Зиновьев ждёт кровавого диктатора

19 октября 1917 Григорий Зиновьев публикует статью "Запахло новой Корниловщиной", в которой указывает на то, что в стране сложились все условия для прихода нового диктатора, который утопит революцию в крови.

"Цифровая история" публикует полный текст статьи.

Запахло новым Корниловым

Прежде всего это ясно из кампании, которую предприняла в защиту Корнилова Первого вся буржуазия. Почти вся буржуазная печать открыто и беззастенчиво превозносит Корнилова, объявляя его истинным демократом и чуть ли не народным героем. Вся буржуазная адвокатура двинулась на помощь Корнилову. Бурцев, в газете которого очень густо пахнет "союзниками", требует от Керенского, чтобы он отправился в Быхов, поклонился в ноги Корнилову и сказал: "виноват".

С другой стороны, во всей контр-революционной печати не прекращаются провокационные вопли, что вот-де большевики не сегодня-завтра выступят на улицу. Опять назначают сроки для "большевистской резни", опять нервируют население самыми дикими выдумками.

И тут же голосят о необходимости поднятия дисциплины и установления "сильной власти". Мы не говорим уже о заведомой черной сотне и кадетах. Но загляните в газету "Трудовой Народной Социалистической партии" ("Народное Слово"), загляните в "Единство", газету, на которой для насмешки до сих пор красуются слова "Пролетарии всех стран, соединяйтесь", загляните в меньшевистско-бундовский (он же банковский) "День". Ведь там прямо стон стоит: "дайте нам нового Корнилова".

Когда Плеханов обвиняет Керенского в том, что он чурается репрессий, когда Плеханов Третьякова и Коновалова обвиняет в... циммервальдизме, — какой другой смысл имеет это, как не воздыхание по новому Корнилову. Высадку немцами десанта на острове Эзель наши контр-революционеры используют так усердно, что поневоле зарождается вопрос: почему они так радуются? Не они ли сами опять содействовали новому поражению?

Матросы большевики дерутся, как львы, проявляя чудеса храбрости и отбиваясь от врага, располагающего вчетверо большими силами. Балтийские моряки проявляют такой же героизм, какой проявили под Ригой латышские стрелки, тоже сплошь большевики. И не взирая на это, опять, как в дни Риги, на солдат и матросов сыпятся всякие оскорбления, опять — разгул клеветы, брани, злобных поклепов. Солдат называют "свиньями", "трусами", "сбродом". И не только на страницах "Речи", но и на страницах эсеровской "Воли Народа"—орган, в числе сотрудников которого числятся Брешко-Брешковская и Савинков — революционных солдат называют презрительной кличкой soldatesqua (солдатский сброд, солдатские шайки).

И в то же время в ставке по прежнему разыгрывается что-то таинственное. В самые важные минуты генерал Алексеев, приятель Корнилова, оказывается тут как тут. Никакой сколько-нибудь серьезной чистки в ставке не произошло. Могилевский совет Р. и С. Д. заявил во всеуслышание, что сообщения о чистке являются сознательной ложью. Из Финляндии пытаются вывести революционные войска. В Питере почему-то появились "ударники" в особенно большом количестве (их руководителем, хотя и негласным является известный корниловец Савинков). Контрреволюционные юнкера, составляющие в Питере значительную армию в 4—5 тысяч человек, сорганизованы и вооружены, как не надо лучше. Среди войск, расположенных кругом Питера, особенно среди артиллерии, ведется вполне определенная пропаганда против Советов. С казаками в связи с "художествами" Каледина ведется игра, имеющая вполне определенный смысл...

На нового Корнилова есть спрос, очень большой спрос.Вот почему он раньше или позже должен появиться. И—скорее раньше, чем позже. Наступает решающий момент в развитии революции. Бьет двенадцатый час. Буржуазии во что бы то ни стало необходимо сорвать Учредительное Собрание. Кадетская партия — одна из самых организованных партий — и не думает приступать к составлению кандидатских списков. За то ее центральный орган каждый день помещает передовицы, полные ядовитого, злобного издевательства над "революционной демократией" и ее "полномочными" органами. За то виднейшие представители либеральной буржуазии, как Г. Е. Львов, Кузьмин, Караулов и др., в Москве заявляют уже открыто, что выборы в Учредительное Собрание надо отложить.

Какая-то невидимая рука (Пуришкевич, любезно выпущенный на свободу) разжигает погромы против евреев. Стоустая буржуазная печать сделала себе специальность из каннибальских криков против "бунтующих" крестьян. И в это же время "революционная демократия" в лице эсеров и меньшевиков обнаруживает распад и бессилие в самых чудовищных размерах.

Меньшевики готовы видеть всякую победу демократии в том, что самодержец Керенский соизволил даровать им смехотворный "парламент", имеющий меньше прав, чем 4-ая Гос. Дума при царе. Дан и К-о тешат себя тем, что проводят игрушечную "политическую кампанию" по поводу того, что первое собрание предпарламента назначено Керенским не на пятое, а на седьмое октября.

Церетели на демократическом собрании сам рассказал, что прежняя безответственность правительства явилась результатом слабости Советов — поэтому... поэтому меньшевики и эсеры выдали теперь Советы с головой и снова установили безответственность Керенского, поэтому господа соглашатели срывают теперь съезд Советов.

Мирные переговоры несомненно происходят за спиной народов, и русским империалистам надо развязать себе руки. "Демократия" довольствуется тем, что Терещенко обещал взять с собой в Париж бывшего министра и бывшего социалиста Скобелева (туда умного не надо!..) и фактически оставляет все дело заключения мира в руках корниловских приятелей Маклакова, Милюкова и К-о.

При таких обстоятельствах пришествие второго (а то и первого: сидит же он не то в гостинице, не то в клубе) Корнилова неизбежно. Оно вытекает из всего хода классовой борьбы, из всего соотношения сил в данный момент. Отброшенная назад в конце августа, корниловщина за месяц с лишним оправилась, и, используя бесхарактерность эсеров и меньшевиков, она сделает новую попытку раздавить Советы, утопить в крови рабочих русскую революцию.

Пусть рабочие, солдаты и матросы будут настороже.