4377 subscribers

Одна из тайн мира «Полдня». Кто вы, мистер Сикорски?

48k full reads
64k story viewsUnique page visitors
48k read the story to the endThat's 76% of the total page views
3 minutes — average reading time

В книгах братьев Стругацких, описывающих мир светлого будущего, есть одно тёмное пятно. И находится оно на самом видном месте. Биографии задействованных в сюжетах книг о мире «Полдня» членов Мирового Совета, таких как Леонид Горбовский, Геннадий Комов и Август-Иоган-Мария Бадер, известны. Заметим, что двое из них космолётчики и десантники (Горбовский и Бадер), а третий выдающийся учёный, специалист по ксенопсихолии (Комов). Хотя сами же Стругацкие пишут, что в Совете большую часть представляют учителя и врачи. Вот только во всех показанных читателям заседаниях этого самого Совета самые важные решения принимают именно вышеупомянутые лица, плюс ещё один, самый загадочный и странный из всех людей будущего.

Рудольф Сикорски, он же Странник, он же Экселенц.
Рудольф Сикорски, он же Странник, он же Экселенц.
Рудольф Сикорски, он же Странник, он же Экселенц.

Биография Рудольфа Сикорски, бессменного руководителя КОМКОНа-2, отсутствует. Мы вообще не знаем, откуда он взялся и чем занимался до 2137 года, когда ему исполнилось 62 года и он впервые появился в «Деле о подкидышах». Фамилия у него польская, сам он этнический немец… или нет? То, что Рудольф ругал несчастного Максима Каммерера по-немецки ещё ни о чём не говорит. Сикорски знал, что Максим немец и вполне мог сознательно употребить знакомые тому с детства слова на его родном языке, давая тем самым понять, что он тоже с Земли. Это вовсе не значит, что тот же язык является родным и для самого Сикорски.

Иллюстрация к «Жуку в муравейнике».
Иллюстрация к «Жуку в муравейнике».
Иллюстрация к «Жуку в муравейнике».

Мы не знаем, когда и при каких обстоятельствах Сикорски возглавил КОМКОН-2. Вполне очевидно, что это произошло при каких-то чрезвычайных обстоятельствах, когда людям, вынужденным принимать сложные и тяжёлые решения, было всё равно, кто именно эти самые решения предложит и осуществит, лишь бы кризисная ситуация наконец разрешилась. Следующие полвека Сикорски будет заниматься именно этим — кризисными ситуациями, как на Земле, так и в глубоком космосе, раз за разом принимая жесткие и не слишком нравящиеся типичным людям мира «Полдня» решения.

На страже мира и прогресса.
На страже мира и прогресса.
На страже мира и прогресса.

Сам Сикорски прекрасно понимал, а все окружающие чувствовали разницу в менталитете между ним и всеми прочими людьми того времени. Даже такими суровыми и мужественными людьми, тоже постоянно принимавшими тяжёлые решения в самых жутких обстоятельствах, как десантники и прогрессоры. Собственно, именно успешное внедрение Рудольфа Сикорски на Саракше в самую сердцевину руководства Страны Неизвестных Отцов и можно считать началом прогрессорства как такового. Поскольку весь предыдущий опыт аналогичной работы сотрудников Института Экспериментальной Истории, судя по повести «Трудно быть богом», оказался провальным.

Ночь в Музее. Сикорски против автомата Странников.
Ночь в Музее. Сикорски против автомата Странников.
Ночь в Музее. Сикорски против автомата Странников.

Сикорски отличается от остальных людей «Полдня» не только своим характером. К слову, он постоянно лично принимает участие в самых опасных операциях. При том, что как руководитель высшего уровня, вовсе не обязан этого делать. Ведь, например, Горбовский, став членом Мирового Совета, в дальние экспедиции уже не летал. А вот Сикорски почему-то сам и по Саракшу бегает, и по музеям на Земле носится, отлавливая агентуру Странников. Тут даже неважно, что тому причиной — гиперответственность или адреналиновая наркомания. Важно другое — Сикорски ведёт себя нетипично.

Когда вокруг бондарчуки, необходима постоянна бдительность.
Когда вокруг бондарчуки, необходима постоянна бдительность.
Когда вокруг бондарчуки, необходима постоянна бдительность.

Ещё одно важнейшее отличие. На Саракше Рудольф «воспитывал в своем институте многочисленных талантливых помощников, искренне преданных ему». Судя по событиям книги «Жук в муравейнике» и отношению к нему Максима, ставшего сотрудником КОМКОНа-2, на Земле Сикорски делал то же самое. А ведь у всех прочих деятелей такого уровня, даже таких дружелюбных и компанейских, как Горбовский (не говоря уже о холодном исследователе Комове), лично преданных учеников мы в текстах не видим. Это вообще крайне нехарактерно для людей XXII века, выращивать в своей организации команду лично преданных руководителю сотрудников. Люди в этом будущем «служат делу, а не лицам». Поэтому отношение подчинённых к Рудольфу Сикорски является уникальным.

Его служба и опасна, и трудна.
Его служба и опасна, и трудна.
Его служба и опасна, и трудна.

Ну и наконец, финальный штрих. Вспомним одно из самых цитируемых высказываний Сикорски: «И если в нашем доме вдруг завоняло серой, мы просто не имеем права пускаться в рассуждения о молекулярных флуктуациях — мы обязаны предположить, что где-то рядом объявился чёрт с рогами, и принять соответствующие меры, вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах». Многих вы знаете людей мира «Полдня», которые бы вот так запросто оперировали заведомо архаичными религиозными понятиями? Итак, откуда же Сикорски взялся и почему он настолько необычен?

В память о Сикорски, человеке и синдроме.
В память о Сикорски, человеке и синдроме.
В память о Сикорски, человеке и синдроме.

Увы, у нас, читателей, нет никакой достоверной информации на этот счёт. Он мог быть воспитан в изолированной от внешнего мира колонии католических фанатиков. Мог быть кем-то из магов НИИЧАВО (вроде Кристобаля Хозевича Хунты), дожившим до победы коммунизма в мировом масштабе и решившим легализоваться в этом дивном новом мире таким способом. Мог быть жителем другого мира, в раннем детстве взятом кем-то из сердобольных земных агентов на Землю и воспитанным как землянин. Схожий случай описан в «Парне из преисподней», да и Антон-Румата хотел взять Киру на Землю, только не успел. Ну и наконец, Сикорски может быть попаданцем из XX века, как Саул Репнин из «Попытки к бегству». Или же оказаться мутантом, с которым, как со Львом Абалкиным, земная система воспитания попросту не справилась. Все эти версии равновероятны.