На, почитай большевистскую листовку

А как все началось? Когда он вступил на путь борьбы? Перед его мысленным взором вдруг ясно и четко до нестерпимой боли встало пережитое. Он увидел свои родные, горячо любимые края. Среди поросших лесом холмов и зеленых равнин привольно течет седой Неман. Весна, тепло. Как девчатки молодые, водят хоровод тонкостволые березы.

Владимир увидел себя босоногим хлопчиком, пастушком, стерегущим панское стадо. Пригнав коров в имение, бежал домой, чтобы помочь отцу по хозяйству. Вот он тянет под уздцы тощую лошаденку, а отец из последних сил налегает на ручки старого и плуга. «Все «богатство» моего отца составляла земля, которой было менее одной десятины. Сколько я помою, отец с утра до ночи, не зная ни минуты покоя, ходил вокруг этой десятины, трудился... но никак не миг выйти из нужды...» — напишет позже В. 3. Царюк в автобиографии.

Наделенный от природы острым, живым умом, Володя стремился к знаниям. Когда он подрос, его отдали в четырехклассную церковно-приходскую школу, в которой основное внимание уделялось закону божьему.

Однако, на счастье Володи, учителем в школе работал прогрессивно настроенный молодой человек. Он заметил любознательного и способного мальчика, стал давать ему книги. Пушкин и Лермонтов, Неркасов и Лев Толстой, Максим Горький, Янка Купала, Якуб Колас, Адам Мицкевич... Володя пристрастился к чтению. Книги пробуждали мысль, заставляли надумываться над событиями окружающей жизни.

Грянула первая мировая война. Родные места Царюка оказались в прифронтовой полосе. Чтобы помочь семье, Володя устроился в военную лавку на станции Городея. Тут всегда толпились солдаты-фронтовики, отведенные на отдых в ближний тыл. Володя жадно прислушивался к тому, о чем толковали солдаты. А они, ничуть не таясь, — дальше фронта все равно не пошлют — проклинали царя и правительство, ввергших страну в разорительную войну, бездарных генералов и офицеров, окопную жизнь с ее каждодневными смертями, грязью, голодом, холодом и вшами.

— Пора кончать войну! — горячо говорил пожилой солдат с усталым лицом, с перевязанной грязным бинтом рукой. — Штык в землю — и брататься с немецкими солдатами!

— Как же так — штык в землю? — не удержавшись, спросил Володя (накануне он начитался правительственных газет, где со всех страниц кричали аршинные заголовки: «Война до победного конца!»). — Разве можно брататься с немцами? Ведь они же наши враги!

Солдаты, удивленно переглянувшись, примолкли.

— Эх, парень! — тяжело вздохнул пожилой солдат. — Видно, ты неглуп. Да только, — тут он согнутым пальцем здоровой руки постучал по Володиному лбу, — много мусора у тебя в голове. На-ка вот это, почитай. — И солдат извлек из кармана шинели во много раз сложенный, потертый на сгибах тонкий листок. — Прочти, прочти! Поймешь, что к чему. А не поймешь — объясним.

Это была большевистская листовка. Ее авторы призывали войну империалистическую превратить в войну гражданскую, повернуть штыки против капиталистов и помещиков, против тех, кто посылает на убой рабочих и крестьян.

Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!