ГЛАШКА- ВЕРНАЯ СПУТНИЦА ЧЕЧЕЛЯ.

В конце прошлого века, а точнее, в начале тех самых пресловутых лихих 90-х, после сдачи вступительных экзаменов, с нас, уже можно сказать полноценных курсантов высшего военного училища, сняли гражданскую форму одежды, переодели в полевку, рассадили по КамАЗам и отправили на загородный полигон проходить КМБ и постигать азы, тонкости и премудрости военной науки.

Из воспоминаний капитана запаса , участника боевых действий в Чечне, выпускника ДВЗРКУ ПВО ,- Алексеева Олега Александровича.

Спустя примерно месяц лагерной жизни, а именно 31 июля, после обеда нас построили и предоставили личное время аж до вечерней поверки, для того, чтобы по мере сил и скромных полевых возможностей смыть с себя окопную пыль и глину.

Короче привести себя в боле-мене божеский вид, а заодно оборудовать парадную форму, выданную накануне.

Все эти мероприятия проводились с целью представить нас, то есть новоиспеченных будущих офицеров корпуса, как виделось в то время Советской армии к присяге, тогда еще Союзу нерушимому республик свободных.

Подробности трогательной и радостной встречи с родителями, подругами и прочими родственниками, а также самого ритуала опущу, как второстепенные и не имеющие особого касательства к делу.

Отмечу лишь одну деталь, а именно ту, что на следующее утро, после положенного в таких случаях увольнения, мы погрузились в те же Камазы не одни, а в теплой компании довольно объемных сумок, пакетов и прочих емкостей с разнообразной домашней жратвой, заботливо уложенной сердобольными родителями.

Сразу по прибытию обратно на полигон, и выгрузившись из машин, мы были прямо рядом же с ними построены и подвергнуты тщательному таможенному досмотру. На предмет попыток нелегального провоза спирто - содержащих жидкостей и прочих контрабандных вещей, подлежащих беспрекословному изъятию лицами начальствующими.

У нас в роли такого лица выступал наш взводный старлей, обладатель говорящей фамилии Чечель, подпольного прозвища Мент , манер штабс-капитана царской армии, пышных гусарских усов, и собаки Глашки, бывшей доберманом по своей породе и, как выяснилось в ходе дальнейших событий, изрядной сукой по жизни.

Пройдясь вдоль стройного гастрономического ряда сопровождаемый, к слову сказать все той же самой Глашкой, и оценив по достоинству количество наличествующих съестных припасов, взводный довольно хмыкнул в усы и объявил, что все продукты питания должны быть утилизированы путем их поедания или каким иным способом и сроку на все про все у нас лишь сутки, то бишь до завтрашнего утра, ибо завтра, сразу после подъёма им будет устроен глобальный шмон при активном участии и содействии Глашки, в пользу, которой тут же на месте пойдут все реквизированные изделия гастрономического свойства.

В конце он добавил, что делаться это будет не в силу исключительной паскудности своего характера, а только лишь из соображений трогательной и неусыпной заботы о состоянии здоровья личного состава, то бишь нас, могущих, случайно травануться продуктами, быстро теряющими свою первоначальную свежесть под немилосердно палящими лучами Украинского солнца.

Если же в процессе пресловутого таможенного досмотра им или Глашкой, будет обнаружена случайно забытая куриная лапка или котлета (наличие консервов, к слову, также не приветствуется), то провинившееся отделение, в чьей палатке обнаружится сей предмет криминального свойства, обретет уникальную возможность, совершить внеочередной веселый, увлекательный и главное запоминающийся десяти километровый марш-бросок до местной речки Орель и обратно.

Разумеется с полной выкладкой и в составе взвода, ибо нечего(тут он выразился немного по- другому) отрываться от коллектива.

Вдохновленные, столь внушительной и зажигательной речью, мы всем взводом оставшийся день и полночи,как могли уничтожали домашние пирожки, а консервы отнесли за учебный класс, и там закопали по совету товарищей со старших курсов, ранее уже умудренных горьким опытом общения с Чечелем и Глашкой.

Наутро начался ожидаемый шмон, в котором и принимала самое непосредственное и активное участие Глашка. Проклятая псина, каким-то невозможным сверхчутьем, вынюхивала со всей тщательностью и любовью зарытые банки консервов в палатках, а взводный их беспощадно вспарывал штык-ножом и содержимое, вываленное на траву, тут же исчезало в ненасытной утробе псины.

Таким образом по итогам мероприятия больше всего не повезло ребятишкам третьего и пятого взводов, которые, непонятно на что надеясь, все же попытались заначить остатки провизии под матрасами.

В итоге бравые парни из упомянутых взводов на следующее утро совершили обещанный взводным оздоровительный моцион, возглавляемый им же.

Бегал он надо сказать, как тот лось, ну и в компании все той же неунывающей Глашки, которая нежно прихватывала зубами отстающих за пятки и иные доступные места .

Ну а мы еще неделю каждый вечер после отбоя устраивали себе праздник желудка, пока не иссякли запасы фуража.