«Не покидай...» как зеркало буржуазной революции.

23 March
10k full reads
3 min.
13k story viewsUnique page visitors
10k read the story to the endThat's 80% of the total page views
3 minutes — average reading time

В советской киносказке «Не покидай…» есть несколько деталей, которые смотрятся как заведомые анахронизмы. Само политическое устройство Абидонии, к примеру. Казалось бы, обычное небольшое среднеевропейское монархическое государство. Вот только политическая атмосфера в нём с монархией не имеет ничего общего, зато весьма напоминает политическую диктатуру. Только в ней возможна такая фигура, как граф д'Авиль, представляющий собой помесь идеолога террора Робеспьера с административным гением вроде Сперанского.

Правящая верхушка.
Правящая верхушка.

Ещё из невозможных персонажей нужно отметить чету комедиантов. Они исполняют роли уличных актёров, но вот с простым народом, на который их репертуар и манера поведения должны ориентироваться, у них нет ничего общего. Зато с принцами они мгновенно находят общий язык. Да и с королём держатся если не на равных, то во всяком случае как с человеком одного с ними круга. Но и к другой категории артистов, выступающих во дворцах перед аристократами, они также совершенно явно не относятся. В том числе и потому, что не стремятся угодить своему заказчику, то есть королю и его приближённым.

Принц и артисты. Сразу и не скажешь, кто из них вырос во дворце.
Принц и артисты. Сразу и не скажешь, кто из них вырос во дворце.

Ещё страннее поведение трактирщика, который сперва издевается над артистами, а потом сдаёт их полиции. Он ведь вовсе не запуган властями — осторожное поведение простого горожанина в этом фильме тоже показано, в разговоре тех же артистов с точильщиком ножей. А вот трактирщик и науськанный им сын этих артистов явно и открыто ненавидят. Но почему? Ведь любому торговцу съестным было бы выгодно привлечение внимания публики к его заведению, если рядом начнётся балаганное представление. Трактирщик показан как жлоб, готовый удавиться за монетку — но ведь как раз благодаря артистам он бы мог неплохо заработать, продавая всякую снедь и выпивку публике. В любом случае, никаких поводов для ненависти артисты ему дать не успели. Или всё же успели?

Эта принцесса ведёт себя как хабалка, несмотря на все усилия тётушки Оттилии.
Эта принцесса ведёт себя как хабалка, несмотря на все усилия тётушки Оттилии.

Один из артистов, Жак, является сыном Жана-Жака Веснушки — не просто придворного шута, а личного друга прежнего короля Абидонии Анри Второго. Вполне возможно, что сам Жак является королевским бастардом. Во всяком случае воспитание он получал явно не на улицах, об этом говорит его манера держаться, да и весь внешний вид. Он сразу находит общий язык с принцем Пенапью. И как раз за выпирающий из всей их компашки аристократизм трактирщик их возненавидел. На то имелась весьма веская причина.

Ещё один явный бывший аристократ, а ныне лесной разбойник, вроде Дубровского.
Ещё один явный бывший аристократ, а ныне лесной разбойник, вроде Дубровского.

Столица Абидонии некогда могла быть «городом мастеров», то есть вольным торговым городом, вроде Ганзы. Но, судя по всему, в итоге город захватил и подчинил какой-то очередной герцог, ставший королём и основавший династию. Так на местной карте мира появилось королевство Абидония. Со временем третье сословие набрало силу. Никто не хотел кровавой революции, поэтому смена власти произошла втихую, замаскированная под обычный дворцовый переворот.

Видя, как наряжаются его жена и дочь, король не удержался от чисто купеческого вопроса: «Во сколько всё это обошлось?!»
Видя, как наряжаются его жена и дочь, король не удержался от чисто купеческого вопроса: «Во сколько всё это обошлось?!»

В итоге к власти пришли ставленники местного купечества, в лице бывшего полковника, а ныне короля Теодора и канцлера д'Авиля. Вполне возможно, что последний является выходцем из разночинной среды, а графский титул получил за заслуги — ещё перед прежним королём. Впрочем, может быть титул ему принесла супруга, графиня Оттилия. Ведь их брак явно произошёл по расчёту, о чём д'Авиль прямо говорит перед смертью. В любом случае, они правят страной не в собственных интересах, а выполняя волю местной буржуазии. То есть являются чем-то вроде замаскированного под монарха и канцлера диктатором, в стиле Кромвеля и того же Робеспьера.

Всегда на страже интересов лучших людей нации из Третьего сословия.
Всегда на страже интересов лучших людей нации из Третьего сословия.

В таком случае вполне понятна лояльность к властям трактирщика, а также его ненависть ко всему, что напоминает аристократию. Должно быть, в своё время эти щёголи оставили у местных горожан по себе очень недобрую память. Кроме того, трактирщик не может не понимать, что реставрация прежнего режима, в какие бы демократические одежды новая власть ни рядилась, грозит ущемлением всех прав и свобод именно буржуазии, в особенности городских лавочников.

Коварный прищур единственного уцелевшего представителя прежней королевской фамилии, а ныне тайного вождя оппозиции.
Коварный прищур единственного уцелевшего представителя прежней королевской фамилии, а ныне тайного вождя оппозиции.

Понятны также и революционные (то бишь контрреволюционные, направленные на реставрацию настоящей монархии, вместо нынешней опереточной) настроения у студенчества. Студентами в таком обществе должны быть именно дети аристократов, поскольку ни бедняки, ни прижимистые лавочники не могли позволить своим детям бездельничать (то бишь не участвовать в ведении хозяйства) несколько лет. Неудивительно, что студенческой, и отчасти гвардейской (тут можно вспомнить отношение гвардейцев к канцлеру и его политике) средой фронда в Абидонии и ограничивалась. Именно поэтому о местных политических раскладах в соседних королевствах даже не подозревали, судя по реакции принца из Пенагонии.

Когда монархия слабеет, к власти рвутся полковники.
Когда монархия слабеет, к власти рвутся полковники.

Подводя итог. По сути, в Абидонии мы видим воплощение мечты наших декабристов — тихий дворцовый переворот, в результате которого правителем страны становятся полковник Пестель (то бишь Теодор), а его верным помощником и главным идеологом — интеллигентный князь Сергей Трубецкой (граф д'Авиль). Эта власть вынуждена опираться на буржуазию, поскольку старая аристократия будет противиться реформам. Всякое недовольство придётся втихую давить, чтобы не давать шанса желающим реставрировать прежнюю, неконституционную монархию. Увы, в фильме именно такая реставрация и произошла, из-за преступного благодушия и беспечности новых правителей — они даже чистку среди королевской гвардии не стали устраивать (В случае с декабристами это вполне понятно и объяснимо — гвардейцы для них свои, разве можно от прежних друзей цинично избавиться после победы?), что их в конечном счёте и сгубило.