Регулирование криптовалют и проведение ICO в Гонконге

В Гонконге и во всем мире финансовые технологии (Финтех) оказывают большое влияние на традиционные финансовые услуги. Наиболее перспективной технологией является блокчейн, которая представляет собой технологию распределённой базы данных и обеспечивает новый механизм для хранения и и проверки информации. Блокчейн — это технология, которая отражает относительно новые явления в сфере криптовалют.

В январе 2009 года был выпущен биткоин — первая криптовалюта, основанная на технологии блокчейн. Биткоин — это цифровая платежная система, позволяющая проводить электронные платежи без посредника, такого как банк. В начале биткоин использовался только немногочисленными поклонниками этой криптовалюты. Первая покупка товара с использованием биткоина произошла в 2010 году, когда пользователь заплатил 10 000 биткоинов для покупки двух пицц. С тех пор он стал главным спекулятивным товаром широкого потребления. Рыночной капитализация биткоинов выросла и сейчас превышает USD 70 млрд с предложением в обороте более 16 млн биткоинов [1]. С тех пор были выпущены более тысячи других криптовалют [2] известных как «альткоины» (альтернатива биткоинов). Вторая по величине криптовалюта по рыночной капитализации после биткоина — эфириум, была выпущена в 2015 году.

За последние два года наблюдался экспоненциальный рост криптовалют. Рыночная капитализация криптовалют выросла примерно с USD 4 млрд на момент сентября 2015 года до USD 12 млрд на сентябрь 2016 года [3]. Текущая рыночная капитализация всех криптовалют превышает USD 150 млрд [4]. Рыночное доминирование биткоина быстро сократилось с начала марта этого года, особенно после роста эфириума. Биткоин исторически составлял более 80% или 90% рыночной капитализации всех криптовалют, но по состоянию на сентябрь 2017 года он занял менее 50% доли рынка [5].

Использование биткоинов при проведении платежей, как и других криптовалют, зависит от технологии блокчейн, которая представляет собой «распределённый реестр», позволяющий эффективно производить и верифицировать транзакции между сторонами постоянным способом. Преимущество технологии блокчейн заключается в том, что записи транзакций находятся в цифровом формате и «хранятся в прозрачных, совместно используемых базах данных, которые защищены от удаления, подделки и пересмотра» [6]. Бизнес-модель биткоинов зависит от системы, в которой создаются биткоины с помощью майнинга, а также количество биткоинов, которые могут быть выпущены, ограничено 20 миллионами.

Стоимость биткоинов сильно выросла, предполагается, что существует спекулятивный спрос на криптовалюты. Однако не наблюдается повсеместное использование биткоинов в качестве средства обмена, поэтому маловероятно, что они заменят фидуциарные деньги. 

Потенциал цифровых монет или токенов в качестве нового механизма для привлечения средств был отмечен большим количеством первоначальных монетных предложений (ICO), которые с 2013 года возросли более чем на USD 2 млрд [7].

ICO — это метод краудфандинга (коллективное финансирование) для криптовалютной платформы, в соответствии с которым инвесторам предлагаются недавно выпущенные криптовалютные монеты в обмен на другие криптовалюты или фидуциарные деньги. Однако, как отметил The Economist [8] термин ICO может ввести в заблуждение в заблуждение в том смысле, что звучит как первичное публичное предложение (IPO), но сами понятия очень разные, поскольку в ICO инвесторы не получают права собственности, вместо этого получают токен выпущенный с помощью блокчейн, ценность которого весьма сомнительна.

Кроме того, в отличие от IPO, на ICO не распостраняется правовое регулирование, например, существует мало обязательной к раскрытию существенной информации, помогающей потенциальным инвесторам в ICO. Скорее, есть глянцевый белый лист, сопровождающий ICO, которая включает в себя ряд непроверенных требований. Основная проблема, стоящая перед ICO, заключается в том, что нет ясности в отношении того, как действующая система регулирования применяется к ICO. Существуют сложные с точки зрения законодательства вопросы, такие как потенциальное применение валютного и денежного законодательства, законы платежной системы, законы о ценных бумагах и биржевых товарах, а также законы о борьбе с отмыванием денег. В то время как в других юрисдикциях были введены конкретные законы и / или нормативные акты, регулирующие деятельность в области криптовалют, например, закон о виртуальной валюте в Японии и положения Нью-Йоркского отдела по регулированию финансовых услуг о виртуальных валютах, Гонконг еще не последовал этому примеру.

