Гильотина родила моду на парики

Мужчинам это, мягко говоря, не понравилось

В журнале Вестник Европы за 1802 год был опубликован вот такой крик души французского мужчины, уставшего от женской моды на парики безумных цветов.

Женские парики

Не далее как десять лет назад говорили мы с отвращением о той женщине, которая носила парик. Старуха, самая набожная, по неволе только прибегала к чужим волосам; но всячески старалась прибирать их под цвет своих, чтобы обмануть глаза, и закраснелась бы как пятнадцатилетняя невинность, если бы какой-нибудь неучтивец сказал ей: ах! на вас парик!

Какая же быстрая перемена в идеях произошла с того времени! Лучшее украшение женского пола, которым пленялись все народы и все века, впало в совершенное презрение. Прелестные дамы и девицы обрили себе головы! Волосы, данные им Природой по цвету их лица, променяли они на парики, чей цвет иногда и в натуре не существует!

Известно происхождение этой моды в Париже. Любовница, мать, сестра, дочь, у которых Робеспьерова гильотина похитила любовника, сына, брата, отца, желали сохранить хотя бы некоторые печальные остатки любезных, покупали волосы их у палача и украшались ими. Но эти несчастные жертвы уже забыты, а парики остались!

В париках милые красавицы! О времена! О нравы! Марциаль и Ювеналь в своё время гремели против женщин, которые плешивую свою голову скрывали под чужими волосами. Что бы сказали они, видя теперь молодую, стыдливую девицу, которая нежный лоб свой оскверняет волосами (откуда нам знать?) какой-нибудь гнусной женщины, какого-нибудь злодея, убийцы? Ныне, слава Богу, не казнят честных людей в Европе. Палачи могут торговать одними ядовитыми волосами извергов.

Именно так, ядовитыми! Спросите у медика, он скажет вам, что в них всегда остаётся некая жизненная сущность человека, как бы их ни мыли, ни чистили. Я не хотел бы и руками прикоснуться к такой гнусности. А вы, красавицы?

Но извините, может быть жаркая ревность моя преступает границу должного к вам почтения.

Ювеналов бич не годится в разговоре с прекрасным полом, чьи ошибки происходят всегда от слабости, от воспитания, а чаще всего от нежной чувствительности.

Нет! Не хочу говорить языком жестокого моралиста. Венера секла Амура миртовой лозой. Эта аллегория есть наставление для Автора, который хочет исправить женские слабости. Можно быть учтивым без лести. Одним словом, мы хотим тихонько снять парики, а не сорвать их.

Поэтому скажем, что всякий парик есть безобразие, разрушающее природную гармонию в чертах лица и переменяя вообще всю физиономию. Положим даже, что он иногда и украшает, но захочет ли того нежный, страстный любовник?

Когда люблю женщину, то не желаю никакой перемены в лице её. Не хочу, чтобы она была и лучше, ибо я люблю точно её.

О вы, прелестницы, играющие всякий день париками и лицами своими! Знаете ли, какую беду себе готовите? Вы приучаете любовников к перемене, к которой они и без того (увы!) очень склонны. Когда истощатся все цвета париков ваших, то любовники, привыкшие всякий день видеть новые черты лица, захотят в другом месте поискать этой милой новинки, которой в вас уже не будет для них!

Перевод с французского.

Вестник Европы. 1802 год.