Снайперы бьют по пулемётам

02.05.2018

Атака захлёбывалась. От железнодорожной насыпи не умолкая бил пулемёт. Он с правого фланга расстреливал идущих в атаку бойцов. Артиллеристы не могли в него попасть, не хватало угла прицела. Снаряды то перелетали через железную дорогу, то ложились очень близко от залёгшей пехоты.

Снайперская пара Зиновьевой и Вехоткиной ползком пробрались в цепь. Окапываться было нельзя. Пулемётчики били по любому движению.

- Где же танки? – возмутилась Вехоткина. – Ведь комиссар обещал, что танки будут.

- Когда будут, тогда и будут, - отрезала Зиновьева. – Работай!

Они аккуратно направили свои винтовки в сторону немецкого пулемёта и приникли к прицелам. Прошло около минуты и бойцы услышали, как в грохот разрывов и стрекотание пулемётных очередей вплелись два выстрела.

Огненная струя трассеров, летевших от насыпи, вдруг оборвалась. Выждав несколько секунд, вскочил ротный. Он дунул в свой свисток, поднимая бойцов.

- В атаку! Вперёд, гвардейцы! – закричал он.

Бойцы бросились вперёд. Вскоре они ворвались в деревню. Начался жуткий рукопашный бой. Девушки-снайперы в деревню не сунулись, там обзор закрыт домами. Они остались на месте, выбрав позиции получше и быстро роя себе окопчики.

Сзади послышался нарастающий рёв. Это наконец-то подошли «тридцатьчетвёрки». Они промчались совсем рядом с залёгшими девушками. Четыре машины были уже на окраине деревни, как вдруг у одной из них слетела башня. Танк вспыхнул. Затем скособочился ещё один.

Зиновьева подняла голову, оглядываясь.

- «Тигры!» - ахнула она. Тяжёлые чёрные стальные коробки выползали из деревни. Оставшиеся Т-34 закрутились, пытаясь зайти им сбоку, там, где броня потоньше. В тоже время они хотели не подставить себя. Снаряд «тигра» прошивал Т-34 насквозь.

И тут же, не выдержав немецкого напора, из деревни побежали обратно наши солдаты. В дыму горящих домов показались немцы. Они перебегали, стреляя наших в спину.

Зиновьева с Вехоткиной буквально срослись со своими винтовками. Сейчас наступала их работа. Им надо было вышибать офицеров.

Отличить их было легко. Офицеры махали руками, гоня своих солдат вперёд.

- Есть один, - прошептала Зиновьева. Рядом ударил выстрел напарницы. Потом ещё один.

С неба послышался гул. На деревню обрушились ИЛы. Сразу залегли все, и наши, и немцы. Бронированные штурмовики ударили реактивными снарядами. Поднялась стена огня. На втором заходе в ход пошли пушки и пулемёты.

Ротный, упавший рядом с девушками, приподнялся. И сразу упал. Немецкий снайпер свалил его пулей в грудь.

- Где он? – повернула голову Зиновьева к напарнице. – Ты видишь его?

- Да, - ответила Вехоткина. – Второй дом справа. У колодца.

Девушки замерли в ожидании, не обращая внимания на бой. Вот кто-то шевельнулся у колодезного сруба. Сразу два выстрела. Больше никто не дёргается у колодца.

- Гвардейцы! За мной! – услышали снайперши крик. Это поднялся комиссар. Впереди горели танки и наши, и «тигры». Поредевшая цепь бросилась в сторону деревни.

И снова по ним ударил пулемёт. Точка была в каменном фундаменте дома. Девушки выстрелили по ней, раз, другой, мимо, мимо. И тут пулемётчик ударил по ним. Очередь прошла прямо по брустверам наскоро вырытых окопчиков. Винтовку Зиновьевой зацепило пулями, вырвало из рук. Искорёженное оружие валялось в метре от снайперши.

- Лежи, Света! – закричала Вехоткина. И та, уже было дёрнувшаяся за винтовкой, замерла.

Щёлкнул выстрел, погас огонь, бивший из ствола пулемёта. То ли зацепила Вехоткина, то ли позицию сменили, но в эту передышку снова поднялись бойцы и ворвались в деревню.

Но к вечеру пришлось отступить. Немцы подвели резервы и мощным ударом вновь откинули наших.

Отступая, Вехоткина взяла на прицел любопытного немецкого офицера. Тот. Высунувшись из-за угла дома, в бинокль рассматривал поле боя. После выстрела немец ничком рухнул на землю, выронив бинокль.

Следующую атаку назначили на утро. За ночь должны были подтянуться рота танков и батарея самоходок.

А Зиновьеву отправили в госпиталь. Оказывается, ей, когда немец попал из пулемёта по винтовке, сломало палец на руке. А она и не заметила в горячке боя.

Медаль «За отвагу» ей вручили, когда она вернулась в свой взвод.