Счастье вопреки превратностям судьбы

Грюер — мальчик максимально необычный. И что уж тут таить — сложный по здоровью. Как с таким диагнозом можно быть настолько жизнерадостным? Его заболевание звучит как «полирадикулоневрит» — это воспаление, которое поражает нервные корешки спинного мозга и периферические нервы. Как следствие — внезапный и нарастающий паралич, захватывающий все четыре конечности. В общем, уже с четырьмя нерабочими он к нам и приехал.

Грюйер отдыхает
Грюйер отдыхает

Заболевание это сложное и плохо заканчивается. Читала, что иногда бывают случаи внезапного исцеления в течение 1-6 месяцев, но у Грю все сроки для такого чуда давно прошли, и никакого исцеления мы не ждем — живем и радуемся, пока паралич не пойдет выше, на дыхательную систему — с этим бороться уже нет шансов. А пока — бороться точно есть за что!

Вопрос об усыплении серьезно висел над этой зефиринкой — это собирались проделать еще в клинике, из которой он к нам приехал. В таких ситуациях я ВСЕГДА смотрю на собаку. Бывают мучительные параличи, когда животное есть-пить не может, но даже в таких ситуациях резкое принятие решения может обернуться трагедией — мы лично из таких параличей двух собак поднимали на все четыре лапы. Четыре! Целиком, понимаете? А тут — плечи подвижны, шея, голова — все при нем, отменное настроение и игривость щенка.

По сути, Грюер никогда и не знал, каково это — быть обычной собакой, и рос с болезнью, не понимая, что он другой. Он без проблем преодолевает периметр комнаты по кругу и по диагонали. Отбирает у всех миски и кормовые баки, любит во время кормления подцепить зубами сначала свою посуду, ее опустошить и вымыть, а затем добраться до чужой, отобрать и проделать аналогичные манипуляции. И это все я рассказываю о парализованной собаке!

В какой-то момент в спальне, где Грюха живет, мы перестали раскладывать еду по мискам, а используем сразу таз. Грюер зарекомендовал себя так, что все боятся его во время кормлений, потому сначала кушает он, отползает от таза, а потом уже остальные робко подтягиваются.

В самом своем детстве Грюер обожал играть, преимущественно с собаками. А точнее — с одной, Мистером Дарси (о нем здесь).

Они росли вместе, хотя Дарси и постарше его. Сейчас оба переросли период бурного безумства, но раньше это был клубок энергии, они порой даже спали вместе. Дарси никогда не отбегал от Грюера далеко, понимая, что тот за ним бежать-то не станет, а держался в играх рядом или прям по Грюеру скакал (всем нравилось).

Было время, когда мы транспортировали Грюшку в медблок, думая, что их дружба с Дарси найдет второй виток, но, как ни странно, в медблоке Грюер всем своим видом показывал недовольство, грыз косяк двери и всячески будоражился. Когда вернули товарища в старую спальню, он снова почувствовал себя на своем месте, королем своих собак, которые уступают ему первую очередь во время еды :-))

С едой, к слову, взаимоотношения у Грюера изначально были сложные, одно что назван в честь вкуснейшего швейцарского сыра. Он приехал и не ел. Я Тане Белецкой весь мозг этим вынесла. (О знакомстве с лучшим другом здесь). А он просто привыкал! Потом история гиперопеки повторилась уже с Шерханом — о его величестве и капризах здесь. В какой-то момент я сказала себе «стоп!», хватит каждые пять минут бегать и толкать ему в нос проверочный сырок, паштет или вкусняшку. Все нормально, дай ему время. И спустя время отлично он кушать начал, да еще и отбирать у всех!