Цепляй, падай, беги, умри!

Зарина Карлович

Олю и Катю не узнать — лица их опалила электрическая дуга. Ваня осваивает протез вместо отрезанной поездом ноги. Григория давно закопали. А в остальном зацепинг «абсолютно безопасен»

 Фото: © Daily Storm/Алексей Голенищев
Фото: © Daily Storm/Алексей Голенищев

Ради адреналина и славы в интернете они готовы встать в полный рост на крышу разогнавшегося «Сапсана». Прокатиться под вагоном электрички. И даже выбить искры из токоприемника. Они считают зацепинг абсолютно безопасным, но переодически создают в соцсетях страницы памяти погибших друзей. Они всегда будут держаться за поручень кабины машиниста. Пока смерть не разлучит их.

Ад начинается после слов «смотри, как я могу»

Утро. Распластанное на платформе тело. Журналисты тут как тут. Но их не подпускают близко. Над платформой раздается крик боли. Зацепер оплакивает погибшего на крыше друга. В глазах столпившихся пассажиров — отвращение и раздражение. И вопрос: чего ради?

Движению только после полудня удалось войти в график. Более 30 электричек шли с нарушением расписания. Тысячи людей опоздали на работу. 

Мать приходит на опознание. Перед ней скрюченный черный труп с месивом вместо лица. Но вот кроссовки — те самые, что они покупали месяц назад. Кольцо «Спаси и сохрани» с царапиной на безымянном.  Не спасла, не сохранила…

***

Тот ноябрь выдался стылым и снежным. По «ящику с новостями» передали штормовое предупреждение. Самарский, ковыряя вилкой в омлете, думал, как улизнуть из дома.

Прокатиться на электричке бэксайдом (сбоку) они с Хролом хотели давно. Сбоку вид красивее, весь состав как на ладони. До встречных путей можно дотронуться ногой. Когда по ним несется поезд — дополнительный адреналин.

Но это и 100-процентный риск «спалиться» машинистам.

С Хролом пересеклись на остановке. Победно оглядывая уныло бредущих на занятия школьников, повернули к железной дороге. Самарскому и Хролу по 16.

Проехали всего один перегон (станцию). Четыре споловиной минуты. Под снежным вихрем начинающегося урагана. Электричка разгонялась до 120 км/ч. Ветер настолько сильный, что щеки раздувались, как у собак в смешных видео.

За жалкие минуты руки стали деревянными.

Платформа в дачном районе – обычно там никого нет. Парни не рассчитывали встретить свидетелей. Но был час пик. Не учли.

Электричка приближается к платформе. Десяток человек смотрит на них, как на самоубийц. Двое в форме потирают руки. Сейчас будут «вязать».

Самарский прыгает, как только рядом появляется край платформы. Скорость высокая. Лед. Скользит, теряет равновесие, падает головой – о бетон. Шапка отлетает на пару метров. Встречай сотрясение.

Но желания сидеть в отделении никакого, и Самарский побежал со всех ног. Хрол спрыгнул позже и устоял на ногах. Не поймали – спасибо сугробам.

Получасом позже, сидя напротив Самарского в привокзальной кафешке, Хрол разминает пальцы, сжав зубы. Подкалывает товарища:

— Ты бежал, как последний алкаш.

— Я рук не чувствую, — сказал Самарский.

Руки ломит до крика. Тошнит. Последствия удара, холода и скорости. Но это ерунда. Главное — не «приняли», не сорвался.

Тремя неделями раньше их «коллега» получил рваные раны, переломы, сотрясение мозга. Как голова не лопнула? Итог: месяц «тюрьмы» в больничке.

***

В отличие от большинства, прежде чем зацепиться, Самарский готовился. Не менее трех часов в неделю тратил на просмотр видео. Уж очень много мелочей. Несмотря на то что пытался учесть каждую из них, чуть не погиб четыре раза. Есть так называемые правила безопасности – писаные кровью.

Соблюдать три точки опоры, не стоять в полный рост на крыше, не трогать токопроводящее оборудование, быть трезвым на зацепе и так далее. Два раза эти правила спасали жизнь лично Самарскому.

Хрол пришел к зацепу через СМИ и ролики в интернете. Тогда еще в «ВКонтакте» можно было найти группы по теме. Сегодня они заблокированы. Приходится вылавливать единомышленников в сети по одному.

Именно в интернете Хрол нашел «наставника». Опытного зацепера. На первую встречу, на зацеп, наставник явился пьяным. Пьянству бой – одно из главных правил зацепера. Но «наставник» считал, что он выше этого. Через полгода бросил покатушки — надоело. В наследство Хоролу он торжественно передал ключ, которым открывают вагоны.

