,   сон расскажу?
-- А я уже рассказала воде в тарелке, и поверхность улыбчиво колыхнулась в ответ, --  Галчонок подошла сзади, привычно обхватила за плечи и прижалась всем телом,  не обращая внимания на Машу. – Кто первый начнет про собаку-волкодава?
     Нам в очередной раз приснился один сон на двоих.   Огромная белая лохматая собака пыталась преодолеть   двухметровый  рыхлый сугроб.  Бедная животинка приглядывалась, принюхивалась;  набравшись смелости, переносила лапу вперед;  проваливалась по плечо и останавливалась в размышлении  – шагать ли дальше.
--  В моем сне лохматый пес-водолаз, жалобно прискуливая, стеная и оглядываясь,  одолел-таки вершину…
-- А в моем    еще и возвращался несколько раз, натаптывая маршрут, -- Галчонок приблизила к моему лицу   почти круглые глаза и быстро краснеющие щеки,  торопливо чмокнула в висок     и крикнула убегая .   –  Спасибо тебе. Ты лучший.
-- Знаю, -- притворно поворчал в ответ и разъяснил для Машеньки. –    Пушистый волкодав-водолаз --  это начальник фактории. Галя-Галчонок сдружилась с Федором, и «зеленые человечки», боготворящие бородатого гиганта, мгновенно прониклись любовью и доверием к «блондинке Барби».  Увел девушку.
-- А ты не возражал? – Машенька привстала в кресле, готовая в зависимости от моего  ответа опуститься обратно или броситься вперед и вцепиться зубами в горло. — Ишь как прижимается, прилипала.
-- Это я к ней прижимаюсь, -- случайно или нет Машенька повторила слово Сашки Штольца «прилипала». – Пожалуй, ты права: мы с Галей почти как одно целое, но это, скорее, братско-сестринское, только сейчас понял. Не ревнуй. Заметь, ни разу не поставил тебе в вину связь с Джоном Смитом.
-- Считаешь,  законный муж мне вроде брата?
       Машенька снова подпрыгивала в крайней степени возмущения, но я предостерегающе поднял руку, призывая к молчанию.  Скайп  высоким  голосом  любимой певицы  доверительно позвал: «У нас есть наша песенка, давай ее споем»*, -- и продолжил торопливым шепотом Отрепьева:
--  Америкосы умостились на орбите. Адмирал рвется с визитом.
--  Надеюсь, с дружеским; зови, -- усмехнувшись,(почему мне нравилось сердить Машу-Машеньку?) сказал нарочито обыденно, -- пойдем встречать твоего благоверного. Рада, конечно?
-- А как же прощальный секс? -- Машенька растерянно теребила бусы, голубые и розовые. – Больше не повторится?
-- Не успеваем, -- легко и с удовольствием соврал я в очередной раз.
-- Я  не люблю тебя, -- повторила Машенька однажды сказанную фразу, --  но если бы ты был настойчивее…
-- Время,  --  бесцеремонно прервал девушку и, взяв под руку, вывел на крылечко вагончика-модуля.
     В полукилометре, опираясь на красно-желтое пламя реактивной струи опускалась  в  облако коричнево-черной пыли блестящая металлом космокапсула.
       Не избалованное визитами высоких гостей народонаселение  Фактории дружно высыпало встречать и дивиться. Зулусский вождь Джумбо-Ваня и пышная вторая пилотесса Джессика выбрались на свежий воздух впервые за прошедшую неделю, но и здесь держали друг друга в объятиях и пытались незаметно потискать.
       Машенька теребила-поглаживала на груди нити голубых и розовых бус и ожидающе-болезненно  взглядывала блестящими от слез карими глазами.  А я не бесчувственный, пытался выглядеть беспечным, из последних сил сдерживал рвущие душу эмоции. Задача поставлена,  --  американский Менелай должен без аннексий и контрибуций получить  обратно свою прекрасную Елену,  --  но сердце противилось решению.
          Легкий ветерок сдул-осадил  облако пыли и дыма вокруг космокапсулы. Бесшумно сдвинулась в обшивку корабля крышка люка, и,  глуховато пристукнув по бетону, опустился неширокий трап. Джон Смит, настоящий воин, пренебрегая безопасностью, первым шагнул из корабля, -- картина,  достойная восхищения.
