Телемедицина-2018: родиться или умереть

Григорий Бакунов: «Давайте скажем честно: c 1 января 2018 года телемедицины в России официально нет»
Григорий Бакунов: «Давайте скажем честно: c 1 января 2018 года телемедицины в России официально нет»

Ирина Шеян | «Директор информационной службы»

На рынке дистанционных услуг «врач-пациент» заждались подзаконных актов: телемедицина, которая станет легальной с 1 января 2018 года, должна раствориться в обычной медицине, но до этого еще далеко.

Закон о применении информационных технологий в сфере охраны здоровья, легализующий дистанционное предоставление медицинских услуг, вступает в силу с 1 января 2018 года. По сравнению с первоначальным законопроектом Минздрава принятый документ дает гораздо больше возможностей для развития телемедицины в сегменте «врач-пациент», однако весьма сомнительно, что для участников рынка эти возможности откроются через несколько недель. «Законодательство очень консервативно и местами противоречит здравому смыслу с точки зрения финансов», – отметил Григорий Бакунов, руководитель сервиса «Яндекс. Здоровье», в своем выступлении на бизнес-бранче «Комммерсанта», посвященном старту отрасли и итогам года.

Необходимые для официального запуска телемедицины в России нормативные акты в декабре только предполагается утвердить, часть из них еще не согласована и даже не дописана. На приведение бизнеса в соответствие с требованиями, которые участникам рынка еще неизвестны, времени не остается. «Давайте скажем честно: c 1 января телемедицины в России официально нет, – заявил Бакунов. – Она когда-нибудь появится, но до этого надо еще дожить».

«Мы не понимаем, что законодатель будет требовать от нас с 1 января», – добавил Илья Куприянов, директор по развитию социальной сети «Доктор на работе». По его словам, 2017 год все-таки стал переломным, хотя многие ожидания участников рынка сильно разошлись с реальностью: деньги вложены большие, а заработки пока невысоки, маленьким компаниям не удалось добиться заметных успехов, даже при том что платежеспособный спрос на телемедицинские услуги очевиден.

Стратегический запас

Бакунов обратил внимание на два важных факта. Во-первых, телемедицина – единственный для страны способ собирать достоверные данные о здоровье населения: чем люди болеют, как они лечатся и каковы результаты лечения. «Накопление этих данных — в каком-то смысле стратегический запас страны», – говорит он. Во-вторых, врачам запись телеконсультаций дает возможность дополнительного обучения и обратной связи c более опытными коллегами.

Удаленные консультации врачей не просто востребованы, для многих пациентов они критически важны: сотни телеконсультаций в «Яндекс. Здоровье» закончились вызовом скорой помощи. «Пока мы медлим, стараясь максимально аккуратно внедрять дистанционные технологии, страдают люди, которых от квалифицированной медицинской помощи отделяют сотни километров», – напомнил Бакунов. Около половины всех телеконсультаций «Яндекса» приходится на регионы, благодаря сотовым операторам Интернет там работает иногда даже лучше, чем в столицах.

В следующем году в работе сервиса придется многое изменить. «Мы готовы к любому развитию ситуации, не хотелось бы закрывать бизнес, и мы не собираемся этого делать», – говорит Бакунов.

Те десятки тысяч платных консультаций, которые уже проведены за полгода с момента запуска сервиса «Яндекс. Здоровье», компания квалифицирует как информационные услуги. Речь не идет о постановке диагнозов. 

Николай Зайченко, партнер юридической компании Nevsky IT Law, cчитает, что для компаний, не претендующих на государственные деньги и не уклоняющихся от уплаты налогов, возможность оказывать информационные услуги сохранится. Однако директор департамента ИТ и связи Минздрава РФ Елена Бойко ранее однозначно указывала, что даже устная консультация врача согласно новому закону является медицинским вмешательством.

«Мы не намерены рисковать, c 1 января мы будем удаленно работать только с пациентами, которые уже проходили у нас очную консультацию», – сообщил Константин Лядов, директор стационарного кластера «Медси».

Шансы реабилитации

А вот дистанционная реабилитация — когда врачи стационара разрабатывают программу восстановления здоровья пациента на дому после прохождения лечения в клинике, отлично укладывается в существующие нормативные рамки. Ведь в этом случае у клиники есть возможность оформить все необходимые документы очно. Программа реабилитации предусматривает занятия на тренажерах, контроль состояния пациента и правильности приема лекарственных препаратов, психологическую поддержку и назначение необходимых анализов. По словам Лядова, Минздрав готов включить услугу удаленной реабилитации в систему ОМС, так как это позволит исключить дорогостоящий второй этап реабилитации в стационаре. В некоторых регионах, например в Пермском крае и в Якутии, фонды ОМС уже рассчитывают стоимость домашней реабилитации, которую будут проводить сотрудники той клиники, где пациент лечился. «Как только услуга становится бесплатной для пациента, она начинает активно развиваться», – подчеркнул Лядов.

Что готовит год грядущий?

Cтартапов, оказывающих пациентам дистанционные услуги, создано множество, однако отработанной технологии плавного перехода из офлайна в онлайн и обратно пока нет даже внутри медицинских учреждений. «Мы наблюдаем хайп вокруг цифровой медицины», – говорит Владимир Гурдус, член экспертного совета при «Открытом правительстве». По его мнению, 2018 год обещает быть интересным ИТ-компаниям, предлагающим решения для лечебных учреждений: те, кто пока присматриваются к этому рынку, начнут искать решения для себя и своих пациентов. На рынок уже пришли серьезные инвесторы, причем такие, которых в отрасли здравоохранения никто не ждал: помимо крупных страховых и интернет-компаний, это крупные банки – Сбербанк, ВТБ, а также операторы «ВымпелКом», «МегаФон» и МТС.

В 2018 году можно ожидать запуска нескольких пилотных проектов на государственном уровне, повышения маркетинговой активности тех, кто уже пришел на этот рынок, и попытки интеграции традиционных и онлайн-услуг в новом законодательном поле. А через год-два телеконсультации станут частью «гигиенического набора» любого медицинского учреждения, которое работает с пациентами в коммерческом режиме, уверен Гурдус.

«Лучшее, что может случиться с телемедициной, – она должна умереть, растворившись в обычной медицине», – полагает Борис Зингерман, руководитель направления цифровой медицины компании «Инвитро». Технологии должны стать повседневным инструментом. Но над такой «смертью» телемедицины еще предстоит поработать.

https://www.computerworld.ru/articles/Telemeditsina-2018-roditsya-ili-umeret