Леди и "Трамп"

14 October

О том, почему в Театре им. Евг. Вахтангова нет свободных мест

Если США снова вменит России вмешательство в выборы, то виноватым окажется Вахтанговский театр. Здесь в пространстве арт-кафе перед зрителями выплясывает персонаж, подозрительно напоминающий Трампа, а со сцены наглядно доказывают, что он не более, чем кукла в руках умелых кукловодов. Более того, пикантность, руках женских. А еще театр «провинился» перед драмоделом Поляковым, и тот написал полное художественного вымысла произведение, в надежде им извести обидчиков, отлучивших его от сцены. В этом сезоне про Вахтанговский вообще пишут все кому не лень – кто доносы в СК, а кто письма и телеграммы. Театр кругом виноват, ведь он виновник собственного и всетеатрального торжества – столетия!

Фото — Валерий Мясников
Фото — Валерий Мясников

На Арбате открыли скульптурную композицию, посвященную отцу-основателю, сцены театра встревожены ожиданием премьер, а тем временем на «пятачке» арт-кафе разыгралось действо продолжительностью всего лишь в один час, но, кажется, час этот звездный.

Поистине звезды сошлись так, что в названии «Мистер Twister» («Маршак-Джаз. Кабаре») невольно совпало множество тем и настроений, витающих в воздухе. Уловить их нетрудно даже через маску – новый спутник театрала и человека. Арт-кафе – уютное пространство, предусмотренное среди прочего для творческих встреч с артистами Вахтанговского театра. Свою встречу с публикой заслуженная артистка РФ Анна Дубровская решила не в традиционном формате чтецкого вечера или разговора о себе в искусстве и искусстве в себе, а в виде полноценного спектакля. Короткометражного, но полнокровного.

Фото — Валерий Мясников
Фото — Валерий Мясников

Начинается все из затакта. С приятного полумрака, красивой обстановки (автор пространства Максим Обрезков), ласкающей музыки, время от времени прерываемой изречениями великих и разных Аврелия Августина, Анатоля Франса, Марка Твена, Эрнеста Хемингуэя, согласных в одном – несомненной пользе путешествий. Надо ли говорить, что в нынешнюю пандемическую эпоху цитаты эти жгут душу. Путешествовать остается только в памяти, мечтах и в театре. По крайней мере «Мистер Twister» – это и есть театральный травелог, предлагающий совершить музыкальный вояж сквозь время и пространство.

Путешествие предполагает параллели и меридианы. Первая точка на карте – в часе ходьбы от театра, в координатах Лялиной площади. Там малочисленная, но инициативная группа местных, пытается, на манер Полякова, не допустить установку памятника Маршаку. Для них он не столь велик, сколь великоват. Виной ли тому нарочно распространяемый кем-то преувеличенный фрагмент будущего памятника? Или то, что, как рассеянный персонаж Маршака, кто-то позабыл о значении автора и, если угодно, его вкладе в генетической код страны? А, может, его рассеянная по миру национальность снова кажется неудобной или нежелательной, и пятый пункт не позволяет поселиться в московском аналоге петербургских «Пяти углов» (инициатор памятника – Российский еврейский конгресс)? В прошлом евреи были, что тот Твистер, им тоже отказывали в местах, предлагая довольствоваться местечками. Неужто в нынешней Москве больше чем памятью дорожат земельными участками, и даже после смерти тут некуда приткнуться? Кажется, Маршаку больше были бы рады в Шотландии, почетным гражданином которой он был… Благо в пространстве Вахтанговского театра таланту великого поэта и переводчика, революционера детской литературы, нашлось место развернуться в полный рост. Здесь Маршак ­– это не только текст, но целый трансформер поезда-парохода с номером 0311.1887 – дата рождения Самуила Яковлевича.

Фото — Валерий Мясников
Фото — Валерий Мясников

Кто мог подумать, что сюжет из 30-х гг. прошлого века о миллионере-расисте, приехавшем с семьей в страну героев, мечтателей и ученых, заиграет новыми красками в наши двадцатые? Black lives matter шагает по планете, а мистер Твистер, видите ли, «не любит цветного народа»! Автор идеи и исполнительница Анна Дубровская и режиссер Елена Котихина, кажется, не предполагали такой повышенной актуальности своей театральной миниатюры, но из песни слов не выкинешь. А песен здесь, кстати, не счесть.

В легких и захватывающих джазовых импровизациях оркестра Вахтанговского театра в духе утесовского теа-джаза, оживают и уживаются марши Дунаевского и мелодии Коула Портера, «музыка толстых» и «Калинка-Малинка», фокстрот, свинг, мотивы из «Серенады солнечной долины», «Цирка» и «Детей капитана Гранта», «Цыпленок жареный…» и рэп, и…, и…, и… Джаз тут неслучаен, ведь в нем слилось афроамериканское и европейское, что вполне соответствует сюжету Маршака. Попурри здесь отзывается ностальгией у тех, кто знает стихи Маршака наизусть. Но и тем, кому Твиттер говорит больше, чем Твистер скучать не приходится. Редкий случай спектакля без поддавков и компромиссов одинаково интересного детям и взрослым. Легко и играючи умел рассказать Маршак детям о взрослых, ­игровая природа текста не потеряна и в спектакле.