Дьявол в деталях. Тех, кто ими пренебрегает, черти поджаривают заживо. Рано или поздно.

Самарский признается, что зацеперы больше боятся «приняться» (попасть в отделение), чем умереть. Бегают по крыше, делают смертельные ошибки.

***

Самые безбашенные зацеперы играют со смертью до конца. Им мало адреналина от скорости. Им нужны визуальные спецэффекты.

Красиво искрит пантограф – токоприемник на крыше электрички. Если правильно его расшатать, можно пустить фейерверк размером со средний костер.

Самый живучий парень опускал «пантач» четыре года. Но смерть и законы физики не обмануть – погиб, как и многие любители поискрить до него. Средний срок жизни таких людей около года, плюс-минус пара месяцев...

По мнению «правильных» зацеперов, на безумие толкает жажда адреналина. С каждым повторением одних и тех же действий острых ощущений все меньше. Нужно что-то новое...

Татьяна Морозова, старший помощник руководителя московского межрегионального управления на транспорте, комментирует: «За шесть минувших месяцев 2017 года на железной дороге ЦФО травмы различной степени тяжести получили 16 человек, пятеро из них погибли. В летний сезон цифра увеличивается на порядок. В среднем в год травмируется 120 и более человек, 40-50 и более со смертельным исходом. Каждый пятый травмированный на дороге подросток — упавший с подвижного состава».

***

Самарский и Хрол едут андером – под вагоном. Самарский замечает, что товарищ держит ноги навесу: «Ноги, быстро!!!»

Железнодорожная стрелка выше рельс. Поэтому опущенные ноги гарантировано зацепятся за нее.

Хрол пытается закинуть ступни выше, но не успевает. Пятки ударились о металл на скорости 90 км/ч.

Как он удержался, сам не понимает. Выползал из-под остановившегося вагона уже на коленках. Потом лежал минут десять на стылой платформе и думал, что было бы, если сорвался… Отдышался, встал и захромал.

Самарский держал его под ручку и гоготал: «Теперь ты не Хрол, а Хром!»

В больнице сказали: сильный ушиб. Неслыханно повезло. Но риск повторить участь Вани Большакова был большой. Ваня цеплял «межвагом» – между вагонами. То ли соскользнул, то ли механизм заклинило – стальное колесо отсекло ногу.

«Подумаешь, полно таких случаев, — отзываются о нем товарищи, — полноги зацепу не помеха!»

Через пару недель в школе подошел Самарский. Покурили за углом.

— Наши тебя уже потеряли…

Хрол затушил окурок, посмотрел в окно лаборатории, где уже маячила химичка:

— Веришь, вся жизнь тогда перед глазами за секунду... Дальше цепляйте сами. Без меня.

***

После гибели очередного зацепера товарищи создают в соцсетях страничку памяти. Похоронили еще одного. Там воспевают ушедших в мир иной, как героев… фронта… а также бэка, андера, межвагонья, руфинга.

 «Лично для меня зацепинг — приятный способ времяпровождения. Чувствую себя свободным, счастливым. Благодаря опыту многих я катаюсь без риска для жизни», — говорит Самарский.

Главное — горные пейзажи, удовольствие от пути. Как поется в песне: только небо, только ветер, только радость впереди. Приключений на «адских колесницах» Самарскому хватило бы на книжку в стиле Глуховского или Кинга.

Вколол 381 километр невероятно живописных видов на скорости до 250 км/ч

На ковре-вертолете мимо радуги
Мы летим, а вы ползете, чудаки вы, чудаки!

Задыхаясь от бега, подросток вбегает по ступенькам. Мысленно умоляет машиниста задержаться хотя бы на пару секунд. Он уже на платформе, расталкивает выходящих… И тут какой-то дед с коляской замешкался прямо перед дверьми. Все. Давно не крашеные дверцы «чертовой собаки» захлопываются прямо перед носом парня.

Дед поджигает вонючую сигарету без фильтра, философски произносит: «Подождем следующую…»

Для парня сзади него ждать — не вариант. И тут его как по лбу стукнули: я не могу ехать внутри поезда, но я могу ехать снаружи!

И покатило…

Рома Громов родился в городе Щелково 26 лет назад. Его называют идеологом зацепинга, он — один из тех, кто поднимал шипучий «Жърчик» (напиток «военов упячки». Главная идея упячки — борьба со скукой). Вместе с Григори.

Рома «вкалывает виды» 10 лет. Вне системы — снаружи поездов. На голове узорный плат — чтобы в пути не мешали длинные волосы, собранные сзади в хвост.

