Кто тормозит YouTube в России

Кому выгодна война Роскомнадзора и Google? Проверили на причастность всех – политиков, конкурентов, ФСБ

В середине сентября Роскомнадзор начал «крестовый поход» против специальных серверов Google, которые ускоряют работу YouTube и Google Maps. Ведомству не понравилось, что оборудование не имеет российских сертификатов.

«Шторм» выяснил, кому может быть выгодно противостояние Google и Роскомнадзора и как эта история связана с будущими президентскими выборами.

Что за серверы? И зачем они нужны?

Для начала попробуем разобраться с тем, что такое серверы Google Global Cache (GGC), которые неожиданно (на самом деле — не совсем, но об этом позже) не понравились Роскомнадзору.

Ключевое слово в названии — «кэш». На бытовом уровне мы с этой вещью сталкиваемся регулярно, когда пользуемся мобильным интернетом: если открытую страницу не нужно каждый раз перезагружать, мы знаем — она хранится в кэше.

То же самое происходит и на уровне провайдеров. Если информация (в данном случае видео с YouTube) хранится у них в кэше, то ее не нужно вновь и вновь перекачивать с иностранных серверов. Выгода очевидна – тут и скорость, и экономия. Трафик ведь платный для всех: и для пользователей, и для провайдеров.

Проблема только в ресурсах: серверы, на которых будут храниться «кэшированные данные», надо сначала откуда-то взять, а затем наладить качественную работу этой системы. Это сложно и затратно.

В 2011 году корпорация Google впервые предложила крупнейшим российским провайдерам взаимовыгодную схему: американцы согласились поставлять нашим компаниям серверы и программное обеспечение, взять на себя ответственность за их техническое обслуживание, поддержку, а также оплачивать транспортные расходы. Но и про себя не забыли. Предназначено это оборудование было, разумеется, для ускорения работы не всего интернета, а исключительно сервисов Google. В первую очередь самых «тяжелых» из них —  YouTube и Google Maps.

Активно схема заработала с 2014-2015 года.

Теперь если пользователь хочет посмотреть популярный ролик из YouTube (на серверах хранится только то видео, к которому часто обращаются – иначе места бы просто не хватило), провайдеру не нужно перекачивать его с оригинального сервера, расположенного где-нибудь в Соединенных Штатах или Канаде. Оно у него уже есть.

Экономия для провайдеров (не нужно каждый раз оплачивать магистральный трафик) – очень серьезная: в мобильных сетях на музыку и видео приходится около 30% трафика, а в фиксированных эта доля еще выше.

Еще один важный элемент – это скорость. Видео YouTube, которое находится на локальном сервере, загружается быстрее, чем то, что приходится выкачивать из-за океана. Причем чем выше качество изображения, тем больше времени будет уходит на «дальнюю загрузку»

Карта расположения серверов Google Global Cache (GGC)Google.com
Карта расположения серверов Google Global Cache (GGC)Google.com

Что не понравилось Роскомнадзору?

Претензии у Роскомнадзора возникли из-за того, что оборудование Google не прошло обязательную сертификацию в России.

Тут возникает логичный вопрос: «Почему над надежностью заокеанской техники задумались только спустя шесть лет после ее первого появления в нашей стране?»

Роскомнадзор отчасти объясняет свою позицию, а вместе с этим и свою неторопливость: в письмах, направленных провайдерам (об их содержании со ссылкой на источники упоминает РБК), говорится о том, что проблемой несертифицированных серверов ведомство побудила заняться ФСБ.

Формальных поводов для недовольства у силовиков достаточно.

В руководстве к серверу Google Global Cache R720, которое можно найти в интернете, содержится фраза о том, что компания ценит личную жизнь пользователей и не собирает на GGC никакой приватной информации. То есть о хранении персональных данных россиян на оборудовании Google, которое обслуживают специалисты Google, речи не идет.

Если, конечно, верить представителям компании.

И даже на IT-форумах, где обычно звучат слова исключительно в защиту свободы в интернете, на этот раз некоторые пользователи к позиции ФСБ отнеслись с пониманием. Например, на  GeekTimes советовали обратить внимание на документы, которые нужно предоставить в ведомство, чтобы пройти сертификацию.

Если коротко:

— схема архитектуры сертифицируемого объекта (что за блоки в нем, как они взаимодействуют друг с другом);

— описание работы всего изделия;

— подробная информация по каждой плате;

— подробное описание программного обеспечения, включая все исходные тексты с комментариями.

Перечень достаточно плотный.

И очевидно, что делиться с иностранными спецслужбами всеми этими данными в Google не слишком хотят. Однако в том же Microsoft на требования по сертификации в свое время согласились, и ничего страшного не произошло.

Однако есть еще одна вещь, которую нужно принимать в расчет. Серверы Google Global Cache размещены практически во всех странах мира (у Google есть онлайн-карта с ними), и на Россию приходится совсем незначительная часть. Плюс скандалов с их неправомерным использованием тоже не было.

То есть какую-то хитрую атаку на РФ с помощью внедрения у нас серверов можно углядеть только при очень большом желании. ФСБ, что характерно, с громкими официальными заявлениями тоже не спешит.

 И в связи со всеми этим, вопрос «почему сейчас» по-прежнему актуален.

Версия политическая. Давление накануне выборов

Сразу после появления новостей о недовольстве Роскомнадзора серверами Google в «либеральных СМИ», в частности в «Открытой России», озвучили предположение: давление на YouTube может быть связано с предстоящими президентскими выборами.

