Махновцы атаковали на рассвете

06.04.2018

Разъезд вернулся в полдень. Старший лихо спрыгнул на крыльцо, кинул поводья курившему здесь ординарцу командира эскадрона и брякая шпорами, забежал в дом.

- В Красносёловке банда Маслака, - сказал он, сняв папаху и вытирая пот со лба. – Нарвались мы на двоих. Одного зарубили, второго связали, привезли. Говорят, сорок сабель у них и пять тачанок с пулемётами. Это они на шахту налетели третьего дня. Пьянствуют сейчас.

Комэска кивнул. Он покрутил ручку телефона, снял трубку.

- Штаб, штаб! – начал кричать в трубку комэска. – Алё! Югова мне! Югов? Маслак в Красносёловке. Ясно, ясно. Понял.

Он встал из-за стола, потянулся.

- Вечером атакуем.

Банды свирепствовали на Донбассе. Маслак, Зайцев, «Чёрная маска» это только те, где больше двадцати-тридцати сабель. Были ещё множество мелких шаек. Все они постоянно нападали на посёлки, хутора. Особенную неприятность терпели от них шахты. Бандиты не только грабили, но и портили, и сжигали оборудование, бараки для рабочих.

Трудармейцы разбегались. А заводы Советской России ждали угля.

Кроме того, в донецких степях орудовал Махно. Тысячи конников бесноватого батьки, признанного после штурма Крыма врагом трудового народа, наводили ужас на всех.

Основные силы Красной Армии были брошены на польский фронт. И с бандитами всех мастей приходилось справляться силами батальонов ВЧК.

Разведка доложила, что банда Маслака по-прежнему в Красносёловке. На дорогах, ведущих на хутор, выставили пулемёты и пехота, пригнувшись, атаковала загулявших бандитов.

Несколько перестрелок и всё было кончено. Пьяные бандиты почти не сопротивлялись. Только Маслак с ординарцем выставили ручной пулемёт в окно и поливали очередями улицу. Но к ним подкрались два бойца и закидали избу гранатами.

- Ушёл один, - доложили комэску. – Проскочил полем, через плетни верхом.

Комэска кивнул. И так хорошо. Одной бандой стало меньше.

На постой встали тут же. Утром собирались выдвигаться к штабу пятой кавалерийской дивизии. Пленных заперли в сарае.

Но под утро на хутор налетели махновцы.

Десятки тачанок ударили из «максимов» по спящим избам. Красноармейцы метались, командования не было.

Повторилась вчерашняя история. И так же комэска отбивался из пулемёта из горящей избы. Но был вынужден выскочить и угодил в руки бандитов.

Атаман махновского отряда приказал расправиться с ним, двумя пулемётчиками и телефонистами. Они упорно держались до последнего и положили несколько махновцев.

Всех их зарубили шашками, тела бросили на улице.

Пленных красноармейцев погнали в село Фёдоровка, к Махно.

На переходе снова бой.

Шедший на подмогу полк ВЧК, у которого было триста тачанок, прямо с марша атаковал колонну махновцев.

Пулемётный бой – страшный бой. Свинцовый не то что дождь, а целый ливень обрушился на бандитов. Махновцы бежали. В угон пустились конные. Рубили отставших.

Преследовали до самой Фёдоровки. В село не сунулись, там их встретили пулемётным огнём

Пленных красноармейцев освободили. Комполка послал сообщение в штаб дивизии и также добавил, что где-то здесь сам Махно с главными своими силами.

Но легендарный атаман не заставил себя ждать. Он был в Фёдоровке. 12 тысяч бойцов, шестьсот тачанок и четыре пушки. Всё это было брошено на полк ВЧК, оказавшийся в чистом поле.

Махновские артиллеристы били по красноармейским тачанкам. Те маневрировали, в свою очередь пытаясь сбить конные лавы. Бандиты, почти все из казаков, то и дело умудрялись выскочить на пехоту и порубить её.

Через два часа красные были в окружении. Они засели в оврагах, на курганах и дорого продавали свою жизнь. Пушки Махно вышли на прямую наводку. Комполка, понимая, что орудийный огонь приведёт к неминуемому поражению, приказал своему кавэскадрону атаковать батарею.

Несмотря на плотный отсекающий огонь с двух десятков тачанок, прикрывавших пушки, красным всадникам удалось прорваться к артиллерийским позициям. Пушкари разбежались, орудия были подорваны.

Махно приказал атаковать. Густые цепи пехоты быстрым шагом пошли вперёд. За ними маячили конные.

Патроны у красных уже заканчивались. Готовились к рукопашному бою.

Но тут с юга ударили орудия. Махновцы замешались. Среди цепей начали рваться снаряды. Комполка посмотрел в бинокль. На юге разворачивалась конная лава.

- Пятая дивизия подошла, - выдохнул он с облегчением.

Махно отступил. Преследовать его не стали. Полк ВЧК весь день был в бою, а кони подошедших кавалеристов устали, так как шли быстрым маршем на выручку.

- Ничего, - вечером комдив пил чай с командирами и совещался. – Никуда Махно не денется. Сегодня был жаркий день, пусть зализывает раны.

Но Махно взять так и не удалось.