Я пошла на фронт, чтобы выжить...Нам рассказывали, как вывозят в плен молодежь и как издеваются над девушками. Мне тогда было 18

Я пошла на фронт, чтобы выжить...

Родители мои умерли еще до войны. Нас, детей, было четверо: брат и три сестры. Фашисты подступали к Орлу. «Телевизоров тогда не было, только радио. Нам рассказывали, как вывозят в плен молодежь и как издеваются над девушками. Мне тогда было 18».

В столице уже все было по карточкам, заводы эвакуировали, никто не знал, удастся ли защитить Москву от захватчиков. «Но Сталин, наш главнокомандующий, не выезжал. Народ верил Сталину... В Москву бросили всю военную технику, наилучшие войска”.

В окрестностях Москвы тогда бомбили страшно. Но я была не одна, со мной еще были девушки-медики. Нас не бросали на самую передовую. После боя мы шли следом и собирали раненых. У кого кровь била фонтаном, на месте перевязывали, жгут накладывали. Если ранен легко, вели его в медсанбат. Там врачи сортировали: кому осколки достать, то на месте. Если руку или ногу ампутировать, то эшелоном отправляли в ближайшие госпитали. Нас берегли, ведь без медиков половина солдат погибла бы на полях боя.

Условия жизни были, как на войне. Когда останавливались в городке или в деревне, просили хозяйку подготовить «баню»: расстилали солому на полу, грели воду – и так все мылись. А после все вместе, не раздеваясь, спали и мужчины, и женщины. Но мыться получалось не часто, поэтому распространялись вши, а через них сыпной тиф.

Кормили на фронте нормально. Вместе с нами ехала полевая кухня. На войне я впервые попробовала красную икру.

Я боялась только двух вещей: попасть в плен и смерти. Но думала, если умереть, то лучше мгновенно. Это же были палачи!.. Были также псевдопартизаны, которые приходили ночью и все забирали у людей. Так девушки даже обманывали их, заводили в сарай, раздевали и убивали врасплох.

Молодые девушки помогали военным и морально. Они писали письма неизвестным солдатам на фронт, подписывая “лучшему пехотинцу”, “лучшему офицеру”, “лучшему артиллеристу” – и свой адрес. “Человек, когда получал от незнакомой девушки письмо, уже чувствовал себя иначе, больше имел сил на борьбу – “у меня же там девушка есть!”.

На фронт девушки присылали и самодельные мешочки для махорки, варежки, носки. Завязывалась переписка, потом некоторые женились. “А махорку и 100 граммов водки выдавали обязательно каждому перед боем, правда, я отдавала свою часть другим”.

Партизанам помогали дети восьми-десяти лет и старые люди, передавали секретные записки о расположение врага. Если малыша останавливали, он должен был успеть проглотить послание.

Были хорошие люди и среди немцев. Подруга рассказывала мне, как в оккупации после тревожного сигнала все пошли в подвал. А немец подошел и предупредил, чтобы они выходили, так по этому месту должны были пройти танки, и всех бы засыпало землею.

Наши медики также спасали на поле боя не только своих, но и немцев.

(Из воспоминаний ветерана ВОВ)