В пользу этого предположения говорит многое.

Хотя бы последняя американская президентская гонка, во время которой сенатор Тед Круз и нынешний хозяин Овального кабинета Дональд Трамп активно использовали технологию Big Data для составления точного психологического портрета избирателя и рекламы в социальных сетях. Потом то же самое делал Эммануэль Макрон.

И если оглядываться на наши российские реалии, то и здесь можно найти свежий пример активного использования интернета в политике: это кампания Гудкова и Каца на муниципальных выборах в Москве.

В таких условиях YouTube, находящийся вне пределов российской юрисдикции, может сыграть роль одной из площадок для политических схваток (хотя, скорее, войны компроматов).

Здесь очень показателен пример с фильмом ФБК «Он вам не Димон». Удалить видео по решению суда должен был Алексей Навальный, а не YouTube. К Google никто даже не обращался с подобной просьбой – бесполезно. Это проверено. В 2012-м сервис упрямо отказывался удалять антиисламский фильм «Невинность мусульман», хотя из-за него громили посольства США на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Наш «Димон», при всем уважении, — событие меньшего масштаба.

Подход YouTube к удалению контента хорошо иллюстрирует статистика, которую приводит Google.

В России за полгода (июль-декабрь 2016-го) компания получила 11 164 запроса на удаление видео, из них:

— 9 503 – в связи с вопросами национальной безопасности;

— 540 – в связи с критикой правительства;

— 244 – в связи с пропагандой суицида.

И вот как их удовлетворяли. Было удалено роликов:

— 85% – в связи с вопросами национальной безопасности;

— 5% – в связи с критикой правительства;

— 2% – в связи с пропагандой суицида.

Как видно, к размещению антиправительственных роликов YouTube относится весьма толерантно. Но надо оговориться, что и на нетрадиционную критику несистемной оппозиции – реакция аналогичная: ролик «Навальный – Гитлер» продолжает свободно ходить на просторах интернета.

Версия экономическая. Борьба за пользователей

Если политическая версия связана с возможностью давления на YouTube — с тем, чтобы добиться от Google большей «гибкости» в вопросах удаления нежелательного видео, то логика экономической версии намного проще: без серверов Google Global Cache скорость работы YouTube в России снизится, и это сделает их конкурентов более привлекательными для веб-пользователей.

Главным соперником YouTube на российском рынке долгое время было принято считать принадлежащий «Газпром-медиа» RuTube. При этом цифры, которые приводила компания (за 2015 год, их и сейчас можно увидеть на официальном сайте, обновления нет), не впечатляли: полтора миллиарда просмотров роликов в год. Примерно столько же в то время было у одного только канала «Лунтик» на YouTube.

Настоящим конкурентом YouTube стал другой отечественный проект под названием Pladform. Он появился не так давно, в 2012-м году, и его создатели придерживались совершенно иной философии, чем в RuTube и YouTube: не просто сайт, где проигрываются ролики, а целая система — от плеера под брендом заказчика до встраиваемой рекламы.

В 2013-м, когда стало ясно, что проект жизнеспособный, в Pladform пришли серьезные деньги. 75% акций компании приобрела кипрская Relidor Developments Ltd, которую связывают с партнером Алишера Усманова — бывшим генеральным директором «Мегафона» Иваном Тавриным.

В 2016-м проект еще прибавил в политическом весе, когда треть акций Pladform приобрела «Газпром-медиа» для объединения ресурсов с RuTube. К тому моменту на Pladform приходилось 14% всей рекламы рунета, на RuTube — около 8%.

Личность Ивана Таврина интересна в связке с двумя другими конкурентами YouTube в России, с которыми сотрудничает Pladform: социальными сетями «Одноклассники» и «ВКонтакте». Последняя, по данным ТNS, в 2014-м году даже сумела обогнать YouTube по количеству просмотров видео в рунете, правда, потом это лидерство уступила (к тому же часть роликов из сети «ВКонтакте» имеет привязку к YouTube, поэтому цифра 14% рекламы из 2016 года – наиболее показательная). Здесь нужно напомнить, что именно Иван Таврин в 2014-м выкупал акции «ВКонтакте» у Павла Дурова, чтобы затем через несколько месяцев продать свою долю Mail.ru Group за 12,5 миллиарда рублей.

Кроме того, партнер Алишера Усманова еще в бытность главой «Мегафон» однажды пытался разыграть карту национальной безопасности (хотя, вполне возможно, он был совершенно искренним в своих суждениях). В 2015 году Иван Таврин заявил, что, по его мнению, мобильные мессенджеры, такие как WhatsApp, Viber или Skype, работают в «серой зоне», где их могут использовать террористы. И призвал отрегулировать отрасль. О «близких» ему мессенджеры ICQ и «ВКонтакте» тогда негативных слов не прозвучало.

Впрочем, лучше всего об успешности проекта Ивана Таврина и «Газпром-медиа» на российском рынке говорят цифры.

Выручка компании «Руформ», которой принадлежит Pladform, составила:

— 19 миллионов в 2013 году;

— 468 миллионов в 2014 году;

— 769 миллионов в 2015 году;

— 1,12 миллиарда в 2016 году.

В самой корпорации Google на планы Роскомнадзора пока никак не отреагировали. Возможно, из-за того, что пока формально претензии их не касаются, ведь штрафы грозят провайдерам. Возможно, из-за той же атмосферы неопределенности — неизвестно, кто стоит за инициативой, а значит, непонятно, с кем бороться и договариваться.

Фото: © GLOBAL LOOK press