О жандармах

...и о люстрации. Вполне обычное дело при смене власти — репрессивные ограничения прав сторонников прежнего режима.

Когда в наши дни волнами накатывают разговоры о люстрации как лучшем способе очиститься от скверны минувших лет, я вспоминаю генерал-майора Константина Ивановича Глобачёва (1870—1941). Он 15 лет был гвардейским офицером, затем перешёл в Отдельный корпус жандармов, дослужился там до ключевого поста начальника Отделения по охранению общественной безопасности и порядка в Петрограде; сидел в тюрьме при Временном правительстве, воевал с большевиками, а после эмиграции в США до конца дней трудился коммерческим художником 😊

Заковыристой биографией могли похвастать многие современники генерал-майора Глобачёва, но мало кто мог описать события бурной исторической эпохи с таким знанием дела, как глава охранного отделения имперской столицы в книге воспоминаний "Правда о русской революции".

Те зверства, которые совершались взбунтовавшейся чернью по отношению к чинам полиции, корпуса жандармов и даже строевых офицеров, не поддаются описанию. Городовых, прятавшихся по подвалам и чердакам, буквально раздирали на части, некоторых распинали у стен, некоторых разрывали на две части, привязав за ноги к двум автомобилям, некоторых изрубали шашками. Были случаи, что арестованных чинов полиции не доводили до мест заключения, а расстреливали на набережной Невы, а затем сваливали трупы в проруби. Кто из чинов полиции не успел переодеться в штатское платье и скрыться, тех беспощадно убивали. Одного, например, пристава привязали верёвками к кушетке и вместе с нею живым сожгли.

Прочтёшь такое — и невольно согласишься: да, люстрация для жандармов и полиции была бы всё же куда лучше, чем...

Акварель всемирно известного бытописателя русской революции, художника Ивана Владимирова (1869-1947)
Акварель всемирно известного бытописателя русской революции, художника Ивана Владимирова (1869-1947)