Как молодой лейтенант начальником штаба стал

И вот перед секретарем обкома предстал совсем еще молодой человек. Гимнастерка его кое-где покрылась налетом соли и посеклась, но белый подворотничок аккуратной полоской опоясывал крепкую шею, сапоги начищены. Словом, в лейтенанте чувствовался кадровый военный. Да и речь его была по- военному кратка и точна.

— Сколько вам лет? — спросил Федоров.

— Тысяча девятьсот семнадцатого года. Рожден в городе Юрьевец Ивановской области.

— Образование? — продолжал Федоров, невольно заражаясь лаконизмом собеседника.

— Гражданское — школа-десятилетка. Военное — Ленинградское пехотное училище.

— Последняя должность в армии?

— Старший адъютант батальона.

— Значит, у вас есть опыт штабной работы?

Тут Рванов слегка смутился.

— Кое-какой есть,— сказал он негромко.— От самой границы отходили. Думаю, ко мне претензий не было.

Внешний вид Рванова, его ответы, достоинство, с каким он держался, понравились секретарю подпольного обкома. Кроме того, Федоров знал от начальника разведки, что Рванов прикрывал отход своего полка с горсткой бойцов, дрался не жалея жизни. И самое важное, что выяснилось в беседе с Рвановым,— у него был пусть небольшой, но все-таки опыт штабной работы в боевой обстановке. В отряде же — сколько раз Федоров жалел об этом! — как раз и не хватало знающих специалистов-военных...

«А ведь этот лейтенант может быть у нас начальником штаба,— мелькнула мысль у Федорова.— Конечно, не исключено, что я не угадал, ошибся,— рассуждал он про себя,— чужая душа как-никак потемки... Ну что ж, тогда постараемся подобрать другого. А сейчас — попробуем...»

— Знаете, лейтенант,— проговорил Алексей Федорович.— Послезавтра приходите на совещание...

Совещание началось вечером в штабной землянке. Собрались командиры, комиссары, политруки и начальники служб. Все с любопытством поглядывали на молодого незнакомого военного, скромно присевшего в уголке. Это был Рванов.

Совещание длилось довольно долго. Кроме членов подпольного обкома предложение Федорова об объединении мелких партизанских отрядов поддержали комиссар кавгруппы В. Н. Дружинин, командир Перелюбского отряда А. П. Балабай, комвзвода Громенко. Лишь два командира высказались против.

Федоров выслушал всех не перебивая. Удержал за руку Рванова, дернувшегося было к выходу из землянки, когда заспорили о доверии к окруженцам. А после того как умолкли самые ярые спорщики, сказал:

— Товарищам, которые не понимают, я сейчас поясню, чем именно руководствовался обком партии, когда принимал решение объединить отряды. Мы сознаем, что ограничить партизанское движение в наших местах одним объединенным отрядом нельзя. Но нам обязательно надо создать крепкое ядро, способное к серьезным самостоятельным операциям. Это ядро будет направлять работу других отрядов и групп, которые непременно возникнут. В нем будут обучаться партизанские разведчики, диверсанты, агитаторы. Постоянно нависая над гитлеровскими гарнизонами, крупный партизанский отряд облегчит деятельность мелких групп, которые, опираясь на него, как самолеты на авиабазу, смогут наносить сильные удары по вражеским железным и шоссейным дорогам, линиям связи, складам и штабам... В нашей типографии будут печататься листовки, в Холменском отряде есть печатный станок. Подпольщикам легче распространять готовые листовки, чем самим писать от руки... Наконец, мы будем принимать самолеты с Большой Земли, поддерживать радиосвязь...

— Где та связь? — хмуро вставил Лошаков.

— Будет у нас радия, товарищ Лошаков. Без связи не останемся!

— А как быть с окруженцами? — продолжал Федоров.— Это же наши, советские люди. И люди, понюхавшие пороху, хорошо владеющие оружием. С ними мы будем сильнее, боеспособнее. Конечно, обком учитывал, что таким путем в наши ряды может затесаться враг. Бдительность, товарищи, нужна. Но разве это резон — всех подозревать? И кому будет на руку, ежели мы окруженцев оттолкнем, не примем в свои ряды? Разве что гестаповцам... А для нас — коммунистов — главное сейчас — сделать войну всенародной, вовлечь в нее самые широкие массы людей. И местных жителей, и тех, кого занесла в нашу область военная судьба... Ежели будем вариться в собственном соку, не подымем народ — какие же мы коммунисты?.. Ну как, теперь есть у кого возражения?

Наступила пауза...

— Тогда слушайте приказ,— продолжал Федоров.— Первое. Все отряды, расположенные на севере Черниговщины, слить в областной отряд.

Второе. Обеспечить пополнение областного отряда за счет местных жителей и окруженцев.

Третье. Начальником штаба областного партизанского отряда назначен лейтенант Рванов Дмитрий Иванович. Встаньте, лейтенант, и расскажите о себе, откуда вы и кто вы такой, чтобы все знали.

Итак, Алексей Федорович стал командиром областного объединенного отряда. В него вошли (кроме областного) Корюковский (командир — секретарь райкома партии Ф. И. Коротков), Холменский (командир — секретарь райкома партии И. И. Водопьян), Перелюбский (командир — директор Перелюбской школы А. П. Балабай) и Рейментаровский (командир — председатель колхоза В. С. Туник). Всего двести сорок один человек. Это была внушительная сила.