Когда я сказал эту фразу на русском, официантка облила пивом посетителей, а управляющая бара решила, что я нобелевский лауреат

17 August 2018
Подпишись на канал КАМБЭК и нажми лайк, чтобы не пропустить новые статьи в своей ленте

Однажды мы с моим приятелем Максом решили отметить 23 февраля в одном берлинском баре. Мы выбрали место возле окна и начали изучать меню. В качестве напитка мы единогласно проголосовали за водку и сделали заказ. Мы начали непринужденную беседу, и не прошло и пяти минут, как наша официантка уже несла его на подносе. Наша бутылка с беленькой стояла в самом центре, окруженная кружками с замечательным немецким напитком. Натюрморт настолько впечатлил меня, что я уже было, хотел сделать фотку и выставить в интернет. Очаровавшись такой «красотой», я настроился на нужный лад и был готов классно и с пользой провести этот вечер. Официантка расставила стопки, и в ту секунду, когда она уже хотела ставить водку на наш стол, я вдруг ни с того ни с сего сказал:

«Да-да, вот сюда ставьте, ведь одна бутылка водки – нормально, две много, а три мало».

Уже лучше бы я этого, ей-богу, не говорил, ее поднос зашатался, потерял равновесие и все пиво вмиг «съехало» на посетителей, сидевших за соседним столом. С застывшим от шока лицом, девушка на автомате тут же извинилась. Лишь ее взгляд недоумевал, как такое бывает, что «две бутылки водки много, а три мало». Ее вопрос, к сожалению, так и остался без ответа, она внезапно зашлась в истерическом смехе, ее увели и больше я ее не встречал. Тут же возникли другие сотрудники бара во главе с управляющей, я, понимая, что вечер только начинается, решил брать «быка за рога». На всякий случай, я не стал произносить эту фразу вслух, надеюсь, вы понимаете почему…

Управляющая захотела узнать детали случившегося. Я в сочных красках рассказал ей о произошедшем инциденте. Когда я еще раз повторил фразу, которая привела к коллапсу жизни бара в этот вечер, она, конечно, тут же попросила ее повторить. Достав блокнот с карандашом, она с выражением лица ответственного авиационного инженера несколько минут что-то интенсивно чертила в нем. Потом уставившись в потолок, она вдруг начала загибать пальцы на руках. Мы, молча, следили за ее манипуляциями, наконец, она поняла, что вряд ли она как и любой другой человек сможет постичь истину о том, что «две бутылки водки много, а три мало». Логично решив, что я нобелевский лауреат, она тяжело вздохнула и сказала, что наш скромный ужин будет оплачен баром. А Макс и я с удовлетворением продолжили наш праздник.