Уже взрослый мужчина, он взбирается на кабину и обезьянообразно повисает на поезде. Показывает, как лезть, за что цепляться: «Вот, сначала руки, потом ноги».

Говорит, есть готовые платить за умение ездить снаружи транспорта.

Когда появился «Сапсан», мечты о его покорении будоражили воображение «героев колес». И пойти на это мог только самый продвинутый.

***

«Индия» (сходка зацеперов), раскрыв рты, слушает, как Григори впадал в состояние измененного сознания на «самой быстрой птице в мире» — «Сапсане». И Громов неожиданно для себя произносит:

— Я тоже так смогу.

Толпа и Григори воззрились на дерзкого малого. Последний в ответ усмехнулся:

— На «Сапсане» главное – подготовка, страховка и золотые правила безопасности.

К поездке готовились, как к главному приключению жизни. Но было совершенно не понятно, как именно зацепиться за новый поезд. «Сапсан» имеет обтекаемую форму, поэтому особо не за что держаться.

Чтобы изучить устройство «Сапсана», пришлось проникать в депо. Товарищей сняли и «оформили» полицейские. В Москве охрана будь здоров.

«Отчаянию не место в наших сердцах!» – решили приверженцы упячки.

И рванули в Нижний Новгород.

Зацепер обследует гладкую поверхность, узнает размеры болтов. Позже с помощью специально изготовленных ключей они научатся откручивать болты и крепить страховку.

Не зная, куда деться от такой прыти, разработчики «Сапсанов» стали ставить заглушки, чтобы болты не откручивали. С тех пор «покорителям сверхзвука» стало еще проще – к заглушкам крепить страховку гораздо удобнее!

Громов полетел на «Сапсане» в первый раз. Выпал на четыре часа из жизни на скорости 250 км/ч. Отрыв. Красота. Драйв. Изменение сознания. Чуть позже привыкаешь к этой новой реальности.

В Москве встречали с помпой. Как героя. Григори преподнес новобранцу «Жърчик» — знак особого расположения. Громов прошел инициацию.

На данный момент он изменял сознание более 70 раз.

«С пятой поездки ощущаешь, как это действует на мозги», – признается он.

***

И, видимо, действует сильно. Ведь в высокой смертности подростков Громов винит не самих зацеперов или их плохую подготовку а… СМИ. Он считает, что натуралистичность репортажей с видами поджаренных голов и расчлененкой распаляет глупые сердца малолеток, жаждущих зрелищ и крови – пусть и своей. Хотя в 2006-2007 годах он популяризировал зацепинг в СМИ. Вопреки его ожиданиям, пресса не разделяла его восторгов. Журналисты плохие, но пиар важнее.

Он и сегодня называет зацепинг философией. При этом не берет ответственность за тех, кто соблазняется на его «пропаганду безопасности».  Группы «просветленных» закрытые, остальные катаются как умеют. Те, кто отъездил свое, не зная правил, не на его совести.

Для начинающих зацеперов Громов – фигура значимая, уважаемая. В свою очередь, Громов восторгается Навальным.

«Да, я за него! Он обещал легализовать зацепинг. А нынешняя власть только кормит лживыми обещаниями и увеличивает штрафы».

Но ответственность Громова не страшит. По его словам, поймать грамотного зацепера невозможно. Если он сам этого не захочет. Имея ключи от всех дверей вагона, он перекроет двери, прыгнет между вагонами, с крыши на крышу.

Громову под тридцать. Сын летчика. Они из одного теста, изделия из него только получились разные. «Не ради людей, а ради искусства…», как пел один из тех, кто, вероятно, понял бы таких, как Рома.

Деньги, польза не особенно его интересуют. Пока его занимают победы в соревнованиях парашютистов и виды за бортом его «ковра-вертолета». Видео которых поддерживают его имидж предводителя юных маргиналов.

У нас говорят: «Кто упадет — больше кататься не будет»

Ночной «Сапсан» рассекает снежную бурю. На крыше нечто, похожее на летучую мышь. Поднимается в полный рост и оказывается человеком. Снег ослепляет глаза, ноги скользят по гладкой крыше. Рывком ветер сносит его к краю и отправляет в последний полет.

«Воене Света», или Liht – отлетал свое. Григори. Григорий Лихтаренко. Первый покоритель «Сапсана». Строгий поборник правил, которые сам нарушал. И поплатился за это жизнью.

Бесстрашный борец со скукой, обыденностью и суетой. Прыжки с самолетов стали заурядностью, пришел Rope, потом Base. Прыжки с антенн, балконов, полеты вдоль скал… Человек в желаниях идет на повышение. 

