Повзрослеть за пятнадцать дней-7

04.04.2018

Гл. - 5 Нападение акул

Путь из лабиринта только вверх,
чтобы увидеть всю картину и определиться.
Не поднимая головы, будешь бродить до скончания века.
Лабиринт хуже тоннеля: нет конца и, соответственно, света.
Неизвестный поэт
-- Вулкан, дымя, работает на нас, сигналит самолетам каждый час, -- срифмовал Артур и гордо осмотрелся, ожидая восхищенных возгласов.
Удивительно настырный поэты народ: еще не поправил бандану после предыдущей плюхи, и опять сочиняет. Я посмотрел на Лору вопросительно, а девушка улыбнулась и ласково пиита острым плечиком кольнула:

-- Веков несколько назад за удивительную наблюдательность и злободневность стихов уже бы распяли или сожгли, -- ласковой насмешкой откомплиментила критикесса, чмокнула в щеку и проворковала, -- а сейчас, просто остроумно.

Некоторым нравится творить и радоваться, другим -- топить и не пущать. На мой взгляд, тем и отличается поэт от критика; тут главное определиться, что доставляет больше радости... тем и заниматься. Значит, действительно опасность велика, если вечные антогонисты находят общий язык. Природу не обманешь, и перед лицом опасности начинают спокойно уживаться на одной поляне хищники и травоядные.
Столб дыма в скалах густел и поднимался все выше, черня небо и увеличивая наши шансы на спасение. Множество людей в мире «кормится» от стихии: вулканологи, гидрологи, метеорологи и прочие «-ологи». Хочется верить, уже спешат изучать, исследовать, обсуждать, брать пробы грунта и воды, -- по сути, тупо глазеть на захватывающее зрелище.
От дыма до нас полтора-два километра. Опасное расстояние, так как неизвестен сценарий развития событий. Новообразование всегда более непредсказуемо и агрессивно, чем давно функционирующая система. Рьяны в вере новообращенные, безудержны в сексе новобрачные, аспирантишко трещит о науке, более чем убеленный сединами академик; а новый вулкан может разом выбросить весь накопленный потенциал и в щепки, точнее, в камни разнести наш уютный островок.
-- Сергеич, что-то мы упустили?
-- Моя вина, -- спохватился дачник-завхоз. – Склероз.

-- Склероз хорош тем, что не маразм, -- неожиданно отметился афоризмом качок Игорь. -- Помогу.
Торопливо, как в бою, мужчины в два приема перетащили на плот ящик с лапшой, наполнили водой из ручья пятилитровую флягу и казанок теть Вали.
-- Что-то медлят спасатели, -- озаботился поэт, -- о судьбах путешествующих радетели. – И вновь сорвал поощрительную улыбку с губ Лоры.
-- Подумаешь, вулкан, -- Марина спрыгнула с плота, оступилась и, радостно смеясь, запрыгала на одной ноге. – Андрюха, пошли скупнемся.
Девушка-лошадь мгновенно спустила до щиколоток серые «бермуды» и ногой зашвырнула полу штаны на плот, следом бросила желтую майку, оставшись в раздельном ярко-красном мини-купальнике и бандане. Потянулась сладко и чувственно. Этой крупной девушкой-кобылкой нельзя было не любоваться: гармонично развитое, золотистое тело, и никаких намеков на жеманство и стыдливость; раскрепощенность, смелость и свобода движений. Уверен, ходи девушка совершенно голой, ни у кого не повернется язык осудить такую красоту, -- Афродита «нервно курит в сторонке сморкаясь и сплевывая», -- восторг.
-- Черт побери! -- я подпрыгнул от неожиданности, вообразив, что в ягодицу вцепилась змея, и оглянулся. Ирина облизывала ногти на большом и указательном пальцах, а в ее серых глазах гнев неторопливо уступал место печали и укору. -- Все скупнемся, только вещи оставим на плоту.

Спортсмены быстро организовали игру в «пятнашки». Накопленные гормоны затмили опасность, и туристы с хохотом и визгом радостно «пятнали» друг друга. Степан Сергеич поднял Изольду над водой, и Пышка огласила окрестности таким воплем, что уже никто не сомневался – девушка свое счастье нашла.
Хлюпик гонялся за Ириной, теть Валя пыталась перехватить свою щуплую симпатию; качок Игорь просто поднимал всех подряд и бросал обратно в море. Лора, оседлав поэта, скакала по мелководью, как на Пегасе; а я, усадив хохочущую Марину на плечо, изображал карусель и высматривал акул.
Стихия ночью и утром неплохо «прикормила» хищников кроликами, крысами и змеями, и производимый туристами шум, акулы оставить без внимания не могли. Косой плавник всплыл метрах в тридцати, и одновременно из рук теть Вали неведомая сила вытолкнула и швырнула вверх Федора.
-- Акулы, все на берег! -- сбросил в сторону берега Марину и помчался спасать хлюпика, но что-то жестко ударило и обожгло ногу ниже колена. Схватил руками и поднял над водой хвост отчаянно сопротивляющейся хищницы. Теть Валя бегом уносила от опасности Федора; Марина ногой отталкивала атакующую серую морду, прикрывая отход Лоры и Артура.
-- Игорь, -- передал качку дергающийся хвост, -- держи обед.
Сам подхватил не сдвинувшуюся ни на шаг Ирину и помчался к берегу, позади резали воду три плавника. Нога горела в морской воде нестерпимо и, наверное, кровоточила, привлекая кровожадных хищников. Подоспела теть Валя, мой ангел-хранитель с жердиной, и начала лупить направо и налево по выскакивающим из воды плавникам, хвостам и мордам. Русская женщина – коня на скаку, акулу вплавь… Я улыбнулся Ирине и бережно усадил свою принцессу на ствол поваленной пальмы.
-- Один-ноль в нашу пользу, -- «гоготнул» Игорь и пнул в бок дергающуюся на песке трехметровую рыбину.
-- Плавники акул считаются деликатесом, -- поделился знанием дачник Степан Сергеич.
-- Андрюх, в порядке мести, не хочешь съесть их? – в очередной раз срифмовал поэт Артур.
Бинтуя ногу полосой парашютного шелка, я подумал, что поэт за наш счет насочиняет стихов на целый сборник… и получит Нобелевскую премию. Отрава.

Мои книги, скачать: Литрес, Анатолий Шинкин

https://www.litres.ru/anatoliy-shinkin-8278163/zemlya-bez-nadezhdy/chitat-onlayn/