Русские штурмовики пошли в «штыковую» на немецкий морской конвой

Сирена завыла над аэродромом. Экипажи ИЛ-2 выскакивали из курилок, блиндажей и мчались к своим самолётам.

Наши штурмовики с утра ожидали сигнала. Немцы отправляли морской конвой из Либавы. Сейчас воздушная разведка сообщила, что идут танкер, три транспорта и четыре сторожевика.

Две эскадрильи поднялись в воздух над Балтикой. Старшим шёл майор Корнеев.

Через полчаса лёта цели были обнаружены.

- Первая эскадрилья атакует танкер и последний транспорт, - скомандовал Корнеев. – Звено Степанова на дальний транспорт, звено Мышляева на средний. Стрелкам давить сторожевиков и зенитки транспортов! Пошли!

ИЛ-2 разгонялись. Топмачтовое бомбометание требовало максимальной скорости и точного прицела.

Немцы уже открыли огонь по ИЛам, мелькавшим в чистом небе. Белые облачка разрывов повисли в воздухе. Разноцветные трассы мотались в синем небе, нащупывая штурмовики. По плоскостям застучали осколки.

- Галичев, пошёл! – прозвучала команда.

Старший лейтенант Галичев нырнул в пике, и выйдя из него на высоте метров тридцати, взял курс на танкер. Чем ближе подлетал ИЛ-2, тем плотнее становился огонь. Пилот отжал гашетку, с направляющих сорвались реактивные снаряды. Оставляя густой дымный хвост, они помчались вперёд. А Галичев уже бил из пушек. Это были приветы зенитчикам.

Атака!
Атака!

Но главное дело – бомбы. Их было две, каждая по триста килограмм. Максимальный газ! Разгон до предела!

До цели остаётся метров триста, двести, пора! Две бомбы сорвались со штурмовика и почти горизонтально полетели вперёд. Галичев взял штурвал на себя и «перепрыгнул» танкер.

Сброшенные им бомбы, пролетев метров 150, с силой ударились об воду и отскочили. При этом рикошете их подбрасывало метров на семь. Оба подарка от старшего лейтенанта Галичева врезались в борт танкера. Взрыв! Но старлей этого не видел, он уходил на высоту.

За ним, он знал, шли товарищи. Ещё два штурмовика атаковали танкер. И не выдержав попаданий, тот вспыхнул, сдетонировало горючее и пламя поднялось до небес.

Галичев огляделся. ИЛы шли почти на бреющем, на опасном боевом курсе, не сворачивая. Вот влепились бомбы в транспорт. Но один штурмовик не смог «перепрыгнуть» судно, видно, были перебиты тяги. Самолёт врезался в мачту и вспыхнул.

Пунктиры трасс разлетались от кораблей, сторожевики метались по морю, пытаясь помешать бомбёжке. Вот ещё штурмовик, только что вошедший в пике, наткнулся на цветные трассеры, и не смог уйти с вертикали. Удар, фонтан воды и ИЛ-2 скрылся под гребнями балтийских волн.

Танкер уже затонул. Горели два транспорта. Ещё один накренился на правый борт. Там суетились моряки, сбрасывая пробковые пояса. Два ИЛа, в одном из которых Галичев узнал самолёт комэска, атаковали сторожевик, заходя тому на встречный курс.

Ещё несколько штурмовиков пушечным огнём пытались добить транспорты.

Галичев повёл свой самолёт на сторожевик, который кинулся на помощь. ИЛ-2 выходил на боевой курс. Сейчас с упреждением он даст пару очередей из пушек. Но тут что-то ударило по штурмовику. Стёкла кабины разлетелись. Галичев огляделся. Его зацепили зенитки с горящего транспорта. Там упорно бились с русскими самолётами, не обращая внимания на огонь.

Штурмовик загорелся. Пилот начал манёврами сбивать пламя, но оно перекинулось в кабину. Огонь лизнул куртку пилота и она вспыхнула.

ИЛы возвращались, потеряв три машины. Галичев шёл вне строя. Его изрешечённый самолёт дымился. Бронеколпак был сброшен. Пилот сидел в одной лишь тужурке, без меховой куртки и шлема. Их пришлось сбросить, так как они горели. А пламя на самолёте удалось сбить.

- Вот сразу видно, в штыковую атаку ходил лётчик, - сказал на аэродроме комполка, увидев закопчённого Галичева. – Молодец, не растерялся.

Пилот, ссутулившись от усталости, побрёл в санчасть. А на аэродроме снова ревели моторы. Эскадрилья ИЛов уходила в порт Пиллау. Там обнаружились транспорты, стоявшие под загрузкой.

Варианты топмачтового бомбометания
Варианты топмачтового бомбометания

Топмачтовое бомбометание лётчики называли «штыковой атакой», так как они приближались очень близко к цели, а потом выбрасывали бомбу, и та, как будто штык, вонзалась в борт корабля.