Об алкоголе и барах в Восточном Берлине

09.04.2018
Поделись с друзьями, подпишись на канал КАМБЭК и нажми лайк, чтобы не пропустить новые статьи в своей ленте
Здесь мой канал в Telegram, такой же клёвый и рушный, подписывайся
А вопросы и пожелания главному возвращенцу пиши на почту erzaehler@yandex.ru

Близится пятница-развратница, и я сегодня в качестве аперитива и за счет заведения хотел бы предложить тебе, дорогой читатель, историю, приключившуюся со мной в одном из баров в Восточном Берлине в первой половине 2017 года.

Вообще, на протяжении 15-ти лет со мной много всего приключалось, и, как сказал однажды мой друг: «Ты пойми, дружище, другой бы на твоем месте, проживший в Германии пусть даже втрое дольше чем ты, не пережил бы даже и 20%, того что видел ты».

Я действительно много общался, всегда живо и с искренним, неподдельным любопытством, глазами чужака, как бы со стороны, наблюдал за немцами, их менталитетом, восхищался, а чаще язвил по поводу их некоторых устоев и традиций.

Как часто подмечала моя бывшая супруга, которая всегда была мне надежным тылом и прилежной лаборанткой в моих изысканиях по изучению немецкого менталитета: «Тебе со всеми нужно остановиться и поговорить, а поговорить тебе есть о чем почти с каждым».

Часто, гуляя вдоль реки по осеннему парку со мной, она едва завидев рыбаков метров за триста от нас, настойчиво предлагала изменить маршрут, иначе мы рисковали опоздать к обеду. Я всегда осознанно старался быть в гуще событий, не проживать свою жизнь сугубо в замкнутой, пусть даже и комфортной эмигрантской среде, а наоборот, стараться выходить из зоны комфорта.

Вообще, при эмиграции в сознательном возрасте, я имею в виду возрастную категорию 20+, задача не быть на обочине социальной жизни в стране, становится архисложной. Для посещения (кино)-театров, каких-то мало-мальски значимых культурных мероприятий, наряду с желанием, требуется определенный уровень языка, выучить который в этом возрасте значительно труднее, чем приехав в подростковом возрасте. Выбор же русскоязычных мероприятий, за исключением Берлина, очень ограничен, и соответственно требует финансовых затрат. Ну, пожалуй, это все что я хотел бы сказать в этой связи, и мы вернемся к повествованию.

Учась в университете во Франкфурте в 2004-2005, чтобы окончательно не зачахнуть, я каждые выходные проводил в Берлине, где уже к концу первого месяца обзавелся достаточно широким кругом общения. Я очень быстро понял, что именно в Восточном Берлине самые классные девчонки и самые крутые дискотеки. Ни где в Европе я не встречал больше столь колоритной, богатой ночной жизни.

Буквально за месяц я облазил всю Варшавскую улицу и перепробовал все, без исключения, сорта пива. Но, на мой взгляд, я совершил большую ошибку в том, что буквально с трапа самолета поехал прямо в университет. Если бы судьба дала мне еще одну возможность прожить тот год, то, как минимум, его первую половину я бы провел в путешествиях и банально плевал в немецкий потолок.

Тем не менее, я жадно наслаждался этим временем: с понедельника по пятницу я усердно грыз гранит науки на лекциях и в отличной университетской библиотеке, нередко засиживаясь там допоздна, еле-еле успевая на последний трамвай. Н в пятницу, после обеда, на электричке дул в столицу.

Тогда я даже не мог и предположить, что увижу Бранденбургские ворота лишь спустя 14 лет, глазами уже относительно зрелого человека, с куда более натренированной печенью.

«Берлин…», улыбался я про себя, переступая порог «рукава», по-немецки пунктуально поданного к вечернему рейсу из Франкфурта. Выходя из здания аэропорта, мельком взглянув в вечереющее небо, я еще раз подумал о предстоящей встрече с друзьями: «Просто здорово, что мы наконец-то нашли время и решили вспомнить наши студенческие годы, проведенные вдали от Родины!»

