Мотопутешествие в Магадан. День 12

04.04.2018

Читать путешествие с начала | Читать "Мотопутешествие в Магадан. День 11"

День 12. 27 июня. Кюбеме – Томтор (Оймякон), 153 км.

Про метеостанцию, медведей, самую долгую сотню и ночь в диспетчерской аэропорта

Саша приехал ночью. Прохватив порядка тридцати километров в одиночку по старой трассе, он прошел два брода и был преисполнен уверенности, что ехать можно и дальше. Вернувшись, Саша увидел, что у лагеря стоит фура. Это был старый знакомый Виталий, с которым переплавлялись через Алдан – он совершенно случайно заметил яркий дождевик под мостом. Свой груз он только что отвез в Томтор и возвращался обратно в Якутск - до Томтора дорога есть, хоть и узкая. Впереди было несколько бродов, не представлявших особой опасности. Одна проблема – Томтор это только середина пути до Магадана – что там, дальше, неизвестно.

Все это время напоминало о себе заднее колесо Сашиного мотоцикла. То, что оно кончилось, было понятно еще тысячу километров назад. Однако, Саша продолжал подкачивать его ручным насосом по мере прохождения маршрута и всячески отказывался надеть одну из свежих, но специфично-асфальтовых покрышек, которые Руслан и Яша сменили в Нерюнгри. Вообще, в этом была логика – асфальтовая покрышка будет быстро забиваться глиной, будешь чаще падать. С другой стороны, ехать на подспущенном колесе, подкачивать его на каждой остановке ручным насосом - занятие не из быстрых и не самых приятных.

В момент выезда навык езды, по сравнению с тем, во что он превратился сейчас, отсутствовал. К двенадцатому дню, стало обычным делом сносно ловить руль и кое-как удерживать мотоцикл от заноса. Путешествие, конечно, не стало прогулкой выходного дня, но уже вся группа шла без падений на более-менее высокой скорости. Добавилось и навыков – кофр, сломавший крепление к рамке на очередном падении, был привязан веревкой и затянут палкой. Идея в следующем – веревка продевается через ручку чемодана и за силовую часть рамы, после чего в центр вставляется небольшая палочка и начинает закручивать нить между собой. При достижении натяжения, палочка упирается в кофр и таким образом получается намертво привязанный чемодан, который может даже без крепежа пройти многие километры.

Еще Виталий рассказал о местном деде, который живет чуть дальше по старой трассе – бывший зэк, осевшем здесь после освобождения. Судя по рассказам дальнобойщика, заехать пообщаться к нему стоит, здесь недалеко. Предварительно так и договорились – к деду, общаемся и возвращаемся обратно на федералку.

Сначала необходимо вытащить мотоциклы из-под моста. Вчера это упражнение далось легче, даже без падений, а сегодня каждый по очереди заваливает мотоцикл на валунах. Но вот, все втроем стоят на дороге, взгляд на обочину - три свежих стреляных гильзы. Напряжение возрастало: или есть необходимость прогонять зверя, или стрелять здесь дело обычное. Хотелось бы понимать, за что именно можно заслужить гильзу и себе. Порассуждав еще, пришли к выводу, что стреляли скорее в человека, чем медведя, потому что было время перезарядить. Час от часу не легче, поехали.

Сразу за мостом - заброшенная деревня Кюбеме. Судьба распорядилась так, что трасса на Магадан, изменившая направление, забрала с собой и всех людей. Не все, не сразу, но люди стали перебираться в ближайшие крупные поселки. На всю деревню было только одно двухэтажное панельное здание, все остальные – ветхие покосившиеся халупы. Почти во всех побиты стекла, утварь валяется у порога – видны следы мародеров. Однако, парочка домов так и осталась с целыми стеклами, возможно, в них ночуют по случаю дальнобойщики или охотники. В одном из них даже нашлась горсть разных патронов для ружья – коллективным разумом пришли к версии резерва, который оставляют друг другу охотники.

Чем же так запомнилась Кюбеме? Обычная история, тем более, для удаленных территорий – жители покинули поселок. Помимо всякого скарба, валявшегося повсеместно, то и дело находили куски шерсти, а потом и вовсе наткнулись на кости и лапы собаки, по окрасу напоминающую овчарку. Если бы не веревка, привязанная к одной из уцелевших лап, можно было бы предположить, что ее задрал медведь. Правильно говорят, в тайге нужно бояться не зверя, а человека.

