Как генерал Шернер хотел «сломать хребет» советским войскам

29 October 2018

Так называемая шяуляйско-елгавская операция закончилась успешно, войска прошли с боями до 400 километров. Она показала, как генерал армии Баграмян в сложной обстановке, опираясь на штаб и Военный совет фронта, уверенно и решительно руководил войсками. Надо сказать, что эти операции проходили в условиях, когда над правым крылом и тылами фронта нависали войска группы армий «Север». Они беспрерывно атаковали непомерно растянувшееся правое крыло фронта. Только смелое маневрирование, особенно подвижными соединениями, внезапность и решительность наносимых по противнику ударов позволили не только отражать контратаки и контрудары неприятеля, но и продвигаться вперед.

Неожиданный поворот в боях за Прибалтику вынудил Гитлера снять командующего группой армий «Север» генерала Фриснера и заменить его ярым нацистом-фанатиком генералом Шернером. Это он участвовал в операции по захвату Греции, его солдаты зверствовали в памятное лето 1944 года на Украине, затем под Ленинградом, а теперь он прибыл сюда как «спаситель» Прибалтики. Прибыл и сразу же «украсил» дороги отступлений виселицами «за предательство фюреру».

...В течение всего августа и части сентября войскам 1-го Прибалтийского фронта неоднократно пришлось отбивать мощные контрудары противника, особенно на Шяуляй и Елгаву. Гитлеровцы пытались любой ценой восстановить здесь свои коммуникации. В спешном порядке они перебросили из Восточной Пруссии и других участков советско-германского фронта против войск 1-го Прибалтийского фронта семь танковых и пять пехотных дивизий, насчитывавших в своем составе тысячу танков и самоходных орудий. При отражении этих ударов большую роль сыграли устойчивость в обороне войск армии Я. Г. Крейзера на Елгавском направлении и гвардейской армии П. Г. Чанчибадзе — на Шяуляйском.

«Новая метла» — генерал Шернер мобилизовал все силы, чтобы, как он говорил, «сломать хребет» советским войскам. Это были, пожалуй, самые тяжелые для войск фронта дни. Натиск на Елгаву и Шяуляй сочетался с ударами со стороны Риги и действиями кораблей германского морского флота с Рижского залива. Временами создавалось отчаянное положение. Крупных резервов, и особенно танков, для парирования контрударов в руках Баграмяна не было. Штаб фронта изыскивал все возможности, чтобы как-нибудь предотвратить угрозу, становившуюся реальностью. Генералу Баграмяну приходилось маневрировать не только подвижными частями, потерявшими к тому времени значительную часть танкового парка, но и артиллерией всех калибров. В этом, далеко не равном сражении он неизменно проявлял свойственную ему решительность и оперативное мастерство.

Гитлеровцы сосредоточили свои силы в нанесении сокрушительного удара на Елгаву, на самом уязвимом направлении нашего фронта обороны — возникла серьезная угроза прорыва.

Командование и штаб фронта думали над решением сложной боевой задачи.

Армия Чистякова дважды встречалась с танковым корпусом фон Хольтца, била его под Сталинградом и Курском, а теперь появилась возможность вновь «скрестить шпаги» со старым врагом.

После некоторого раздумья Баграмян принял предложение командарма Чистякова, которое совпадало с соображениями командования фронта. Под Елгавой действительно создалось критическое положение.

Трудность задачи Чистякова была в том, что войскам армии нужно было совершить 150-километровый марш, чтобы противник не обнаружил этого маневра наших войск, направление их движения, не определил состава и сил группировки, не разгадал замыслов. И все это надо было совершить в кратчайшие сроки.

Для того, чтобы перебросить такую армию, необходимо было иметь не один состав железнодорожных эшелонов. Но их не было. И все 150 километров войска преодолели маршем на машинах, подводах, а в основном пешком.

Много лет спустя маршал И. X. Баграмян вспоминал об этом эпизоде:

— Казалось невероятным. Тем не менее это был факт, который можно назвать настоящим подвигом, подвигом командарма Чистякова. Он прекрасно понимал, что прорыв гитлеровцев на Елгавском направлении сводил на нет усилия фронта, который ставил своей задачей изолировать неприятельскую прибалтийскую группировку. И достаточно было Ивану Михайловичу осознать эту большую угрозу, чтобы взять на свои плечи решение задачи огромной важности. Ведь прося перебросить армию буквально в пекло, Иван Михайлович знал, что с него никто не снимет моральной ответственности за Даугавпилсское направление, и, кроме того, он берет на себя еще более серьезную ответственность за судьбу самого угрожаемого участка фронта.

К чести командарма Чистякова, его войска своевременно вышли в район Елгавы и совместно с армией Крейзера отразили упорные атаки противника.

— Я часто думаю, — подытожил Иван Христофорович, — как нужно знать своих солдат и командиров, как верить им и надеяться на них, чтобы взять на себя такую поистине героическую задачу.

...В начале сентября гитлеровцы собрали восточнее Добеле сильную группировку — до 380 танков и самоходных орудий. В середине месяца им удалось овладеть лишь первой траншеей нашей обороны. Дальнейшее их продвижение было остановлено.

Затем атаки возобновились с новой силой. И все же армии Чанчибадзе, Чистякова и Крейзера задачу свою выполнили и не дали врагу развить успех.

...Фронт отразил атаки гитлеровцев на Елгаву и Шяуляй. Больше того, армии Малышева и Белобородова вместе с механизированным корпусом Обухова прорвали оборону противника в районе Бауска и наступлением на северо-запад создали условия для штурма основных сил группы армий «Север» на Рижском направлении.

На территории Латвии развернулись кровопролитные бои. Войска 1-го Прибалтийского фронта через Балдоне устремились на юго-восточные подступы Риги. Однако наступление соседних Прибалтийских фронтов не получило надлежащего развития.

19 сентября И. В. Сталин вызвал к проводу Баграмяна и потребовал доложить о ходе наступления на фронте. Выслушав сообщение, Сталин похвалил войска и предложил дать в Генеральный штаб сведения об отличившихся частях и соединениях.

Вечером радио передало приказ Верховного главнокомандующего, в котором выражалась благодарность войскам фронта за успехи, достигнутые в сентябрьских операциях. Столица салютовала им 20 артиллерийскими залпами.

Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!