Текущая нормативная база и последние изменения

Стартапы ICO осуществляют свою деятельность в неопределенной правовой среде. Большинство юрисдикций не приняли законодательство и нормы регулирования в отношении криптовалют. Текущее законодательство и нормы регулирования были разработаны без учёта криптовалют. Таким образом, необходимо определить правовой статус криптовалют в существующей законодательной и нормативной базе.

В настоящее время наблюдается отсутствие определённости в отношении будущего регулирования криптовалют по всему миру, включая ICO, платформу, операторы платформы и токены. Примечательно, что в начале сентября 2017 года в КНР выпустила циркуляр, запрещающий ICO в КНР. Некоторые регулирующие органы в настоящее время разрабатывают законопроекты в отношении криптовалют. Например, министр финансов России Антон Силуанов заявил, что к концу 2017 года Россия будет регулировать криптовалюты [9].

Не существует также юридической определенности в отношении ценных бумаг, номинированных в криптовалюте, и, следовательно, возникает вопрос о регулировании таких ценных бумаг. Несколько регулирующих органов, в том числе в Сингапуре, США, Великобритании и Гонконге, выпустили заявления о том, что ценные бумаги, номинированные в криптовалюте, могут быть классифицированы в качестве ценных бумаг, но указали необходимость индивидуально рассмотрения для каждого отдельного случая.

В последнее время наблюдается внезапный экспоненциальный рост криптовалют. В ответ на это регуляторы США, Великобритании, России, КНР и Гонконга приняли скептический, если не враждебный взгляд на легитимность ICO. Существует общая обеспокоенность по поводу рисков, связанных с криптовалютами, включая риски, связанные с отмыванием денег, финансированием терроризма (AML/CTF) и мошенничеством.

Для того, чтобы не возникло противоречий для эмитентов и участников рынка в отношении требований и ожиданий регулирующих и уполномоченных органов необходимо провести соответствующие юридические консультации для защиты правовой позиции эмитента и любого другого участника ICO. При выпуске документов ICO необходимо учитывать надлежащее раскрытие информации и дискламацию.

На консультациях необходимо рассмотреть ряд ключевых правовых вопросов и вопросов регулирования ICO. В том числе, являются ли криптовалюты «ценными бумагами», предложение и продажа которых регулируются законами о ценных бумагах. За последние несколько месяцев ряд регуляторов выпустили заявления о том, что цифровые токены, которые имеют характеристики ценных бумаг (например, акций, долговых ценных бумаг и других инвестиционных продуктов), будут регулироваться независимо от приписываемого им наименования. 

Отчёт Комиссии по ценным бумагам и биржам США по DAO

Первое большое объявление в отношении ICO было выпущено Комиссией по ценным бумагам и биржам США (SEC).

В июле 2017 года SEC опубликовала отчёт по расследованию, в котором определяет «DAO Токены» (“DAO Tokens”), предлагаемые и продаваемые «виртуальной» организацией под названием DAO, в качестве «ценных бумаг» в соответствии с законом о ценных бумагах 1933 года и законом о ценных бумагах от 1934 года. DAO Токены предлагались в обмен на Эфир (ETH), и привлечённые средства использовались для финансирования проектов. Держатели Токенов DAO должны были иметь долю от ожидаемой прибыли этих проектов в качестве прибыли от своих инвестиций в Токены DAO.

Согласно законодательству США по ценным бумагам, ценная бумага является «инвестиционным договором», который представляет собой вложение денег в единое предприятие с разумным ожиданием прибыли, получаемой от предпринимательской или управленческой деятельности.