Задерживаться долго не стали, напоследок забравшись на то самое двухэтажное здание и окинув печальную картину взглядом. Следующей остановкой стала стоянка дорожников, пришедшая как раз на очередную подкачку Сашиного спускающего колеса. Лишь через пару километров спустя, стало ясно, зачем здесь дорожная служба – впереди понтонный мост, и его уже частично смыло. Еще вчера Саша проехал его без проблем, а сегодня поток горной реки усилился и подмыл насыпь. К тому времени, как сюда добралась вся группа, в воде сидел японский универсал на якутских номерах – пытаясь объехать реку вброд он не рассчитал сил и увяз в каменной мели. Увидев нас, из автомобиля выбрались мужчина и женщина и стали активно махать.

Лишь приблизившись к ним, смогли разобрать то, что кричали пленники - с ними в машине трое детей. Пока спускались, чтобы вытолкать их, с противоположного берега появился УАЗик – их тут больше, чем комаров. Водитель буханки махом сориентировался, достал трос и выдернул бедолаг, а потом и сам переехал брод. Настала очередь двухколесных перебираться через реку. Мост только начал обваливаться, но одна колея уже ушла в воду. Варианта два – оставшейся по колее на мосту, которая уже была подмыта, или в брод.

Яша пошел первым, решили вести по мосту, страхуя руками и тросом на самый крайний вариант. Дело в том, что у него была не самая лучшая ситуация с ботинками – у них было слишком много перфорационных отверстий для такой дороги. Вентиляция была заклеена изолентой еще в Новосибирске, но это помогало только от дождя, а никак не от перехода через реку.

Перенос мотоцикла прошел без происшествий, но не без щекотания нервов – металл моста предательски скользил, все новые куски земли отправлялись в плавание, отвалившись. Остальные два мотоцикла пойдут вброд, там хоть что-то зависит от вождения.

Разгрузив их от кофров, чтобы на случай падения хотя бы вещи остались сухими, спустились к воде. Первым повели Сашу, со страховкой – и он снова застрял, как и на прошлом броде. Почти лысая резина с остатком бокового протектора только и делала, что скользила по мокрым камням, не выталкивая мотоцикл вперед. Саша убрал ноги с подножек и поставил их на землю, чтобы разгрузить колесо, а страхующий Руслан приподнял хвост мотоцикла– и транспорт выбрался из ловушки. Последний – без приключений; брод миновали, но из-за высокой воды каждый набрал полный правый ботинок воды, и это была реальная проблема. Проехать день с мокрым изнутри ботинком, конечно, можно, но чревато неспособностью двигаться следующим утром. Что делать, нужно двигаться по обстановке, на крайний случай, можно и костер развести, подсушиться.

Так начался этот прекрасный день, как бы суля только победы и успехи. Четкого понятия «идет дождь» или «не идет дождь» более не существовало – он просто в разной степени моросил.

Дорога по старой трассе более живописна. С обеих сторон плотный лес, большие перепады высот и отсутствие крупного щебня на дорогах. Судя по одометру – счетчику пробега на мотоциклах и машинах - дед уже должен был бы появиться, но ничего, похожего на жилище не обнаружено – видели лишь один заброшенный узел с коммуникациями. Пройдя полсотни километров, почти проскочили невзрачный указатель, затерявшийся в кустах – "Метеостанция Агаякян".

Дорожка, уходящая в лес, заканчивалась расчищенным пятаком, часть которого была обнесена забором. У ворот встретил лай четырех псов. Удерживаемые толстыми цепями, они вставали на задние лапы и выли, как в последний раз. Из дома вдалеке появилась фигура, едва видимая из-за стены дождя. Когда человек подошел поближе, стало видно его лицо – небритый мужчина лет тридцати пяти в ватнике. Может быть, это помощник? А где же дед?

