Мать выгоняла меня из дома

Мама легла отдыхать после суток (и разгрома моей комнаты), а я, замотав больную ногу потуже эластичным бинтом и опираясь на швабру, стала прибирать последствия матушкиного гнева . В мусорный пакет полетели: разбитый флакон любимых духов, сломанная темно-бордовая помада, а так же палетка теней и многое другое. Особенно было жаль будильник в виде «Тоторо под зонтом".

Кое-как прибрав комнату и вымыв полы, я, наконец, прилегла, освободив натруженную больную ногу, которая еще больше стала ныть. Закусив губу от боли, смазала ступню гелем и проглотила обезболивающее. Хотелось есть, но сил доковылять до кухни уже не было. Я задремала.

В дверь позвонили.

-Алена, открой, - раздался голос мамы,- Ай, я сама.

-Ты?! – удивленно протянула мама.

-Я, Марин, я. Пусти к дочери, - сказал папа и шагнул за порог.

К моему удивлению мама молча подвинулась. Отец вошел в комнату.

-Не хило, Ален, смотри, как нога отекла! – воскликнул отец.

Мама поглядела из-за его плеча:

-Сама виновата, нечего лазить где не просят.

У меня предательски заурчал живот. Папа удивленно посмотрел на мать:

-Марин, ты, что ее не кормила еще? Она что целый день у тебя голодная? Марин, ну е-мое, ты в своем репертуаре! - бурчал отец.

-А ты меня не учи,- огрызнулась мать, - Она девка взрослая, сама может и приготовить, и поесть…

-Марин, да взгляни ты на ногу, - начал было папа.

-Так, иди свою учи, а в моем доме рот на меня не разевай, понял? – перебила его мама.

-Квартира не только твоя, но и моя, и Аленина, если хочешь, - парировал отец.

-С чего она Аленина? Она на нее зарабатывала что ли? – закипала мать.

-Но и не ты, тем более, - буркнул отец, - взносы по ипотеке платил я, со своей зарплаты, но это не важно.

Отец достал из пакета большую пиццу и попросил маму разогреть на всех, пообещав продолжить разговор, но не при ребенке, т. е не при мне.

Пицца приятно обжигала, я ела и ела, а отец подкладывал куски. Затем мы попили чай, поговорили о том, о сем, и он ушел на серьезный разговор с мамой. Наверное, обсудить предстоящий развод.

Крики раздались почти сразу, они долго орали друг на друга. Я надела наушники, чтобы заглушить этот нескончаемый ор. Я так устала от всего этого.

Неожиданно ворвалась мать, схватила меня за руку, пытаясь стащить с кровати, но я уперлась. Вбежал отец и оторвал ее от меня. Я скинула наушники.

-Забирай, забирай ее от сюда, раз я такая плохая, пусть живет у тебя, и капризы свои показывает там! – орала она.

-Какие капризы?! Марина, дочь травмирована, элементарно обслужить себя пока не может, где твое сострадание?! – возражал отец.

-Что нажаловалась? Хорошо поступила с матерью? Неблагодарная! – кричала мать, обращаясь ко мне, - Ну-ка, собирай вещи.

В меня полетела дорожная сумка.

-Смотри, Марина, соседи-то все видят, увидят и как ты дочь родную выгнала. Я-то ее заберу, Люда (папина любовница, записи о ней есть в дневнике) против не будет, а ты локти кусать будешь. Алена, поедешь ко мне?- спросил отец.

Я замотала головой. Слез не было, голова гудела. В глазах потемнело, и я просто вырубилась.

Очнулась от нашатыря, сунутого под нос. Надо мной склонился папа, мама причитала в углу.

-Алена, детка, ты как? – вдруг ласково спросила мам.

-Голова кружится, - ответила я.

-Алена, поедешь со мной? – повторил вопрос отец.

-Нет, - ответила я.

Я просто запуталась. Я хотела, чтобы они оба ушли, я просто была опустошена, я как разменная монета в этой войне. Меня будто надломили. Хочу, чтобы все исчезли.

Начало и продолжение читайте в "Дневнике готки"