SEC считает, что DAO является инвестиционным договором:

  • «Вложение денег»
    Инвесторы DAO использовали ETH для своих инвестиций. Вложение «денег» не обязательно должно принимать форму наличных денег, а инвестиции могут принимать форму товаров и услуг или какой-либо другой обмен. Ранее считалось, что инвестиции биткоинов соответствуют этому.
  • «Общее предприятие с разумным ожиданием прибыли»
    Инвесторы сделали вложение в единое предприятие и разумно ожидали получить прибыль через это предприятие, когда они отправили ETH на адрес эфириум блокчейна компании DAO в обмен на DAO Токены. Прибыль включает «дивиденды, другие периодические платежи или увеличенную стоимость инвестиций».
    Инвесторы были проинформированы с помощью рекламных материалов, распространённых Slock.it (создателем платформы) и его соучредителями о том, что DAO является некоммерческой организацией, целью которой является финансирование проектов в обмен на доход от инвестиций. В зависимости от условий каждого конкретного проекта держатели DAO Токенов должны были иметь долю от потенциальной прибыли проектов, финансируемых DAO. Поэтому рациональный инвестор был бы мотивирован, по крайней мере частично, перспективой получения прибыли от своих инвестиций в DAO.
  • «Полученный от предпринимательской или управленческой деятельности»
    - Действия Slock.it, соучредителей Slock.it и кураторов DAO были важны для предприятия.
    Инвесторы DAO полагались на усилия Slock.it, его соучредителей и кураторов в отношении управления DAO и проектных предложений. Вопрос в том, являются ли их усилия «несомненно значимыми и представляют собой существенные усилия по управлению, влияющие на провал или успех предприятия».
    Ожидания инвесторов были основаны на маркетинге DAO, а также на активном участии Slock.it и его соучредителей совместно с DAO и держателями DAO Токенов (через веб-сайт DAO и онлайн-форумы). Создатели DAO выступили в качестве экспертов эфириума и проинформировали инвесторов о том, что кураторы были выбраны на основе их опыта и квалификации. Благодаря их поведению и маркетинговым материалам соучредители Slock.it убедили инвесторов в том, что на них можно положиться при обеспечении значительных управленческих усилий, необходимых для успеха DAO.
    Кураторы проверили контрагентов, которые представили предложения, и определили порядок и частоту подачи предложений, представленных на голосование, а также следует ли вдвое сократить кворум по умолчанию для эффективного голосования по конкретным предложениям. Таким образом, предложения контролировались кураторами, которые в свою очередь осуществляли значительный контроль над порядком и частотой предложений.
    - Права голоса держателей DAO Токенов были ограничены
    Держателям токенов не были предоставлены права голоса со значимым контролем над предприятием. Их способность голосовать была в основном формальной, и существуют признаки того, что предложения не обязательно давали бы инвесторам достаточную информацию для принятия обоснованного решения. Кроме того, использование псевдонима и распределение держателей токенов затрудняли возможность объединиться для изменения или осуществления существенного контроля.
    Права держателей DAO Токенов были схожи с правами корпоративных акционеров.
    Держатели DAO Токенов полагались на значительные управленческие усилия Slock.it, его соучредителей и кураторов DAO. Их усилия были «безусловно значимым» и имели важное значение для общего успеха и рентабельности любых инвестиций в DAO.

SEC заявила, что независимо от того, связана ли конкретная сделка с предложением и продажей ценных бумаг, необходимо конкретные учитывать факты и обстоятельства, включая экономические реалии сделки.

Китайская Народная Республика

На сегодняшний день самым убедительным ответом на ICO является тот факт, что 4 сентября 2017 года Народный банк Китая совместно с шестью другими финансовыми регуляторами в КНР выпустил циркуляр, запрещающий ICO в КНР. В циркуляре ICO объявляются незаконной деятельностью по привлечению средств. Также запрещается распространение цифровых токенов в качестве валюты на рынке. В циркуляре указано, что ICO не выпускаются центральными банками, не имеют юридических и денежных составляющих, таких как гарантия и удержание, и не имеют юридического статуса, эквивалентного юридическому статусу денег. Начиная с даты вступления в силу циркуляции, всем ICO предписывается прекратить свою деятельность. Деньги, которые уже были привлечены через ICO, должны быть возвращены инвесторам.

Запрещено финансирование цифровых токенов и торговых платформ для обмена как фидуциарными денежными средствами, так и криптовалютой; покупка и продажа виртуальной валюты; предоставление услуг по ценообразованию, информации и посреднических услуг в отношении виртуальных валют.