Именно с этого вопроса и началось сумбурное знакомство. Женя, работник метеостанции, рассмеялся и сказал, что деда проскочили километров 30 назад, но расстраиваться не стоит, ибо он брехун, каких поискать. Окружив себя аурой загадочности, дед травил местному населению байки, содержание которых Женя рекомендовал делить надвое. Увидев слегка расстроенные лица, он предложил пройти на станцию погреться и выпить чаю. Расплывшись в благодарных улыбках, троица просто не смогла отказаться, да и хлюпающие ботинки были еще одним доводом «за».

Огибая собак, которые клацали зубами в метре от тропинки с обеих сторон, путешественников проводили на застекленную летнюю кухню с печкой, столом и лавками вдоль стен. Ботинки разместили поближе к печи, чтобы просохли получше. Развесив куртки под потолком, стали дожидаться Женю с чайником. В окне была видна женщина, тоже в ватнике, как и Женя – она долго копалась в дровнице, а потом зашла в одну из построек.

Женя скоро вернулся, принес чай. Он оказался сибиряком - отучившись в Новосибирске на метеоролога, вот уже несколько лет приезжает на метеостанцию работать вахтами, которые длятся от нескольких месяцев до года. Полная автономность, работа заключается в сборе измерений и отправки их каждые три часа на центральный пульт посредством радиопередачи. Момент интересен с психологической точки зрения: ты не знаешь, принимают твой сигнал или нет, ты просто вещаешь в пустоту.

Раньше у Жени была жена и сын, и судя по слову «раньше», она могла не разделять романтичные взгляды на отъезды супруга на столь долгий срок. Ответив на немой вопрос, он обернулся к окну и сказал, что это просто сотрудник, коллега - и улыбнулся.

В ближайшем крупном населенном пункте с магазинами, Томторе, ожидаемо высокие цены, поэтому, уезжая на вахту, он пытается привезти как можно больше с «материка». Называть остальную Россию «материком» для удаленных территорий вообще нормальное дело. Конечно, на всю вахту не хватает, поэтому летом он мотается на мопеде (!) в город и докупает необходимое. Иногда что-то привозят на обмен местные якуты-пастухи, которые передвигаются на лошадях.

Просидев у печки пару часов, уж очень не хотелось в этот день менять такую натопленную кухню на дождливую скользкую трассу. Залаяли собаки. Легкие на помине, те самые пастухи заехали на двух конях на территорию. Женя вышел к ним, они несколько минут о чем-то говорили, не спешиваясь, после чего развернулись и уехали прочь. «Просили огненной воды» - сказал Женя, заходя обратно в кухню.

Водка губительна для северных народов. Приняв зелья, многие не контролируют себя и делают вещи, о которых утром жалеют. Женя рассказал несколько историй о пьяных якутах и эвенах, которые по пьяни приносят нюче (так на их языке обозначаются русские люди) соболиные шкуры в обмен на водку, а утром, протрезвев, идут к участковому, мол, обманул нюча и законно возвращают шкуры обратно в отсутствии договора купли-продажи. Водку обратно, ясно, не возвращают - где ее теперь найдешь.

Женя спросил, есть ли у с собой фильмы, чтобы скачать. Об этом как-то не позаботились перед выездом, вся дорога как из кино, поэтому все, что нашлось у Саши – музыка и свежие ролики с коптера – было отравлено копироваться в ноутбук Жени. Попрощавшись на этом, сделали пару фото с Женей и с покосившейся табличкой «Метеостанция Агаякян».

Дождь не прекращался ни на минуту. На улице заметно потемнело, небо затянули тучи. Одна радость, ботинки просохли. По идее, надо бы возвращаться обратно на федералку, но до ближайшего города всего 100 километров, где, в отличии от Кюбеме, есть магазин – неплохо бы пополнить запасы снеди. Решено было идти до Томтора. Начались самые длинные сто километров в жизни. Дорога размокла, и скользкая грязь норовила стащить всех троих в уютный кювет.

Колонна встала – впереди, поддавшись потокам воды, провалилась земля. Огромная яма, наполненная водой, и полоска земли сбоку, по которой можно перебраться на тот край. Процедура стандартная – один едет, двое страхуют. Вот уже все трое миновали провал, готовы стартовать и идущий впереди Яша поднимает руку – это сигнал к остановке.

Впереди на дороге крупное черное пятно. Все трое подтянулись поближе, образовав стену из света мотоциклетных фар, направленную вперед. Так и есть, это медведь. Натуральный, живой, сидит себе.

