"Жестокий романс". Патриархальный феминизм.

Скажем честно, положа руку на сердце, - Рязанов превзошёл классика. Ну что там у Островского - ковыряние патриархата на тему того, как плох брак по расчёту. Лариса Огудалова (Гузеева тут только лицом), эта возвышенная трогательность, своею бедностию отталкивающая любимого ею супермачо Паратова, и выходящая от безысходности за унылейшего ботана Карандышева. А не будь патриархата, осуждающего женщин за внебрачные связи, спокойно бы штамповала детишек от этого ах-какого-барина.

А у Рязанова... Мало того, что омерзительный Михалков (Паратов) играет самого себя (как всегда великолепно), так ещё и Петренко (Кнуров) с Проскуриным (Вожеватов) оттягиваются по полной. Глядеть на то, как Кнуров с Вожеватовым ходять вокруг Ларисы, как коты вокруг сметаны, - одно удовольствие. Кнуров женат, жениться на Ларисе не может, разводиться из-за такой ерунды не будет, но вот поласкать свой мозг ларисыным телом не против. И даже готов неплохо платить за это. Из барышей-то можно...

Вожеватов для Ларисы просто шкет Вася, которого она представляет в виде мужа только когда уже совсем швах - либо замуж, либо в омут. Но поздно - он её уже проиграл...

Карандышев. Болван, считающий себя гением, потому что окончил гимназию. Подражать Паратову - жидковат. Подражать Кнурову - тяму не хватает. Но Ларисы хочется не меньше... Мягков вошёл как влитой.

Алиса (чуть не написал - Лариса) Фрейндлих - ну это Алиса (опять чуть не написал - Лариса) Фрейндлих, ни дать, ни взять. Островский в долгу у Рязанова.

Остался только колёсный пароход (где Рязанов его откопал?) и компот готов. Пить охлаждённым и с наслаждением - на два часа хватит.

P.S. Морали никакой нет - феминизм устарел ещё в XIX-м веке, поэтому просто наслаждаемся спектаклем.