Правый большой

Когда приезжаешь поездом Москва — Брест, чтобы потом отправиться автобусом в Европу, первое дело — моментально выбраться из вагона, промчаться подземным переходом и запрыгнуть в автобус. Гиды даже специально просят не мешкать, потому как на границе автобусы выстраиваются в очередь и на каждый уходит полчаса.

Раньше было просто: в автобус сперва входили белорусские пограничники и таможенники, потом польские. Собирали паспорта, ставили штампы — и добро пожаловать в Европейский союз. Теперь же всех туристов из автобуса дважды вытряхивают — сперва на белорусской стороне, потом на польской.

Польские пограничники флегматичны и неторопливы. Вкупе с новой системой проверки это создаёт туристический хвост длиной в десяток автобусов — для тех, кто сзади, это часов на пять-восемь. Мы были не сзади, так что отделались тремя.

Перед окошком польского пограничника стоит сканер отпечатков пальцев — точно такой же, как в визовых центрах. Эдакий пластмассовый ящичек со стёклышком-окошечком на крышке. К этому окошечку надо прижать палец.

— Правы большо, — говорит пограничник.
— А? — переспрашивает турист.

Я был уверен, что это польский, пока не посмотрел в словарь. По-польски было бы «правы ктюк». Вообще в Польше поляки пытаются говорить с русскими по-польски, а русские с поляками — по-русски. Кажется, многие считают, что это забавно, романтично, эффективно и по-братски. На самом деле получается не сильно лучше, чем с немцами или, например, венграми.

Впрочем, у меня есть приятель Паша, который выяснил расписание автобуса у старого норвежского рыбака. Паша говорит по-русски и по-английски, а такие рыбаки говорят исключительно на своём наречии, которое затрудняются понимать даже в Осло. И ничего, Паша разобрался и отлично уехал.

Так вот, когда турист на польской границе понимает, чего от него хотят, выясняется, что он или она — ахахах! — невысокого роста. А все поляки, видимо, высокого роста, потому что иначе размещение коробки объяснить невозможно: она стоит на обыкновенном пограничном прилавочке, который всегда высокий, — ну знаете, ещё детей всегда в аэропорту родители поднимают, чтобы тётя или дядя в форме сравнил детскую физиономию с документом. И сам сканер совсем не плоский, а скорее, наоборот, гордо возвышается. Выходит, что мне, например, тыкать в него пальцем неудобно. А если пассажир — невысокая старушка, получается всем потехам потеха. Но пограничник не потешается, а невозмутимо ждёт. А снаружи ждут сотни туристов — не столь невозмутимо.

Пальцы не у всех соответствуют европейским стандартам, поэтому отпечатки часто «не проходят» — в нашем автобусе туристов с негодными пальцами оказалось несколько. Пропустили всех — скрепя сердце, видимо.