Что люди обычно знают про медведей? В книжках они бывают и добрые, и мудрые, а вот в жизни – опасный непредсказуемый зверь. Рост до двух метров, около четырехсот килограм веса и десяток каменных лезвий на лапах. Встретить такого ночью на необитаемой трассе – самое оно.

Но медведя, судя по всему, не особо пугает поток каких-то там фотонов. Он просто сидит на дороге. Вводные просто чудо – сзади обрыв с водой, впереди дорогу заблокировал медведь. А если он сейчас двинет на стаю двухколесных? Договорившись жестами помаленьку продвигаться вперед, все трое раскручивали моторы изо всех сил – больше рева! Медведь игру принял, но немного иначе, чем ожидалось – побежать-то он побежал, но не в лес, а вдоль по дороге. О чем говорит такое поведение? Правильно, о том, что это медвежонок. Взрослый медведь сразу убегает в лес. А это значит только одно – где-то рядом ходит мать.

От таких мыслей стало не по себе. Группа продолжала гнать бурого вперед, надеясь, что не придется этого делать до самого Томтора. И вот он свернул в кусты слева! Вроде и здорово, дорога свободна, но теперь предстояло проскочить место, куда мгновение назад нырнул медведь. Продолжая красться, приблизились к нему и – ГАЗУ! Если до этого момента все втроем ползли около сорока, было темно и скользко, то теперь резко посветлело, и вся группа шла уже уверенные шестьдесят. Все ехали погруженными в свои мысли. Запоздало приходило понимание, что стоя перед медвежонком, никому в голову не пришло оглянуться. Может, и к лучшему.

Дорога заходила в крутой поворот – и снова знакомое большое черное пятно. Да сколько же их здесь? Люди покинули это места и зверь уже перестал бояться. Женя рассказывал, что с тех пор, как проводная связь была упразднена, были расформированы и узлы связи, работники которых в год стабильно отстреливали по сотне косолапых. Но когда слышишь о какой-то там сотне абстрактных отстрелянных медведей, это не имеет ничего общего с тем, когда здесь, прямо перед тобой, на дороге сидит один, но зато вполне реальный.

Стратегия? Та же самая, успешно сработавшая в первый раз – плотной стеной двигаться вперед, поддавая газу (и не только ручкой акселератора, если вы понимаете, о чем речь). Этот постарше, почти сразу юркнул в лес – быстрее проскочить и вперед, вперед. Обстановка накалялась – встретив одного медведя можно еще как-то списать на заблудшего, но двух сразу, почти на одном и том же километре – это, скорее, статистика. Печальная, к слову. Вдоль дороги лежали крупные кучи. Времени, да и желания разглядеть и определить принадлежность все как-то не находилось. Тем временем шел всего одиннадцатый километр из ста, одиннацатый!

Ехать стабильно. Без резких движений. Только бы не упасть. Плотный лес заканчивался, начинало виднеться небо, а за ним и открытая местность. Впереди маленький деревянный мостик, возвышавшийся на метр над пересохшим ручьем. Не сговариваясь, все трое останавились прямо на нем, встали спиной к спине и начинали обсуждать что же делать дальше. Вернуться по темноте туда же, где только что видели медведей? Вряд ли. Ехать дальше, туда, где их может быть еще больше? Тоже так себе вариант. Разбивать лагерь прямо тут и спать, сменяя друг друга на дежурстве?

Ехать дальше.

Капли дождя застилали потеющий визор, приходилось его открывать, чтобы хоть что-то видеть. Дорога уходила в очередную лесополосу. Косолапых не было видно, но о них постоянно напоминал помет вдоль дорог. Пару раз были места для отдыха – расчищенный от леса пятачок земли с бочкой - мусорным баком. Бочки, что характерно, были перевернуты, а это почти стопроцентный показатель, что тут был зверь. Медведи роются в мусоре в поисках еды.

По одометру до цели оставалось всего 12 километров. Сашу начало таскать на глине, каким-то неведомым образом он выровнял машину, и незапланированной остановки здесь не случилось. Еще 10 километров. Стало заметно холоднее, давала о себе знать промокшая до нитки экипировка. Всего 9 километров. Визор постоянно потел, приходилось его поднимать, принимая удары дождя незащищенными глазами. 8 километров. Ботинки хлюпали, кожа на ногах разбухла от постоянной езды в воде. 7 километров. Что это там блестит вдалеке? Медведь в костюме из фольги?

