Вызвали огонь на себя, спрятавшись в подвале

7 October 2018

После артналета немцы были уверены, что ничего живого на мельнице не осталось, и с победными криками бросились в атаку.

— Пусть идут, — осипшим голосом проговорил комсорг, когда сержант, наблюдавший из маленького окошечка, напоминавшего щель дота, доложил о новой атаке.

Приближалась решительная минута. Дальше обороняться, казалось, не было уже никаких сил. Все готовились к последнему рукопашному бою, к тому, чтобы как можно дороже отдать свою жизнь. Сгрудившись возле выхода из подземелья, ждали сигнала комсорга, чтобы броситься в этот последний смертельный бой. Но Павел принял другое решение.

— Отставить, — резко бросил он, увидев, что сержант уже приготовился поднять дубовую крышку лаза. — Мы не справимся сами, без помощи своих. Надо вызвать огонь нашей артиллерии на себя, — и стал торопливо объяснять бойцам, что если своды погреба выдержали силу немецких тяжелых снарядов, то смогут выдержать и огонь наших минометных батарей. А гитлеровцам наверху от огня укрыться негде, даже если кто и останется в живых, они их уничтожат внезапным ударом, выбравшись из погреба после артобстрела.

Уже совсем близко слышались выкрики фашистов.

— Пора! — дал команду комсорг.

Сержант высунулся из люка, выпустил в хмурое небо одну за другой три красных ракеты и быстро нырнул назад.

Все сидели тихо, лишь Чугуев, наблюдавший из полузаваленного окошка за наступающими, изредка сообщал, что творится снаружи. Но сектор обзора из окна был настолько мал, что судить о подлинных силах противника, атаковавшего мельницу, было трудно.

— А если наши не заметили ракет или не поняли, что мы хотим, так и будем здесь сидеть в этой каменной мышеловке?

— Поймут, как не понять, яснее ясного — три красных, — успокоил товарища Логинов. — Помню, еще в 43-м был у нас такой случай, ну, не совсем такой, похожий, — Логинов уже приготовился рассказывать, но в это время Лабугов скомандовал, чтобы все поделили поровну патроны и гранаты и приготовились к выходу наружу.

Минуты казались вечностью. Над головами бойцов уже топали сапоги немецких солдат. Держа пальцы на спусковых крючках автоматов, каждый стоял, затаив дыхание, слушая лишь гулкий стук своего сердца.

Их разговор, резкие выкрики слышались совсем рядом, казалось пошевелишься, кашлянешь — и услышат. Наверное, начнут искать. Догадаются, что мы спрятались куда-то. И почему там наши молчат? Неужели не поняли? Вход в подвал найти трудно среди таких развалин, но если случайно наткнутся, нам отсюда живыми не выбраться.

— Вот опять сюда подошли. — Комсорг ясно слышал, как совсем близко, прямо над головой, затопали сапоги, захрустела щебенка.

Немцы стояли над подвалом и разговаривали. Наверное, не могли никак понять, куда подевались русские солдаты. Комсорг не разобрал слов, но понял, что кто-то отдал приказ. Наверху потоптались еще немного, и все стихло.

Начали искать основательно. Надо подготовиться к встрече. Павел уже хотел было обратиться к бойцам, но тут издалека послышались глухие раскаты, и наверху начали рваться снаряды.

— Наконец-то!

— Наши! — облегченно вздохнули все, и по лицам уставших и измученных тревогами и опасностями последних двух дней солдат пробежала улыбка.

Стены погреба содрогались от частых взрывов. На головы бойцов сыпалась с потолка штукатурка.

— Вот тебе и мельница! Живого места не оставят. Перемелют немцев вместе с мельницей! — шутил Ишков, подмигивая Акчурову.

Веселое настроение Ишкова передалось другим. Павел глядел на товарищей и радовался: снова воспрянули духом.

— Может, закурите, товарищ комсорг. Перед боем-то в самый раз хорошо табачком побаловаться, — предложил Чугуев, сворачивая «козью ножку».

Курить Павлу не хотелось, но и стоять без дела тоже не лучше.

— Пожалуй, закурю, — согласился он.

Потянулись за табачком и остальные, даже некурящий Айрапетов. «Может, в последний раз так-то все вместе стоим да покуриваем, — подумал Ишков, но вслух ничего не сказал. — Зачем паниковать раньше времени?» Все молча затягивались табачным дымом, изредка покашливали. Закурили и, словно перед дальней дорогой, присели: кому-то оставаться на этой земле, а кому-то нет.

Как только наверху стихла канонада, комсорг скомандовал:

— Теперь наш черед!

Двое бойцов с большим трудом приподняли заваленный камнями люк. Первым полез наверх сержант и сразу же увидел фашистского автоматчика. Тот в страхе попятился. Мансуров, не дав ему опомниться, выстрелил. Автоматчик так и упал с застывшими от ужаса глазами. Придерживая тяжелую крышку люка, сержант крикнул:

— Быстрее вылезайте! Вон они, за теми камнями прячутся.

Три гитлеровца лежали поблизости среди развалин, но

оглушенные взрывами, уткнувшиеся головами в камни, они не видели советских солдат, не слышали выстрела сержанта.

В них полетела граната. Двое так и остались лежать, а третий быстро вскочил на ноги, вскинул автомат, но разрядить его не успел. Пуля Чугуева сразила его. Бойцы поднялись, думая, что больше уже никого нет.

— Ложись! — закричал комсорг и выстрелил в темно-зеленое пятно, мелькнувшее среди камней. Он опоздал на какую-то долю секунды. Очередь фашистского автоматчика опрокинула навзничь Антуха, не успевшего залечь.

— Эх, черт,— ругнулся комсорг, огорченный своей оплошностью, и приказал:

— Проверьте кругом, нет ли еще где?

Повсюду валялись лишь одни трупы.

— Мельница снова наша, — радовались бойцы своей победе.

Но мельницы, как таковой, уже не было. На ее месте громоздилась бесформенная груда камней. Лишь чудом уцелела небольшая часть стены, обращенной к фашистским окопам.

Ветер, порывистый и холодный, сдувал с развалин пыль, гремел искореженным листом железа, пытался сорвать зацепившуюся за обломки какую-то тряпку.

Бойцы подняли раненого Антуха и положили около уцелевшей стены. Чугуев достал индивидуальный пакет и с помощью Саидова начал перевязывать товарища.

Павел, забросив автомат за спину, поправил ушанку, одернул ватник и обвел усталым взглядом бойцов.

— Выстояли. Славно помолотили наши артиллеристы. Небось не скоро немцы сюда сунутся. Садись, ребята, передохнем немного, — и он опустился на камень.

Усталость и нервное напряжение давали себя знать. Защитники мельницы, удивленные наступившей тишиной, изредка прерываемой одиночными выстрелами, уселись рядом с комсоргом, молча, не спеша покурили.

Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!