Как декабристов везли в Сибирь? Часть 2. Фельдъегеря

19 April 2019
294 full reads
3,5 min.
349 story viewsUnique page visitors
294 read the story to the endThat's 84% of the total page views
3,5 minutes — average reading time

Часть 1. Встречи с женщинами.

Каждую партию декабристов должен был сопровождать фельдъегерь и несколько жандармов, по числу человек в партии. Фельдъегерям была дана четкая и подробная инструкция: никуда не сворачивать, в трактиры и харчевни не заезжать, куда и зачем едете – никому не рассказывать, денег арестантам на руки не давать, с посторонними им разговаривать не разрешать, отправлять письма не разрешать…

Как декабристов везли в Сибирь? Часть 2. Фельдъегеря

Это Россия, и, разумеется, инструкция не соблюдалась. Фельдъегеря были люди простые, а везли людей знатных, иногда даже и титулованных. Конечно, обращаться с ними, как с простыми преступниками, не очень получалось. Впрочем, и фельдъегеря были все разные. Больше всех, кажется, повезло той партии, в которой ехал Н. Басаргин:

«Фельдъегерь наш, как добрый человек, распоряжался и поступал с нами так, чтобы только самому не подвергнуться ответственности за слабый надзор, не прибавляя ничего лишнего с своей стороны… Фельдъегерь, заметив, что железа мешали нам спать, был так внимателен, что позволил на ночь снимать их. Жандармы нам прислуживали. Ему, впрочем, как он сам говорил, приказано было обходиться с нами вежливо и, не выходя из границ данной инструкции, оказывать всякое снисхождение».

Как декабристов везли в Сибирь? Часть 2. Фельдъегеря

Неплохо ехала партия, в которой был И. Якушкин:

«Фельдъегерь наш Воробьев прекрасно вел себя с нами,
и, когда мы слишком громко говорили между собой по-русски, он
торжественно произносил: «парле франсе, мусью», опасаясь, чтобы нас
не подслушали и не донесли в Петербург. На одной станции, где мы
обедали в особенной комнате, завязался очень живой разговор между
мной и Бестужевым о нашем деле; я старался доказать ему, что
несостоятельность наша произошла от нашего нетерпения, что истинное наше назначение состояло в том, чтобы быть основанием великого здания, основанием под землей, никем не замеченным; но что мы вместо того захотели быть на виду для всех, захотели быть карниз. «И потому упали вниз»,— сказал наш фельдъегерь, стоявший сзади
меня, и о присутствии которого мы совершенно забыли. На этот раз
его вмешательство было так кстати, что мы все расхохотались".


А вот М. Бестужеву не повезло:

«Фельдъегерь, везший нас (Чернов), был существо гнусное, который из корыстолюбия, чтоб не отдавать прогонов, где их у него требовали или где он подозревал, что их потребуют, загонял лошадей, — а вы знаете, загнать курьерских лошадей нелегко,— и для этого он гнал и в хвост и в голову, и часто наша жизнь висела на волоске.2 Припомните, что мы отправились в самую распутицу, по сквернейшей ярославской дороге, мощеной бревнами, истомленные тюремною жизнью и едва держась на тряской тележке, и притом закованные. Кормил он нас одним молоком и простоквашей, нигде не останавливался для отдыха, так что мы, наконец, потребовали от него, чтоб он нам показал инструкцию, и ежели в ней нет ему положительного приказания убить нас, то мы будем на него жаловаться в первом городе. Он приусмирел, дал нам временный отдых, тем более, что у некоторых из нас, особенно у меня, не имеющего и доселе способности спать дорогой, начали показываться признаки белой горячки. Но его кротость продолжалась недолго: снова он начал неистовствовать и трижды чуть не раздробил нас вдребезги»,

Как декабристов везли в Сибирь? Часть 2. Фельдъегеря

На недосып и усталость от дороги жалуется А. Беляев:

«Так как путь наш совершался весьма быстро, станции только мелькали, так сказать, перед нами, то единственное впечатление, вынесенное из этого путешествия, - это утомление от беспрерывной езды, беспокойство и холод от оков и некоторая отрада, когда через две ночи в третью останавливались ночевать".

О том же свидетельствует А. Розен:

«Нас мчали, действительно по-фельдъегерски. Скакали день и ночь; в санях дремать было неловко; ночевать в кандалах и в одежде было неспокойно; потому дремали на станциях по нескольку минут во время перепряжки».

Такая дорога занимала больше месяца. Кому-то везло – и жандармы позволяли снимать кандалы на ночь, кому-то нет. Тот же Розен пишет, что до Тобольска кандалы сняли только один раз – переменить подштаники. По дороге случались дорожно-транспортные происшествия:

«На десятой версте от станции поднялись в гору, показались долина Читы, а там небольшое селение на горе, окруженной горами. Мы спускались шагом; вдруг лопнула шлея коренной лошади, лошади понесли, переломился деревянный шкворень — в один миг мы были выброшены из повозки: Глебов чрез правую пристяжную скатился на землю, ямщик выбросился в сторону, я повис правою ногой на оглобле, левою на постромке и на шлее левой пристяжной и обеими руками ухватился за гриву коренной. В таком положении кони таскали меня две версты, пока впереди нас ехавшие Репин, Кюхельбекер и ямщик их, видевшие снизу горы мое бедствие, не остановили коней и не сняли меня; в кандалах, запутавшись в тяж, я сам себе помочь не мог. Не только остался я невредим, но даже одежда моя не была нигде ни замарана, ни изодрана», - это опять воспоминания А. Розена.

Как декабристов везли в Сибирь? Часть 2. Фельдъегеря

Но так или иначе – все доехали живыми и относительно невредимыми. Это те, которые ехали.

Но так повезло не всем. Несколько декабристов вместо вот этого вот - в кандалах, без сна, - но все-таки относительно быстро, получили многомесячный пусть в Сибирь по этапу с уголовниками.

Еще почитать о декабристах?

Как декабристов везли в Сибирь? Часть 1. Встречи с женщинами

Почему они признавались на следствии?

Почему декабристов 120 человек, а поехало за ними всего 11 женщин?

Все ли декабристы ходили на Сенатскую?