Финансовым учреждениям и небанковским платежным институтам запрещено прямо или косвенно предоставлять услуги или продукты, относящиеся к ICO, такие как создание счетов, регистрация, торговля, расчёт, клиринг и страхование.

Сингапур

В августе 2017 года Управление денежного обращения Сингапура (MAS) выпустило пресс-релиз, в котором объявило, что предложение или выпуск цифровых токенов в Сингапуре будет регулироваться в случае, если токены представляют собой продукты, регулируемые в соответствии с законом о ценных бумагах и фьючерсах (глава 289) (SFA).

MAS также отметило, что ICO подвержены рискам, связанным с отмыванием денег и финансированием терроризма (AML/CTF), а учитывая их анонимный характер, а также лёгкость, с которой могут быть привлечены значительные суммы денег в течение короткого периода времени. MAS находится в процессе оценки того, как регулировать риски AML / CTF в отношении цифровых токенов, которые функционируют не только как виртуальные валюты.

MAS отметило, что функция цифровых токенов выходит за пределы виртуальной валюты. Например, цифровые токены могут представлять собой право собственности или долю активов или имущества эмитента и, таким образом, могут представлять собой предложение акций или юнитов в схеме коллективных инвестиций в соответствии с SFA. Другим примером является то, что цифровые токены могут представлять собой долговые обязательства перед эмитентом и, следовательно, рассматриваться как долговые ценные бумаги в рамках SFA.

В тех случаях, когда цифровые токены подпадают под определение ценных бумаг согласно SFA, эмитенты должны выполнить требование о проспекте эмиссии (за исключением специальных случаев), эмитенты и посредники также должны выполнять требования в отношении лицензирования (FFA) и финансовых консультантов (глава 110) (за исключением специальных случаев) а также требования к AML/CTF.

Россия

В июне 2017 года сообщалось, что, по словам первого заместителя председателя ЦБ РФ Ольги Скоробогатовой, центральный банк намерен ввести свою собственную национальную криптовалюту. 4 сентября 2017 года Центробанк России опубликовал заявление, в котором предупредил о высоких рисках, связанных с криптовалютами, и заявил, что считает преждевременным допускать криптовалюты для торговли в России.

8 сентября 2017 года министр финансов России Антон Силуанов заявил на Московском финансовом форуме, что министерство финансов будет регулировать криптовалюты в России к концу 2017 года [10]. Согласно заявлению Силуанова, вместо того, чтобы запрещать криптовалюты, покупка криптовалют должна рассматриваться таким же образом, как и приобретение ценных бумаг.

Великобритания

12 сентября 2017 года Управление по финансовому регулированию и контролю Великобритании (FCA) опубликовало заявление в отношении ICO, в котором напоминает о том, что ICO являются «высокорисковыми спекулятивными инвестициями». FCA предупредило инвесторов ICO о том, что такого рода инвестиции являются допустимыми только для опытных инвесторов, уверенных в качестве проекта ICO и готовых принять высокие риски.

FCA предупреждает о рисках, связанных с ICO, в том числе о том, что большинство ICO не регулируются FCA, и при отсутствии защиты инвесторов возникает ценовая волатильность и среда для мошенничества, а также о том, что большинство проектов ICO находятся на ранней стадии развития. Кроме того, ICO не подпадают под регулятивные требования к проспектам эмиссии, вместо этого обычно выпускается «информационный документ», который может быть несбалансированным, неполным или вводящим в заблуждение.

Независимо от того, регулируется ли ICO, FCA рассматривает индивидуально каждый отдельный случай в зависимости от структуры ICO. FCA предупредило предприятия о необходимости тщательного рассмотрения вопроса о может ли их деятельность включать в себя организацию, сделки или консультации по регулируемым финансовым вложениям.

Гонконг и криптовалюты

Можно ли классифицировать криптовалюты в качестве ценных бумаг?

Ключевой вопрос, связанный с криптовалютами, заключается в том, можно ли их рассматривать в качестве ценных бумаг, соответственно, являются ли они таким образом объектом регулирования.