Один из друзей Григори писал о его схожести с Чкаловым. Можно быть инженером, военным летчиком. А можно иметь те же свойства характера и возможности и — свалиться, как мешок, с поезда, на который сам же залез.

Жизнь коротка, искусство вечно.

«Живи быстро — умри молодым» – негаснущий костер оправданий бессознательных суициников?

А дело живет.

***

Электропоезд приближается к небольшой станции в Подмосковье, утопающей в зелени. Редкие пассажиры выходят на платформу. На задней кабине поезда повисла девушка. Все зацеперы, держащиеся за две ручки одновременно, расположенные по бокам кабины, имеют странный вид распятых.

Двадцатилетняя «твигги» в самодельной маске, что стала визиткой и прикрытием, спрыгивает на платформу. Покорительница «Сапсанов», Зарро Кабзарро.

Она неважно себя чувствует, но мысль зайти в вагон и опуститься на сидение не приходит ей в голову. Около часа она едет из Москвы в пригород на зацепе.

***

15-летняя девочка из России открыла для себя трейнсерфинг в Англии, где училась в закрытом колледже. Сначала каталась в одиночку, а через год узнала о целом движении. И вливается.

Три года она живет двойной жизнью. Дома и на учебе ничем не отличается от своих сверстниц. Вечером люди из дневного окружения не узнали бы ее в образе «черного плаща».

Сейчас Зарро Кабзарро учится в Лондоне на режиссуре. Потому и видео-канал в YouTube – кино со спецэффектами и монтажом.

«Я люблю и то, и другое. Подумала, почему бы не совместить? Так я нашла свою нишу».

Видео ее канала отличается по форме от роликов зацеперов. У других это ужимки и пляски на крыше под незамысловатую музыку вроде той, что крутят в клубах. Где скучно настолько, что развлечь может разве алкоголь в режиме нон-стоп до положения риз. Многие авторы подобных видео мертвы или безвозвратно покалечены.

Форма Зарро Кабзарро — визуальное повествование, которое отражает ее отношение к зацепингу и руфингу как к квесту. И сама она выпадает из растиражированного образа зацеперов – пацанвы, глаза которых, как сказал бы поэт, «полны заката», а «сердца полны рассвета».

В Англии трейнсерфинг, по ее словам, — это больше квест. Там свои правила, система и законы, тонкости, которые нужно изучать. Квест приходится разгадывать — искать лазейки, единомышленников, к новой системе адаптироваться.

Когда девушка открылась родителям, те… попытались понять. И со временем смирились.

Как долго проживет в ее сердце увлечение зацепингом, она не знает и сама. Возможно, пока не появится что-то большее. И не только по форме, но и по содержанию.

Когда-нибудь эта девушка встретит парня, выйдет за него замуж, родит ему детей. А когда они подрастут, она научит их… как правильно «цепляться» за электрички. Если не сорвется раньше.

***

Из дискуссии на форуме машинистов РЖД:

«Сегодня заходил к знакомой, у нее пацан 13 лет. Насмотревшись подобного видео в инете, заявил — я тоже так хочу. А отец у него на железке работает, мастером путейцев. Так он пацану показал несколько фоток последствий такого увлечения. Не знаю, где он их взял, но на пацана они впечатление произвели. Несколько минут сидел молча, а потом сказал: «Не, нафиг надо...» Жестко? Согласен. Но, возможно, эти фотки помогли больше, чем уговоры и ремень...»

Кто и как должен заниматься досугом детей? Родители, школа, спортивные секции? Методы хороши, если действенны.

На вопрос, что сделают родители, если узнают, зацеперы как один отвечают, что поругают. Скажут «дебил» — и все. На вопрос, что сделают родители, когда ты умрешь? — ответа нет.

Взрослые зануды говорят о профилактике с детства. Чтение книг на ночь перестало быть частью образа жизни. Нынешнее поколение уникально по своим возможностям. И вместо огромной, наполненной настоящими победами жизни, такие, как Самарский, получают фантики. Иллюзию свободы.

Завтра какой-нибудь Куба ли Хрол попадет под колеса. От него открестятся «идеологи». Которых самих носит от колес поезда к проплаченным митингам и обратно к пустоте.

Желание пробивать «потолки», рвать сознание, взбалтывать гормональные коктейли внутри себя. Один получает драйв от сделки на миллион, второй – от открытия редкой вакцины, третий – стоя на пьедестале под триколором с тяжелым золотом на груди.

Четвертый – шестнадцатилетней головой после сотрясений ощущает изменения погоды или гордится культей, заработанной в бою. Со скукой и самим собой.