     Рассказы Машеньки  о муже начали подтверждаться с первого взгляда: сорокалетний породистый благородный жеребец-красавец, с искрами недюжинного интеллекта в темных глазах, в строгом костюме адмирала Американских военно-космических сил, с кортиком у колена.  Коротко, почти незаметно осмотрелся, -- привычка профессионального разведчика,  -- легко зашагал в нашу сторону.
--  Маша, -- я тронул девушку за плечо и тотчас почувствовал встречное движение. – Маша, бусы нужно порвать и рассыпать – это своеобразная контрацепция.
-- Гад! – коротко ответила Маша. Встав передо мной, плотно прижалась спиной и попой, слегка потянулась прожигающим  через одежду чувственным жаром,  и мое тело едва не взорвалось от пронзившего мгновенного возбуждения.  – Назло выношу, рожу и воспитаю девчонку и мальчишку, а ты мучайся теперь.  --  Шепнула через плечо и устремилась навстречу мужу, прижалась и замерла  в объятиях красавца. Отчетливо,  явно рассчитывая на мой слух,   выговорила. – Я тебя очень ждала.
--  Посмотрел и теперь знаю, как выглядит жалкая кривая улыбка, -- грустно пошутил незаметно подошедший Гришка Отрепьев.
-- Вглядись пристальнее и увидишь, как выглядит истерзанная душа, -- искренне ответил я.

    На трапе космокапсулы Машенька оглянулась и правой рукой погладила бусы на груди. Захлопнулся люк, скрыв девушку от взгляда, и в мир вернулись звуки. Нарастающий грохочущий свист   ракетных  двигателей поднял в воздух опустившуюся недавно пыль.   Мужское население фактории громогласно комментировали событие и косили на меня взглядами, исполненными осуждением, разочарованием и откровенным презрением.
-- Не чувствую себя виноватым… -- упрямо выговорил,  убеждая себя.
-- Ни вообще каким, -- торопливо и тупо снасмешничал Гришка.
-- Поясни
-- Ты превратился в робота, командир, -- выдохнул Отрепьев. – Все просчитано, все схвачено. К месту и ко времени говоришь нужные слова, совершаешь необходимые движения, направленные на оптимальное решение задачи.
-- Оптимальное, значит, лучшее, -- я шуткой попытался сбить горестно-укоряющий настрой оппонента, -- а я как раз лучший.
-- Механический, -- упрямо возразил Гришка. – В тебе больше нет слабых мест.
-- Это недостаток? – интеллигентская  упертость  штурмана начала веселить. – И какие конкретно места ты имеешь ввиду?
--  Это не по-человечески…
-- … то есть, весь мир живет по законам морали и нравственности, и только моя сухая совесть регулярно дает сбой?
-- Не передергивай, -- резко осадил Отрепьев.  – Прекрасно понимаешь. Мир живет эмоциями, чувствами, душевными движениями, а ты…
-- Тщательно свои чувства скрываю.
-- Дай-то Бог, -- скептически прищурился Гришка, повернулся и пошел к кораблю. – Систему проверю.
    Вернулся в модуль-вагончик, достал пиво из холодильника. Пустота вокруг, некому душу излить. Экипаж в работе, Галя с Федором друг другом заняты. Впору тарелке с водой о своих бедах рассказывать… или бокалу с пивом поведать, как не солоно хлебавши, мчится восвояси краса и гордость американского космического флота флагман-рейдер "Техас", а в его командной рубке благородным густым баритоном отдает распоряжения, задевая рогами переборки, адмирал Джон Смит.
      Я засмеялся и выплеснул пиво в раковину: герой понимающий и шанс дающий,  не по душевной потребности, а потому что друг рядом  лучше, чем враг. Холодно расчетливый и циничный: любил, оберегал, заботился, а когда задачу выполнили, повернулся и ушел, ни одной мышцей не дрогнув;...  -- усмехнулся и отправился  к кораблю --  работать, решать задачи.

Купить, читать https://www.litres.ru/anatoliy-shinkin-8278163/vsegda-nagotove/