5 сентября 2017 года Комиссия по ценным бумагам и фьючерсам Гонконга (SFC) опубликовала заявление в отношении ICO (Заявление SFC). В соответсвии с которым, в то время как предлагаемые в ICO цифровые токены классифицируются как «виртуальный товар», в зависимости от фактов и обстоятельств ICO цифровые токены, которые предлагаются или продаются, могут быть рассмотрены в качестве «ценных бумаг», определённых законом о ценных бумагах и фьючерсах (глава 571) (SFO) и в соответствии с законами о ценных бумагах Гонконга.

Термин «ценные бумаги» определяется в соответствии с SFO. SFC также имеет право устанавливать уровень интереса, прав или собственности в отношении ценных бумаг путём уведомления.

Вопрос о то, являются ли цифровые токены ICO ценными бумагами в рамках SFO представляет собой сложный правовой вопрос. Существует ряд существенных аргументов при определении того, являются ли цифровые токены ценными бумагами, например, условия выпуска токена, включая его характеристики, а также базовая платформа и бизнес-модель: используются ли токены для финансирования проектов, направлены ли они на продвижение платежной системы или же они выступают в качестве инструмента для торговли криптовалютами на бирже.

В заявлении SFC изложены три типа предложений, в соответствии с которыми цифровые токены могут рассматриваться в качестве «ценных бумаг», а именно, когда цифровые токены считаются акциями, долговыми ценными бумагами или долей в схеме коллективных инвестиций (CIS).

  • Акции
    Согласно заявлению SFC, цифровые токены, предлагаемые в ICO, могут рассматриваться в качестве «акций» в случаях, когдаони представляют собой акционерные или долевые интересы в корпорации, например, если владельцам токенов предоставляются права акционеров, такие как право на получение дивидендов и право на участие в распределении избыточных активов корпорации при ликвидации.
  • Облигации
    В тех случаях, когда цифровые токены используются для создания или признания долга или обязательства, перед эмитентом токена, SFC может рассматривать такие токены в качестве «облигаций», например в случае, когда эмитент выплачивает держателям токенов основную сумму их инвестиций в фиксированную дату или после погашения вместе с процентами, которые получают держатели токенов.
  • Доля в схеме коллективных инвестиций (CIS)
    В заявлении SFC говорится, что в случае, если доход от токенов управляются совместно оператором схемы ICO с целью инвестиций в проекты и предоставления держателям токенов возможности участвовать в распределении прибыли от проекта, цифровые токены могут рассматриваться в качестве интереса в схеме коллективных инвестиций (CIS).
    Руководство SFC определяет основные элементы схемы коллективных инвестиций (CIS), которые включают в себя:
  • договоренность в отношении собственности (собственность определяется в широком смысле);
  • участники не имеют ежедневного контроля за управлением своим имуществом (даже если они имеют право на консультации или получают указания по управлению имуществом);
  • имущество управляется от лица собственника в соответствии с договорённостью, и / или взносы участников, их прибыль или доход объединяются; и
  • цель договорённостей заключается в предоставлении участникам прибыли, дохода или другой выгоды от приобретения или управления имуществом.

В Гонконге не было никаких судебных решений о значении определения «схема коллективных инвестиций», и независимо от того подпадает ли какой-то ICO под определение коллективных инвестиций, решение будет зависеть от конкретных фактов и обстоятельств данного ICO и, в конечном счёте, итоговое решение будет принято судом.

В Гонконге, как в США и в других юрисдикциях, ICO, как правило, структурируются таким образом, что цифровые токены представляют собой право доступа к технологии, развитие которой будет финансироваться посредством ICO. Цель этого заключается в том, чтобы классифицировать токены в качестве ваучеров с предварительной оплатой, а не в качестве ценных бумаг. Таким образом, в информационных документах обычно присутствуют цифровые токены, предоставляющие покупателям право использования этой технологии и время от времени выступающие в качестве средства оплаты за использование услуг, предлагаемых технологией.

