Леонид Калашников: «Мягкая сила» Минфину не нужна

19.07.2017

Наталья Башлыкова

Глава комитета Госдумы по делам СНГ считает, что МИД должен пересмотреть не только кадровую, но и внешнеполитическую работу Россотрудничества

Фото: © kprf.ru
Фото: © kprf.ru

Новым главой Россотрудничества будет назначена чрезвычайный и полномочный посол, экс-постпред России в ЮНЕСКО Элеонора Митрофанова. Ее предшественница на этом посту, Любовь Глебова, вернется в Совет Федерации, где после сентябрьских выборов будет представлять Удмуртию. Именно при Глебовой к Россотрудничеству были предъявлены серьезные претензии со стороны Счетной палаты: объем неэффективного использования средств превысил 13,9 миллиона рублей, были сорваны сроки открытия девяти новых представительств ведомства в других странах. О том, как объяснить новое назначение и что происходит с «мягкой силой» России, Daily Storm рассказал глава комитета Государственной думы по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Леонид Калашников.

– Леонид Иванович, как вы оцениваете кандидатуру Элеоноры Митрофановой? Чем обусловлена замена действующего руководителя, все-таки Глебова отработала на этом посту только два года?

– Как глава комитета я не могу давать критические оценки, так как мне еще с ними работать. Но могу сказать, что у Элеоноры Митрофановой — очень большой опыт работы не только в дипломатической сфере. Дипломатов у нас достаточно. А она была еще и заместителем министра иностранных дел, также в последнее время она была послом России в ЮНЕСКО, что предполагает очень хорошее знание гуманитарных вопросов. Кроме того, Митрофанова уже возглавляла Россотрудничество (с 2004-го по 2009 год), поэтому эта сфера деятельности ей хорошо знакома. Уж точно она ничего не испортит, а может быть, с учетом нового опыта — еще и привнесет. Принимая во внимание нынешнюю международную ситуацию и переоценку значения «мягкой силы», мне кажется, она способна внести новую струю и оживить работу агентства.

О Любови Глебовой мне не хочется говорить ничего плохого. В тех условиях, которые есть, она сделала, что смогла. Эта работа непростая, потому что, несмотря на все разговоры о «мягкой силе», чиновники Минфина постоянно одерживают верх и сокращают ее финансирование. На днях это было сделано в очередной раз. Мы на заседании Госдумы подняли крик, но это не помогло. Само Россотрудничество, к сожалению, никак на это повлиять не может и ведет себя как структура исполнительной ветви власти. Оно в этом, конечно, публично никогда не признается, но сейчас все происходит именно так. Видимо, Россотрудничество вообще нужно выводить за эти рамки подчинения.

– Два года назад стоял вопрос об упразднении ведомства и перераспределении его функций. Может быть, логично пойти по этому пути?

– Этого нельзя делать, так как сегодня Россотрудничество приобретает сильное политическое значение, особенно в связи с событиями в Молдове, на Украине. Ведь сейчас о Русском мире не только говорят, но и воюют за него в прямом смысле этого слова. Поэтому вопрос, скорее, в том, нужно ли из него делать полностью негосударственную структуру, как это, например, сделано в США. И финансировать не только культурные центры, но и «мягкую силу» как таковую.

– Как бы вы сегодня охарактеризовали ситуацию на постсоветском пространстве — достаточно ли «мягкой силы» у России? На чем должен быть сделан акцент в работе?

– Конечно, недостаточно. И речь идет не только о недофинансировании, но и организации работы в целом, в том числе работы с элитами этих государств. Например, не так давно мы приняли закон, разрешающий работать в России по водительским удостоверениям тех стран, где русский язык имеет статус государственного. Это тоже яркий пример «мягкой силы», которую мы применили в отношении Киргизии… А Россотрудничество сегодня превратилось в определенный дипломатический придаток. И это произошло не из-за Глебовой, но это очень плохо.

– Вернется ли в орбиту СНГ Грузия, парламентарии которой выразили желание восстановить парламентские контакты? Связи с какими странами сегодня более крепкие?

– Хочу отметить, что парламентарии Грузии посетили Москву впервые за 25 лет. Их не было ни тогда, когда президентом республики был Звиад Гамсахурдия (первый президент Грузии), не говоря уже о Михаиле Саакашвили (руководил страной с 2008-го по 2013 годы), это для многих удивительно. Мы встретились с представителями партии «Альянс патриотов Грузии», но сейчас подтягиваются и другие политические объединения. Это, конечно, не значит, что завтра Грузия войдет в СНГ, но этот процесс начался. Я того же желаю Украине, представители которой кричат об оккупации, вместо того чтобы начать работу хотя бы на парламентском уровне.

– Это обусловлено сложностями международной ситуации? Какова их мотивация?

– Мотивация в том, что Западом была создана территориальная проблема, но Запад ее решать не будет, как и не будет восстанавливать испорченные отношения между странами. Она может быть решена только двумя народами, в результате встреч и контактов.