Материнский род по ДНК

13.07.2018

Женские линии митохондриальной ДНК передаются от матери к дочери непрерывной цепочкой на протяжении всего времени существования человечества и его предков миллионы лет назад, а также боковых ДНК-линий человеческой эволюции, как было показано в предыдущих разделах для денисовцев, неандертальцев и гейдельбергского человека. мтДНК также передаются от матери сыну, но на последнем обрываются, потому что со сперматозоидами мтДНК от отца к матери не передаются, а если в редких случаях передаются, то это вызывает острые патологии и нередкую смерть плода или ребенка. Но не в этом причина, почему в ДНК-генеалогии мужские линии, передаваемые с Y-хромосомой, обычно более предпочтительны для рассмотрения. мтДНК дают картину гораздо более «крупными мазками», опуская множество важных деталей, на которых зачастую строится ДНК-генеалогия. Эти «крупные мазки» порой дают исключительно ценную информацию, но, как показывает опыт, только в отдельных случаях, намного удаленных во времени.

Например, мы видели, как по «разнообразию» мтДНК оказалось возможным оценить, какая популяция древнее – денисовца, неандертальца или современного человечества, выяснить, что неандертальцы и денисовцы весьма удалены от современных людей, чтобы считать их одним видом с человеком разумным. Вот это и есть «крупные мазки», при всей их важности.

Но чем ближе к нашему времени, тем более хаотичной становится информация, полученная из мтДНК. «Грубые мазки» начинают накладываться, пересекаться, разрешение картины падает. Если мужские рода зачастую показывают, и довольно четко, направления и времена древних миграций, особенно при сочетании данных по ископаемым и современным Y-хромосомам, то женские рода часто «размазываются» по материкам и континентам, и максимум, что можно из такой информации извлечь – это записать и свести в таблицы, где какие мтДНК обнаружены. Собственно, такими описаниями и занимается популяционная генетика.

Приведу простой, но показательный пример. В нашей фамильной деревне Клёсово в Курской области доля R1a составляет практически 100%, а мтДНК – самые разнообразные. Объяснение здесь совсем простое. В 1639 году земля царским указом была выдана сыну боярскому Ивану Клёсову за воинскую службу, и не просто кусочек земли, а размером в 180 футбольных полей – это для тех, кто в делах землемерных не слишком ориентируется. Была основана усадьба, затем фамильная деревня, и основатель ее имел гаплогруппу R1a. А всё остальное определил социальный, сословный статус основателя и патриархальный уклад того времени. Деревня была сословным статусом замкнута, изолирована, земля была выслужена, предками завещана, и чужих (в том числе с другими гаплогруппами, о каких, конечно, тогда не знали) туда не пускали. А мужские потомки имели, разумеется, только гаплогруппу R1a. В деревню приходили только женщины «со стороны», как невесты и жены, и из деревни уходили в окружающие деревни только невесты и жены. Так что мтДНК крутили свою карусель через деревню столетиями, а Y-ДНК (то есть Y-хромосома, а с ними соответствующие гаплотип и гаплогруппа) оставалась той же, исходной. Вот так и имеем 100% R1a, и множество разных мтДНК в одной деревне, в одном регионе.

Еще пример – из гарема выходила одна гаплогруппа, и множество разных мтДНК. Чем больше гарем, тем больше мтДНК выходило. Еще пример - жена традиционно уходила в селение к мужу, и тем самым мтДНК опять расходились по большим территориям, жен и наложниц привозили из дальних походов («Дывысь, Мыкола, сосед турчанку из похода привез»).

Еще пример – в ямной археологической культуре с датировками 4700-5300 лет назад все двенадцать ископаемых мужских костных остатков имели одну и ту же гаплогруппу R1b, все четырнадцать (с добавлением двух женских образцов) только в четырех случаях имели одинаковые гаплогруппы (U5a), но с тремя разными более глубокими субкладами, остальные были H2b, H6a, H13a, T2c, две T2a, U4, U4a, W6, W3a. Понятно, что никакого вопроса о выявлении направлений и времен древних миграций мтДНК просто не стоит. Более того, миграции с мтДНК не связывают, за исключением разве что наличия относительно обособленных мтДНК в Америке, Евразии и Юго-Восточной Азии.

Это вовсе не означает, что мтДНК не дают никакой информации, и их измерять и изучать бесполезно. Это не так, и примеры были приведены в разделе про ископаемых гоминидов. Просто надо четко формулировать вопросы, на которые могут быть получены ответы с помощью мтДНК, и надо понимать, какого характера будут эти ответы. Обычно вопросы такие – какие мтДНК есть в таком-то регионе? И ответ, например, такой: «В деревне Сараево Переславского района Ярославской области выявлены следующие гаплогруппы: H, W, I, H, V2, H, H, U, X, T*, T*, W, H, H, W, T1». Понятно, что никакой ДНК-генеалогии здесь нет, и самой постановкой эксперимента не ожидалось.

А.А. Клёсов