"Позади — Москва, Пропускаешь танк — пропускаешь его на Москву"! Ясно?

30.03.2018

Их "сорокапятка" стояла на лугу возле притоки Сейма - Водоворота. Водоворот — совсем маленькая речка не сравнивая с Сеймом, но даже такую речушку нельзя было отдавать врагу.

Перед боем командир их дивизиона, невысокий майор с умным, нервным лицом, обходя огневые позиции, говорил:

"Позади — Москва, Пропускаешь танк — пропускаешь его на Москву"! Ясно?

Поэтому когда три немецких танка, круто завернув влево, пошли в обход фланга, командир орудия решил броситься им наперерез. Не пропустить! Курсанты взялись кто за станины, кто за щит, кто за ствол и покатили зеленую пушку по зеленой луке. Андрей схватил четыре лотка со снарядами и положил их на станине.

Маленькая река Водоворот, но жалко отдавать ее врагу нельзя отдавать! Так уж устроен фронт, что отступать нельзя, ведь позади — Москва!

Танки заметили пушку и выстрелили по ней почти одновременно. Снаряды рванули где-то позади, и на них никто не обратил никакого внимания. Андрей заложил очередной снаряд и только наклонился над лотком, как вдруг вместо привычного выстрела родной "сорокапятки" у него гаркнуло что-то такое большое и страшное, что он от неожиданности упал на землю. Тогда ему показалось, будто какая-то незримая сила поднимает его ноги высоко в воздух, оставляя одновременно голову крепко прижатой к земле. Ноги висели в воздухе долго-долго, а когда упали и ударились о жесткую станину, то Андрей даже не почувствовал боли. "Чего же я лежу?" — неожиданно ударила его мысль, и парень тотчас вскочил и выпрямился во весь рост, забыв, что надо прятаться за щитом пушки от танковых пулеметов.

Танки шли на "сорокапятку", оставляя после себя черные следы на зеленой траве. У пушки все было разрушено. Снаряд, посланный одним из танков, разорвался возле наводчика, и теперь тот лежал, откинутый далеко в сторону, неподвижный, бледный, поджав ноги, как маленький ребенок. Командир орудия еще стонал, но его стон ежесекундно становился тише. Все остальные тоже были убиты. Андрей единственный из всех остался живым. Его даже не ранило. Это было чудо, но над этим не было времени размышлять. Танки шли на пушку, они хотели сегодня быть по ту сторону реки. Они шли на Москву!

Андрей прыгнул к прицелу, на место наводчика. Передний танк был уже совсем близко, он заполнил весь кругозор. Андрей не знал даже, как лучше выбрать точку для выстрела. Тогда он крутанул несколько раз маховичок горизонтальной наводки, направляя ствол пушки в башню танка, и дернул за рукоятку спуска. Башня танка как будто подпрыгнула, снова упала на свое место, но снаряд уже проскользнул внутрь и, видимо, сделал там своё дело, ибо танк, продвинувшись еще немного вперед, застыл на месте.

Андрей заложил второй снаряд и выстрелил по второму танку. Выстрел оказался неудачным. Танк стал обходить пушку сбоку, тогда как третий, который до этого времени держался подальше, пошел напролом. Андрей зарядил пушку снова и, прицелившись под низ того танка, который хотел обойти его, дернул за рукоятку. Танк загорелся.

Андрей схватил четвертый снаряд. Теперь он должен остановить тот последний танк, в котором, видимо, сидит командир, раз он до сих пор осмотрительно держался позади. Выстрел — и танк катится на пушку. Еще выстрел — танк не останавливается. Он стреляет из пушки и обоих пулеметов, он спешит уничтожить эту маленькую пушечку, возле которой, теряя последние силы, мечется одинокий человек.

Снаряды в лотке закончились. Надо было вскрывать второй. При других обстоятельствах это сделал бы ящичный, но теперь ящичный лежал мертвый, и Андрею пришлось самому, обламывая ногти, спеша срывать с металлической скобы неподатливую защелку. Он схватил снаряд и, почти не глядя, бросил его в патронник. Выстрелить Андрей не успел. Черная стена встала между ним и танком и не исчезла, не улетучилась, как всегда после взрыва снаряда, а стояла и стояла, заслоняя Андрею весь белый свет. Он потер рукавом по глазам и лишь тогда почувствовал в них ужасную боль. Глаза не видели, он ослеп. На ощупь Андрей отыскал рукоятку и дернул за нее. Не прислушиваясь к тому, что творится вокруг, так же ощупью нашел лоток со снарядами, зарядил пушку и снова выстрелил. Стрелял, пока не закончились все снаряды в лотке. Тогда стал искать еще один лоток, но не нашел его и заблудился. Никак не мог встретить свою пушку. Ему стало страшно. Он прислушался, вокруг звенела тишина. Где-то далеко сбоку, где стояли их пушки, еще изредка постреливали танки, а здесь было тихо и пусто, как на краю света.

Он попытался идти и упал. Тогда он пополз на звуки выстрелов, но скоро выдохся, и ему надоело ползти . В глазах резало и жгло, особенно в левом глазу, черный мрак не рассеивалась, а стал еще гуще, но Андрею почему-то казалось, что это временно, что это сейчас пройдет, и он снова будет драться, стрелять, бросать в разогретую пушечную пасть длинные латунные патроны.

Андрей встал и попытался идти. Бой уже затих совсем. Ни один танк так и не прошёл на Москву.

А на подмогу уже шли наши танки....