Какая разница между «внутренней» и «внешней» Монголией и почему они не объединятся?

15 August 2019

Власть монголов над огромным и густонаселенным Китаем не продержалась и ста лет. В 1368 потомки Чингисхана, основавшие династию Юань, были свергнуты, и кочевники ушли туда, где им положено быть – в степь.

Как и в западной Золотой Орде, между ними сразу же начались усобицы из-за наиболее выгодных кочевий. Ханская власть не смогла удержать единство и несколько столетий страна жила, как любое феодальное государство, повинуясь мелким ханам, враждующим между собой.

В это время чуть восточнее, в Маньчжурии, зарождалась новая империя. Маньчжуры откусили немалый кусок от южной Монголии, а затем начали планомерное завоевание Китая. Остальные кочевники были присоединены уже после окончания этого длительного процесса, более, чем через 70 лет.

В 1911 году, в условиях деградации власти в китайской империи, в степи случилась успешная революция и было провозглашено независимое государство. Несмотря на слабость тогдашнего китайского правительства, сепаратизм окраин и наличие множества мятежных генералов, юг Монголии, захваченный еще в начале 17 века, освобожден не был. По сей день он находится в составе КНР.

А Внешняя Монголия или Халха, вскоре попала под сильное влияние СССР, который, собственно, и помог сохранить ей независимость, в том числе, и от Японии.

Несмотря на общие корни, в наше время различия между, в общем-то, одним народом, уже довольно сильны.

Северяне пишут кириллицей и сохранили свой язык, южане используют древнее монгольское письмо, но постепенно забывают родную речь и переходят на китайский. Это и не удивительно: хоть регион и имеет статус автономии, китайцев тут 80 % населения – постарались коммунисты, массово переселявшие представителей титульной нации на окраины государства. Правда, и монголов побольше – 4 миллиона, что на миллион больше, чем в независимом монгольском государстве.

В отличие от другой автономной области КНР, Синьцзяна, где живут тюркские мусульманские народы, Внутренняя Монголия не стала пристанищем сепаратизма. Главная причина – более высокий уровень китайской экономики. Поэтому ассимиляция тут идет довольно высокими темпами. Многие местные жители даже хотят стать «настоящими» китайцами, женятся на девушках-хань и не учат детей своему языку.

Об объединении с севером тут никто не думает. Когда-то монгольский мир был одной большой семьей, но теперь у его сыновей и дочерей пути разошлись: Бурятия в составе России, Халха независима, Внутренняя Монголия принадлежит Китаю. Политическое единство невозможно, ведь сепаратизма своего региона ни РФ, ни КНР не допустят.

Остается, так сказать, дружить семьями. И 21 век дает для этого много возможностей. Китайские монголы помнят о своей родине, и в последние десятилетия многие молодые люди начали тут говорить с «внешним» акцентом, потому что они растут, слушая монгольскую музыку и смотря монгольские фильмы.

Независимая Монголия ближе к западной культуре и ее традиции более современны, в отличие от южных собратьев. Это стало причиной некого притяжения – недоступное и иностранное всегда вызывает интерес.

Некоторые южане едут в Улан-Батор, чтобы получать образование, на это есть правительственные гранты.

Но даже после открытия границ не зародилось никакого движения воссоединения.