Это были лоботрясы, с которыми мы все эти годы лишь изредка случайно где-то пересекались, да и то в ложе баров безымянных отелей, отложив ради этого наши командировочные дела. С ними мы делили все лишения студенческой жизни, вскладчину покупали книги по праву, делили последнюю сосиску и ездили автостопом по Европе. Со вчерашними студентами, а ныне сотрудниками крупных немецких компаний мы решили тряхнуть стариной, как ты уже догадался именно в Восточном Берлине, в замечательном месте, в Народном баре (Volksbar) на Роза-Люксембург-Штрассе.

После очередного пива, я огляделся по сторонам – шатающихся англичан в медвежьих шапках на мальчишнике, а также двух американских девчонок, уже залезших на стол, и жаждущих кого угодно, я забраковал сразу. Пара крепких мужиков с пузом, расположившаяся недалеко от нас, меня заинтересовала куда больше. Забегая вперед, получилось как в известном анекдоте.

«Сибиряки», подумал я.
«Русские», подумали исландцы.

Бросив беглый взгляд на вдруг откуда ни возьмись взявшихся итальянок и прочих европеек, мысленно вздохнув и пожалев всех европейских мужчин по отдельности и вместе взятых, я решительно двинулся "к мужикам".

«Are you russian mafia?» - «вежливо» спросили мужики.
«Yes, we are», «положа руку на сердце» ответил я и засмеялся.

После моего краткого доклада о сборной Исландии, неплохо показавшей себя на последнем Чемпионате Европы, я предложил перейти к делу - выпить за знакомство. Мужики согласились и я с воодушевлением отравился за водкой. Подойдя к стойке бара и даже не взглянув на меню, я, уже залезая в бумажник, попросил у бармена: «Мне 7 стопок Russian Standard».

Правилами бара было предусмотрено, что посетители общаются с персоналом, исключительно, на английском. И это несмотря на то что мы в ГДР! На мой заказ, последовал ответ, который исказил бы лицо даже чемпиона мира по спортивному покеру.

«What is Russian Standard?», изрек усталый голос бармена.

Для того, что я смог сформулировать достойный ответ, не хватило бы помощи А. Друзя и голосования зала из «Кто хочет стать миллионером?», вместе взятых. Видя мой окончательный «заход в штопор», бармен, понял, что пора спасать ситуацию. Вспоминая уроки великого и могучего в гэдееровской школе, он отмочил:

"Ви не панимаетье, это дефицитъ. У наз, как в ЭСССР толька три сарта водки".

Почти также безудержно смеялся я последний раз когда впервые посмотрел Иван Васильевич меняет профессию. Так как я наконец-то вернулся в СССР, я был счастлив как никто другой. Взяв стопки с Зеленой маркой (Green Mark), я отправился к моим новым, уже, правда заскучавшим, друзьям.

Для того, что бы рассказать за что мы пили, потребовалась бы не одна клавиатура. Намного проще рассказать, за что мы не пили. Между делом, мы обсудили и рыбалку в Исландии, и инвестиционный климат за пределами Третьего транспортного кольца, и наглых янки, и вулкан Эйяфьядлайёкюдль или как там его правильно. Но видимо за исландцами все-таки уже выехали люди в белых халатах или они, не выдержав марафона, вдруг стали собираться в отель. Старой доброй русской традицией в таких случаях предусмотрено «на посошок». Вздрогнув и сказав не только дежурное «На здоровье!», но и отчеканив «За Россию!», встав в круг, при этом опираясь друг на друга, они вдруг пригласили меня в гости.

"А, вы, из какого города?", вдруг неожиданно даже для самого себя спросил я.

"Вторая станция, не доезжая Рейкьявика, название ты сейчас все равно не выговоришь", поведали мне исландцы. Я проводил их к машине. Мы шли молча, но дружно обнявшись.

Прощаясь, исландцы с гордостью сообщили мне "Евгений, ты первый русский, с кем мы могли нормально поговорить". "Вы первые исландцы, с кем я смог выпить", не остался в долгу я.