Регулирование ценных бумаг

Транзакции с цифровыми токенами, которые классифицируются как «ценные бумаги» согласно SFO, их менеджмент или маркетинг фонда, инвестирующего в такие цифровые токены, могут представлять собой «регулируемую деятельность». Стороны, участвующие в «регулируемой деятельности», должны получить лицензию от SFC, согласно которой их деятельность направлена на представителей Гонконга независимо от того, находятся ли стороны в Гонконге. Существует ограниченное освобождение от требования о лицензировании сделок с ценными бумагами в случаях, когда лицо, в качестве принципала, имеет дело с лицом, являющимся «профессиональным инвестором типа 1». Сюда входят лицензированные инвестиционные посредники, уполномоченные финансовые учреждения, регулируемые страховые компании, регулируемые схемы коллективных инвестиций, государственные и многосторонние агентства.

ICO, предлагающим акции или долговые обязательства для общественности, требуется предоставление подробного проспекта эмиссии в соответствии с Постановлением о компаниях (Ликвидация и другие положения) (глава 32) (CWUMPO), если только не применяется исключение:

  • Предложение не более, чем 50 лицам
  • Предложение только для профессиональных инвесторов:
    - институциональные инвесторы, в том числе авторизованные банки, лицензированные инвестиционные посредники; авторизованные фонды; авторизованные страховщики; авторизованные пенсионные схемы; и
    - “наибольшая чистая стоимость активов инвесторов”, которая включает в себя:
    - лица, имеющие портфель ценных бумаг в размере HK$ 8 млн и более;
    - портфель ценных бумаг в размере HK$ 8 млн и более; или
    - Общий объем активов в размере HK$ 40 млн; или
    - корпорации или партнерства:
    - инвестиционные компании, принадлежащие физическому лицу, корпорации или товариществу, которые квалифицируются как профессиональные инвесторы и единственной деятельностью которых является управление инвестициями.
  • Небольшие предложения, общая сумма к оплате которых не превышает HK$ 5 млн
  • Предложения, минимальная сумма вознаграждений которых (для акций) или минимальная основная сумма, подлежащая подписке (для долговых обязательств), не превышает HK$ 500,000

Для ICO, предлагающих участие в коллективных инвестиционных схемах (CIS) публично, требуются разрешение SFC, если только не имеется освобождение, включая освобождение для профессиональных инвесторов.

Является ли криптовалюта денежной единицей?

Ещё одним важным вопросом является вопрос о том, считается ли криптовалюта денежной единицей. Решение этого вопроса имеет существенные последствия для законов в отношении денег, таких как режимы лицензирования и уголовное законодательство.

В марте 2015 года секретарь Бюро финансовых услуг и казначейства Гонконга (FSTB) сделал заявление в законодательном совете Гонконга о том, что биткоин и другие виды виртуальных товаров не относились к категории электронных валют, учитывая их характер и обращение в Гонконге. Секретарь также заявил, что правительство Гонконга не считает необходимым введение нового законодательства для регулирования торговли такими виртуальными товарами или запрет на участие в такой деятельности.

Управление денежного обращения Гонконга (HKMA) также сделало заявление о том, что считает биткоин законным платёжным средством, но рассматривает его в качестве «виртуального товара». Согласно опубликованному в феврале 2015 года пресс-релизу: «В силу того, что биткоин ничем не подкреплён ни в физической форме ни в форме поддержки эмитента, его ценообразование крайне изменчиво и таким образом, не квалифицируется в качестве средства оплаты или в качестве электронных денег. Биткоин и другие подобные виртуальные товары не регулируются HKMA». В своем заявлении HKMA также напомнило общественности о рисках, связанных с торговлей биткоинами, и о случаях, с которыми столкнулась полиция и которые могут включать в себя схемы мошенничества или пирамиды.

В соответствии с постановлением о платёжных системах и услугах по хранению ценностей (Payment Systems and Stored Value Facilities Ordinance) (статья 584) (PSSVFO), HKMA может путём уведомления, опубликованного в газете, рассматривать инструмент качестве средства обмена в соответствии с настоящим Постановлением. Сюда может быть потенциально включён биткоин или другие криптовалюты. Также могут быть случаи, когда платформа криптовалюты используется как средство для платежей. Если криптовалюта объявлена средством обмена, это может оказать влияние в зависимости от того, является ли соответствующая платформа объектом хранения ценностей (SVF) или определена HKMA в качестве розничной платежной системы (RPS) или клиринговой и расчётной системы в рамках PSSVFO.