Блестела стелла, безэмоционально сообщавшая путнику о названии населенного пункта и самой низкой температуре, зафиксированной здесь: «Оймякон -71». Стелла находилась по правую сторону от дороги на въезде, по другую сторону возвышалась огромная гора. Местность довольно просматриваемая для того, чтобы здесь остановиться. Бурное обсуждение, радость от того, что выбрали именно старую трассу, сожаления о том, что эти километры кончились – всего этого не было. Было просто хорошо быть живыми, просто стоять там. Время ближе к утру, светало. Записав короткое видео на память, увидели впереди по дороге очередное черное пятно…

Этим пятном, к радости, оказалась всего лишь легковая машина. Она ехала медленно, видимо, пассажиры разглядывали не самых привычных гостей. По мере приближения стало видно, что за рулем сидит девушка, которая просто смотрела прямо. Бог знает по каким мотивам и причинам, проехать она решила настолько близко от крайнего мотоцикла и стоящего рядом с ним Саши, что даже задела зеркалом шлем, висящий на левой ручке. Что это было?! Будем надеяться, не демонстрация гостеприимности. Но даже эта херня не могла омрачить радости.

Внезапно для всех, телефоны впервые за много времени издали сигналы приема сообщения – а это значит появилась связь! Троица разбрелась, каждому нашлось кому позвонить и что-то сказать. Когда сеанс связи был закончен, группа въехала в город.

Почти на самом въезде мы встретили пару молодых людей – парень и девушка. Время пять утра, они гуляют – Ромео и Джульетта республики Саха, пожалуйста. Первый вопрос, который интересовал каждого – есть ли дальше дорога – и чуда не произошло. Дорога за поселком обрывается высоким потоком воды, форсировать который могут лишь военные ЗИЛы, но их здесь давно нет. То есть вся эта ночь и день, полные страха и опасности, были просто так, зря?

Попрощавшись, отправились дальше в поисках места для стоянки. В центре поселка обнаружили аэрологическую станцию, но разбить палатки на ее территории не разрешила сотрудница, которую пришлось разбудить. Проехав все село насквозь, быстро достигли его крайней точки и… аэропорта. Но не такого аэропорта, который привыкли видеть жители мегаполисов – полностью из стекла и металла. Он представлял собой бревенчатое двухэтажное здание с покосившимся крыльцом, практически без стекол на первом этаже. Здание ощетинилось иголками антенн. Беглый осмотр показал, что аэропорт заброшен, на первом этаже гуляют ветра, и вода течет с потолка. Несмотря на это, на летном поле стояло два, с виду абсолютно новых, вертолета.

Поднялись на второй этаж. Табличка «посторонним вход воспрещен» не была особо убедительна, однако, второй этаж сохранился куда лучше первого. Все стекла целые, две комнаты – в одной, использовавшейся, судя по всему, как склад, царил хаос. Вторая, побольше, выглядела как после попадания нейронной бомбы – все вещи на месте, есть приборы, много тетрадей, карты на стенах, но нет людей. Ко всему прочему, в этой комнате было довольно тепло, что еще больше толкало к мысли переночевать именно здесь. Последние записанные даты в тетрадях относились к 2014 году.

Решено – привал будет прямо здесь, в диспетчерской. Разгрузив мотоциклы и спрятав их за металлический гараж, подальше от глаз, подняли на второй этаж вещи и разложили спальники на полу. И тут Яше на глаза попалась какая-то тетрадь, запись в которой была датирована 16.06.16 – 11 дней назад! Судя по всему, ночлежка проходила прямо в действующей диспетчерской аэропорта. Но где 11, там и 12 дней, техника летает не часто, может и завтра никого не будет? Утром нужно поскорей собрать вещи и ехать дальше, но вот только куда? Думать об этом нет сил. На всякий случай набросали записку содержания «пожалуйста, не стреляйте», закрепили её на входной двери снаружи и провалились в сон без сил и задних ног.

Не забудьте подписаться на канал, если вам понравилось - так вы не пропустите новые публикации.

Читать "Мотопутешествие в Магадан. День 13"