Когда жизнь тебя не готовила, но вот ты и царь

17 September 2019

Старая байка про сброшенных спартанцами со скалы ущербных младенцев в 2007 году получила временный археологический финал – Апофеты так и не нашли, а в том месте, где, как считается, была Кеада, нашли скелетные останки только мужчин (и, возможно, женщины). Несколько десятков, от 18 до 35 лет. Вероятно, решили исследователи, это был мессенский отряд, поплатившийся за свою вылазку. В принципе можно придумать еще варианты.

Источниковедческое многоточие тут принадлежит Плутарху – именно он рассказывает об этом странном спартанском обычае:

«Отец был не в праве сам распорядиться воспитанием ребенка — он относил новорожденного на место, называемое «лесхой», где сидели старейшие сородичи по филе. Они осматривали ребенка и, если находили его крепким и ладно сложенным, приказывали воспитывать, тут же назначив ему один из девяти тысяч наделов. Если же ребенок был тщедушным и безобразным, его отправляли к Апофетам (так назывался обрыв на Тайгете), считая, что его жизнь не нужна ни ему самому, ни государству, раз ему с самого начала отказано в здоровье и силе». (Плутарх. Ликург. 16)

Однако эти слова опровергает жизнь царя Агесилая, который, как известно из того же Плутарха, был хорош собой и физически развит, исключая телес­ный порок – врожденную хро­моту и невысокий рост. Тут можно возразить, что Агесилай принадлежал к царской династии, поэтому освобождался от «оценочного суждения бабок на лавке». Однако дело в том, что Агесилай был младшим сыном царя из династии Еврипонтидов Архидама II, а значит, был практически исключен из очереди наследования, которая дальше двигалась по линии старшего сына Архидама Агида.

Но вот беда – и в этой истории мы не обойдемся без Алкивиада – сын Агида Леотихид не был признан отцом, поскольку родился после 10-месячного отсутствия царя в Спарте (он в это время воевал у Декелеи). Его настоящим отцом считался именно Алкивиад, и очередь на престол автоматически перешла к младшему брату почившего царя – Агесилаю.

Надо заметить, что к моменту смерти Агида его сыну Леотихиду было едва ли больше 15 лет, а младшему брату – около 45. Особенность ситуации заключалась в том, что даже если бы Леотихид стал царем, по младости лет ему был бы положен регент – ближайший родственник. А им являлся – вот неожиданность! – Агесилай.

Но поскольку спартанцы были весьма богопослушными гражданами, сторонники Леотихида пустили в ход козырь – дельфийское пророчество.

«Он [прорицатель Диопиф] заявил, что будет гре­хом, если спар­тан­цы выбе­рут царем хро­мо­го, и про­чел во вре­мя раз­бо­ра это­го дела сле­ду­ю­щее про­ри­ца­ние:
Гор­дая Спар­та! Хотя у тебя и здо­ро­вые ноги,
Бой­ся: ты можешь взрас­тить на пре­сто­ле хро­мое даре­нье;
Дол­го ты будешь тогда изны­вать от неждан­ной болез­ни,
Дол­го ты будешь носить­ся по вол­нам убий­ст­вен­ной бра­ни». (Плутарх. Агесилай. 3)

Однако партия Агесилая, которую возглавлял Лисандр (тот самый наварх, покончивший с афинским флотом у Эгоспотам), достала из рукава туз:

«… по его [Лисандра] мне­нию, боже­ство не име­ет здесь в виду хро­моту как физи­че­ский недо­ста­ток, но ско­рее пред­пи­сы­ва­ет осте­ре­гать­ся, чтобы пре­сто­ла не занял чело­век, не при­над­ле­жа­щий к цар­ско­му роду. «Ведь очень уж хро­мым будет у нас цар­ст­во­ва­ние, если во гла­ве горо­да будет сто­ять не при­над­ле­жа­щий к потом­ству Герак­ла». Выслу­шав эти заяв­ле­ния обо­их, город избрал царем Аге­си­лая». (Ксенофонт. Греческая история. 3. III. 3-4).

Вот так Агесилай Великий стал спартанским царем.

А картинки здесь никакой не будет, потому что «мы не имеем ни одного изображения Агесилая, ибо он сам не хотел этого и даже перед смертью запретил рисовать свое мертвое тело или лепить статую». (Плутарх. Агесилай. 2) А если точнее: «он приказал окружавшим его соратникам, чтобы они не воздвигали в память о нем ни лепных, ни писаных, ни других каких-либо изображений. «Если, — сказал он, — я сделал что-либо хорошее, это и будет мне памятником; если же нет — не помогут все статуи мира — ничего не стоящие изделия жалких ремесленников». (Плутарх. Изречения спартанцев. 2. 79).

P.S. Для исторически подкованных предлагаю угадать, кто косплеил поведение Агесилая с окружающими:

«… цари с давних пор живут с ними [эфорами и геронтами] в раздорах, передавая эту вражду от отца к сыну. Но Агесилай избрал другой путь. Вместо того, чтобы ссориться с ними и делать их своими врагами, он всячески угождал им, не предпринимая ничего без их совета, а будучи призван ими, всегда торопился явиться как можно скорее. Всякий раз, как подходили эфоры, когда он, сидя на царском троне, решал дела, он поднимался им навстречу; каждому вновь избранному старейшине он всегда посылал в качестве почетного дара теплый плащ и быка. Этими поступками он хотел показать, что почитает их и тем возвышает их достоинство. В действительности же незаметно для окружающих все более укреплял собственное могущество и увеличивал значение царской власти благодаря всеобщему расположению, которым он пользовался». (Плутарх. Агесилай. 4).
Проход в Кеаду
Проход в Кеаду