Почему Набоков не любил «Доктора Живаго»

«Доктор Живаго» и «Лолита» – два американских супербестселлера, опубликованные в США в одном и том же 1958 году и созданные писателям русского происхождения. Автор первого, Борис Пастернак относился к этой конкуренции спокойно, автор второго – Владимир Набоков – не мог принять ее до самой смерти.

Как только «Доктор Живаго» появился рядом с «Лолитой» в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс» Набоков принялся яростно критиковать книгу. Вот коллаж из его высказываний: «неуклюжая мелодраматическая дрянь, полная пошлейших приемчиков, сильно напоминает романы, стыдно сказать, написанные русскими представительницами слабого пола». Понятно, что такая болезненная реакция сразу привлекла внимание набоковских современников. Владимир Марков написал другому историку литературы, Глебу Струве, что Набоков завидует Пастернаку, так как тот сумел создать книгу сильную своим морально-этическим содержанием, то есть как раз тем, что так презирал и на что якобы был неспособен эстет Набоков. Ближе всех, впрочем, к истине подобрался ведущий американский критик и давний друг Набокова, Эдмунд Уилсон: «Владимир ведет себя весьма неприлично по отношению к Пастернаку…он только и знает, что твердит, какой ужасный этот «Живаго». Он хочет считаться единственным современным русским прозаиком» – отметил критик в письме к издателю Роману Гринбергу.

Проницательный критик Эдмунд Уилсон
Проницательный критик Эдмунд Уилсон

Уилсон как никто другой знал, как трудно делал карьеру в США нищий эмигрант Набоков. Сбежав в 1940 году от немецких танков из Франции, писатель долгое время перебивался небольшими заработками в колледже Уэлсли и Музее сравнительной зоологии при Гарвардском университете, пока Уилсон не помог ему наладить связи в издательском мире и не сосватал в «Нью-Йоркер», где Набоков за хорошие гонорары публиковал стихи, рассказы и главы автобиографии. При этом Набоков сократил до минимума круг общения с другими русскими в США и призывал одного из своих приятелей водить дружбу только с американцами. Поэтому когда в 1958 году, после мучительного перехода на английский язык и почти 10 лет упорного и целенаправленного труда на американский рынок, Набоков опубликовал «Лолиту» и благодаря скандалу и литературным достоинствам своего произведения получил известность, он считал ее пусть отсроченной, но заслуженной. Каково же было его удивление, когда в год его триумфа в США был опубликован «Доктор Живаго». Плохой, как он считал, прозаик Пастернак, симпатизирующий Ленину и живущий в Советах, создал на русском языке книгу, которая составила конкуренцию, ему – Набокову и его гениальной «Лолите». Он просто не мог принять такой неожиданный успех от автора, известного до того в США только по нескольким стихотворениям и стал видеть в происходящем конспиративный заговор: «Советский официоз подверг роман Пастернака лицемерным нападкам для того чтобы тиражи зарубежных изданий постоянно росли, а выручку прикарманить и тратить на пропаганду, которые советские власти вели за рубежом» – годы спустя объяснял Набоков в интервью.

Набоков в Музее сравнительной зоологии
Набоков в Музее сравнительной зоологии

По иронии судьбы Пастернак не только составил конкуренцию «Лолите» в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс», но и оттеснил ее с первого на второе место. Роман о педофиле Гумберте Гумберте был мировой сенсацией и оказался в центре европейских скандалов связанных с запретом на его публикацию и принятием закона о цензуре. Но «Доктор Живаго» не отставал – его публикацию сопровождал даже больший политический скандал, приобретший мощный драматический эффект после того, как Пастернак сначала принял, а потом под давлением советской власти отказался от Нобелевской премии. Набоков, несмотря на несколько попаданий в список номинантов, главную литературную премию мира так и не получил и не мог остаться полностью равнодушным к этому обстоятельству. Масла в огонь подлил и другой любопытный факт, на который биографы не обращают внимание. В 1958 году, сразу после издания «Лолиты», права на ее экранизацию были куплены Стэнли Кубриком и Набоков провел шесть месяцев в Голливуде, чтобы написать сценарий. В 1962 году писатель не поленился приехать из Швейцарии в США на премьеру, но фильм оказался неудачным и при бюджете в два миллиона долларов собрал всего девять миллионов; более того Кубрик впоследствии назвал эту экранизацию ошибкой. С «Доктором Живаго» все произошло с точностью наоборот. Пастернак, к тому времени умерший от рака легких, не принимал никакого участия в производстве фильма, но вышедший через три года после премьеры «Лолиты» фильм Дэвида Лина имел колоссальный успех – заработал 111 миллионов долларов, получил россыпь престижных номинаций и закрепил за романом Пастернака статус одной из самых популярных книг, написанных русскими классиками и изданных в США в 20 веке.

Постер сверхкассовой экранизации "Доктора Живаго"
Постер сверхкассовой экранизации "Доктора Живаго"

Таким образом, «Доктор Живаго» обошел «Лолиту» на нескольких фронтах – коммерческом, кинематографическом и призовом. Неудивительно поэтому, что и в 70-е годы, Набоков все никак не мог успокоиться и продолжал изливать злобу на «Доктора Живаго», причем не только в интервью, но и в своих романах. Писатель счел нужным в презрительном контексте упомянуть про «Доктора Живаго» в «Аде», где роман Пастернака читает, что характерно, горничная: «И эта потрепанная книжонка, должно быть, тоже ее, «Любовные похождения доктора Мертваго». Набоков так и не смог смириться с тем, что история «лубочного доктора» омрачила его триумф в США, и он не остался в сознании американцев «единственным современным русским прозаиком».