Она пошла! Это было настоящее чудо

Берн Жужелица старела и перешла исключительно на шамканье консервами паштетообразной консистенции. Имела право - для зенненхунда у Жу был очень приличный, или, даже прямо скажем - практически неприличный возраст, в котором позволено все, от паштетов до маразма. (начало истории - по ссылке)

Веселые деньки сменялись ещё более веселыми. Пока однажды за двое суток Жужелицу не накрыло двумя инсультами подряд… Было страшно и тяжело нам обеим. Паралич задних лап, частичный паралич лицевых мышц, общее угнетенное состояние, отказ от всего. Первый инсульт прошел более менее без потерь. Когда случился прямо на моих глазах второй, Жу стала страшно закидываться и кричать на весь дом, я подумала - вот, теперь точно все. Руки сами взялись за пропофол (снотворное, применяется как межатомное или для поддержания наркоза), потому что надо было срочно сделать хоть что-то. Под седацией Жу, само собой, заснула, боли ее отпустили, она лежала на боку и спала. Честно скажу - я была уверена, что так она навсегда и уснет, а через несколько часов гляжу - с бока перевернулась на живот и голову положила нормально, как живая собака.

Есть она не могла совсем, да и стоять не получалось. Но бабка Жу не лыком шита! С моей помощью она потихоньку начала поднимать морду и смотреть осмысленно. Я давала ей то консерву, то печень, то курицу, а она брала в рот и выплевывала - не из вредности, просто челюсти ее не слушались. Но хотя бы носом водила - значит, интерес к еде был! И это давало мне надежду.

А потом Жужелица начала вставать с моей поддержкой, пытаться идти к ведру с водой и умилительно полоскать в нем язык. Наши кулинарные способности нехило так выросли благодаря Джоконде. Как вам разбодяженная миксером консерва с бульоном? Вот и она оценила, и стала, наконец, есть!

Свершилось чудо: через несколько дней Жу встретила меня на своих ногах, и ее хвост вилял! Вилял, понимаете? Вот, право же, бывают на свете чудеса.

Но был у чуда один побочный эффект. После перенесенного Жу впала в маразм. Она возненавидела всех собак, отчаянно кусала и меня в том числе, очень сильно, своими пеньками вместо зубов. И...пила кровь…:-) В самом что ни на есть прямом смысле. Она совсем отказалась от консервов и даже курицы и перешла полностью на субпродукты и мясо, и покровавей пожалуйста, серьезно! За это мы, как любящие хозяева не без чёрного юморка, прозвали не бабкой-кровопийцей. Еще более комичной кличка стала, когда в ее жизни появился Чабрец-молодец (вот ссылка, чтобы почитать о нем). Наша бабка-кровопийца разрешала спать на себе новенькому малышу. Он тогда только появился у нас, отставал в развитии, был совсем крохой и заползал на Жужелицу, как на перину. Примерно представляете, сколько в этой фигульке наглости и бесстрашия, если оно ложится на бабку-кровопийцу и лежит с таким видом, будто она ковер?

Утром 8 сентября 2017 года, тихо, в своей постели ушла с миром легендарная берн Джоконда по прозвищу Жужелица. Ей было 12. Для бернского зенненхунда - это очень почтенный возраст. Жужа уже в последнее время утратила способность подниматься на лапы и даже не всегда помнила, как жевать еду. Собаки имеют на это право - как бы мы их не держали, как бы мы не запрещали им и не говорили «не уходи, я тебя не отпускаю, я без тебя не смогу» - они имеют право уйти. Они знают, когда уже точно пора, даже если уходят из любимой и любящей семьи. Да по сути они и не уходят никуда далеко, потому что если бы я не чувствовала их рядом, я бы давно и бесповоротно слетела с катушек.

Когда с миром и без боли заканчивают свой земной путь такие древние реликты, то - конечно же, я плачу и чувствую опустошение, но потом останавливаю себя и представляю, как шикарная, блестящая черной спиной берн Жужелица, со своим мерзким, вредным характером, тырит где-то на облаке вкусняшку у ангельской берняшки Флер - и все становится на свои места. Мы, конечно же, все умрем. И все, кто ценил в этой жизни дружбу со своими собаками, кто считал их своей семьей, встретится с ними непременно.

Знаете, хорошо, когда старик умирает в своей постели, окруженный друзьями и любящими его людьми, сытый, в тепле и обожании. О таком уходе и человек-то мечтает, думаю, каждый.