Слоны Петра Великого

Первый слон появился в России около 1576 года, когда в Москву прибыли персидские послы и привезли экзотическое животное в дар царю Ивану IV. Государь поступил с дорогим подарком под стать своему грозному прозвищу. Слон и ухаживающий за ним араб-погонщик были обвинены в распространении холеры и отправлены в ссылку, где холодный климат и неустроенность быта окончательно их доконали.

В следующий раз слонов в России увидели при Петре I. В 1702 году некий миссионер, проезжая через древний кавказский город Шемаху (помните пушкинскую шемаханскую царицу?), оставил запись о человеке, которого царь Пётр посылал в Индию. Известно, что он вёл оттуда слона великому московскому князю. Миссионер описывал слона такими словами:

Это изумительное животное, не виданное до сего времени в этих странах, доставляет жителям Шемахи огромнейшее удовольствие.

В следующий раз об этом слоне написали в самом первом выпуске газеты "Ведомости" за 2 января 1703 года. Заметка гласит:

Из Персиды пишут: индейский царь послал в дарах великому государю нашему слона и иных вещей немало. Из града Шемахи отпущен он в Астрахань сухим путём.

К сожалению, дальнейшую судьбу этого слона проследить не удаётся.

Довезти первого слона до Петерубрга удалось в 1713 году. Удивительного зверя, ведомого персидскими послами в новую русскую столицу, тщательно описали обыватели столицы старой.

Небывалое зрителище – превелий слон зверь. Имея нози длиною с человека толсты яко бревно, толстотелесен, недолог по высоте, безшерстен, великоглав, черновиден, горбоспинен, задопокляп, ступанием медведоподобен, от верхния губы имея (нарещи) нос или губа или хобот, яко рукав платна висящ до земли, им же яко рукою брашно и питье приимет, и согнув в уста своя отдаёт. От верхних зубов два зуба велики вне торчат сюду и сюду, уши имея велики, яко заслоны печныя, рожки малы, подобны агнчим, хвост подобен воловьему.

Слона вели пешком от Астрахани, и чтобы ноги его не повредились, слона одели в кожаные ботинки. На содержание слона тратилось 15 рублей ежедневно. Большую часть этих денег тратили на корм, состоящий из риса, изюма и прочих ингредиентов. По большим праздникам и торжественным дням погонщики наряжали слона и водили его поздравлять знатных особ, чем зарабатывали неплохие деньги.

К сожалению, петербургский климат оказался губителен для слона, не привычного к сырости и холоду, поэтому прожил он недолго. Из шкуры умершего слона было сделано чучело, выставленное в Кунсткамере. Именно этого слона "и не приметил" в 1814 году герой басни Крылова.

Ближайший соратник Петра оставил трогательное воспоминание о дне смерти слона

…слон умер, который нимало на ноги вставал, лежал тридцать дней, ничего пищи употреблял… Правда, что немало жаль такого знатного зверя.

Когда до персидского шаха дошла весть о смерти петербургского слона, он немедленно выслал царю Петру нового. Второй слон прибыл в столицу в 1723 году.

Сохранилось описание этого зверя. Он был семи лет от роду, и размером уступал первому слону. Характером был смирный и кроткий. Охотно брал из рук посетителей белый хлеб. Также охотно играл с погонщиками, поднимая их хоботом высоко над землёй.

Слоны Петра стали настолько характерной особенностью российской столицы, что и все последующие государи продолжили традицию иметь при дворе хотя бы одного слона.