Фото — Валерий Мясников
Фото — Валерий Мясников

Аранжировки, как и игра оркестра, – на высоте, в том числе и актерская игра, ведь музыканты здесь еще и актерствуют. Что не акт – все в такт: гармония музыки и слова, музыкальных дивертисментов и прекрасных голосов Анны Дубровской и Нины Андронаки достигнута и не теряется на протяжении всего спектакля. Бенефисность действа здесь не подменяет действия, каждое мгновение которого наполнено музыкой, кунштюками и импровизацией.

Кабаре здесь не в дерзости, а в предлагаемых обстоятельствах, в оформлении театрального вечера. Это, в общем, верно, ведь купаясь в детстве в строфах о бывшем министре, решившем на досуге объехать мир, мы меньше всего думали об идеологической подкладке текста. С годами его пропагандистский посыл стал очевиден, да и наше время не заставляет удивляться тому, что бывший министр непременно оказывается миллионером, но только все это меркнет перед мелодичным, звонким и ритмичным текстом автора. Текст и его ритм, стали отправной точкой спектакля, как и актерский потенциал двух его исполнительниц. Остальное, как говорится, прибавилось.

Фото — Валерий Мясников
Фото — Валерий Мясников

Избранный и выдержанный жанр здесь вынесен в название – twister. В переводе с английского это и вихрь, и выдумщик, и головоломка, и что-то лихо закрученное. Удивительно, но в спектакле умещаются все эти значения. Зрители, сидящие в полутьме, чувствуют себя в трюме большого парохода, попавшего в шторм с резкими музыкальными твистАми. Бродский писал, что «только бутылки в баре хорошо переносят качку», но, пусть зрителей и качает в разные стороны, такая болтанка им по душе.

Создатели не ставили цели подразнить день сегодняшний, поэтому вся актуальность остается в глазах смотрящего. Одних бросает в мысли о мистере Твистере до слез (от смеха) похожем на Дональда Трампа (в спектакле эта роль отдана ростовой кукле с узнаваемыми чертами и чертыханиями), других уносит в думы о спектакле-феминитиве, созданном преимущественно женщинами, превратившими мужчину в куклу. Кто-то упивается ностальгией а-ля «back to USSR», и пока он подпевает словам песни о тех, «кто привык за победу бороться», другой за соседним столиком печально констатирует, что «победа» эта обернулась стилизованной под советский общепит и общебыт вареничной, что наискосок от театра, а остальное давно проиграно под радиопозывные страны, в которой гордились, что «другой такой страны не знают», перешедшими в сигналы SOS.

Фото — Валерий Мясников
Фото — Валерий Мясников

Эпиграф поэмы и спектакля – фраза из старого путеводителя: «Приехав в страну, старайтесь соблюдать ее законы и обычаи во избежание недоразумений…» Спектакль отвечает сегодняшнему месту действия, он путеводный, и потому петляет между отечественным и заграничным, советским и прикованным к нему постсоветским, сатирическим и травестийным. Многоликая героиня Дубровской тут то и дело заговаривается, воскрешая то маршаковский «Багаж» воспоминаний с «картиной, корзиной, картонкой», то «путешествующего» в отцепленном вагоне рассеянного с Бассейной, то «Стихи о советском паспорте» Маяковского (говорят, его поездка в США в 1925 и цикл стихов, включающий «Блек энд уайт» и «Бруклинский мост» как раз и вдохновили Маршака), героиня Андронаки, «племя молодое», ее то и дело прерывает: «Это вообще не отсюда!»

Создатели спектакля использовали несколько фрагментов из ранних редакций поэмы, дополнив их музыкальной телепортацией в «кипучую, могучую» Москву (хотя семейству Твистеров и одного Ленинграда хватило с лихвой). Ни памфлетности, ни нравоучений, ничего, что «на полном серьезе» в спектакле нет, все по заветам конторы Кука, т.е. часовое лечение от скуки, терапия смехом. Высмеивание – это и по Маршаку, один из способов борьбы с пороками общества. Борьбы, но не победы. Вот и тридцать лет спустя в кратком продолжении поэмы, повествующем о несостоявшемся африканском визите миллионера, выяснилось, что после Ленинграда он так и не перевоспитался. Возможно, господину из Алабамы была уготована судьба бунинского господина из Сан-Франциско?

«Мистер Твистер» в Вахтанговском обманул ожидания и публики, и собственных создателей. Он превзошел их. Емкий, динамичный и полный юмора, он не просто веселит, но шутит со зрителем и беззлобно над ним. Это тот случай, когда слова, звучащие со сцены, хочется отзеркалить спектаклю: пусть у него будут те же «проблемы», что и у Твистера, и в зале, как в ленинградских гостиницах, тоже не будет свободных мест.

Фото — Валерий Мясников
Фото — Валерий Мясников

Эмилия Деменцова

Авторская версия текста, опубликованного в "Новой газете" и "Эхо Москвы"

Фотографии Валерия Мясникова любезно предоставлены пресс-службой Театра им. Евг. Вахтангова.