Борьба с легализацией преступных доходов и мошенничеством

Существенным вопросом также является вопрос о том, распространяются ли на юридических лиц требования в соответствии с законодательством в отношении легализации преступных доходов и финансирования терроризма, например, процедура «знай своего клиента» и обязательства по представлению отчётности. Финансовые регуляторы Гонконга, включая SFC и HKMA, потребовали, чтобы финансовые учреждения оценивали риски отмывания денег и финансирования терроризма, связанные с виртуальными товарами, в соответствии с Постановлением о борьбе с легализацией преступных доходов и финансированием терроризма (Финансовые Институты) (Cap. 615) (AMLO).

В январе 2014 года SFC выпустила циркуляр, который напоминает лицензированным корпорациям (ЛК) и связанным организациям (СО) о необходимости принятия разумных мер по обеспечению надлежащих условий для уменьшения рисков, связанных с легализацией преступных доходов и финансированием терроризма, с которыми они могут столкнуться. Виртуальные товары, с которыми совершаются транзакции и которые хранятся анонимно, по существу, представляют значительно более высокие риски.

SFC в своём заявлении от сентября 2017 года предупреждает инвесторов о повышенных рисках мошенничества, учитывая, что договорённости и заинтересованные стороны работают в режиме онлайн и не могут регулироваться.

Пути развития

При классификации цифровых токенов основная сложность заключается в том, что, даже если основной целью токена является предоставление доступа к новой технологии, торговля тем не менее осуществляется спекулянтами с целью получения прибыли. Является ли этот аргумент необходимым для того, чтобы определять токены в качестве «ценных бумаг». С юридической точки зрения предложение токенов очень похоже на так называемое предпродажное предложение или вознаграждение, основанное на краудфандинге, как например проекты на Kickstarter и Indiegogo. Члены общественности могут финансировать разработку конкретного проекта, например, производство часов или открытие тренажерного зала в обмен на право получать часы или пользоваться тренажерным залом, как только часы будут произведены или тренажерный зал будет построен. Лица, финансирующие проект, имеют право продать часы или членство в тренажерном зале с последующим получением прибыли, но это не будет рассматриваться в качестве «ценных бумаг». Поэтому есть основания утверждать, что токен, который создает право на использование технологий после его разработки и который может быть продан с последующим получением прибыли или не быть продан, должен рассматриваться таким же образом.

Очевидно, что всегда будут риски, связанные с проектами ICO, а владельцы токенов могут потерять свои инвестиции. В большинстве случаев токены не будут предоставлять держателям любые договорные права в отношении эмитента токена или права в отношении его неплатёжеспособности. Предложения обычно не распространяются только на профессионалов и считаются достаточно сложными для оценки рисков инвестиций. Раскрытие информации, сделанное в информационных документах, не подлежит никаким стандартам и проверкам. Независимо от того, будут ли регуляторы блокировать токены, предложение токенов, вероятно, будет зависеть от воспринимаемого индивидуальными инвесторами риска. Существуют чёткие аргументы как за, так и против регулирования ICO. Наряду с тем, что большая правовая определенность приветствуется, существуют призывы к тому, что любое введенное регулирование не должно быть чрезмерно обременительным. Многие, хотя и не все, ICO участвуют в разработке технологии блокчейн, которая обеспечит существенное повышение эффективности. Опасность чрезмерного регулирования заключается в том, что технологические инновации может быть сильно сдержана.

Эта статья предназначена только для информационных целей. Компания Charltons предоставляет правовые консультации в отношении законодательства Гонконга и не имеет полномочий предоставлять консультации по законодательству любой другой юрисдикции, включая, но не ограничиваясь США, Англией и Уэльсом, Китаем, Сингапуром и Россией. Приведённая выше информация основана на общем понимании компанией Charltons. Конкретные юридические консультации в отношении фактов и обстоятельств любой конкретной ситуации следует запрашивать отдельно для каждой юрисдикции у юристов, ведущих свою практику в соответствующей юрисдикции.

https://charltonslaw.ru/regulation-of-cryptocurrency-and-blockchain-token-or-initial-coin-offerings-icos/