Пусть идет снег

Мне нравилось, что ее приводят в восторг такие вещи, как первый снег, пластинки с органными концертами Баха, турецкий кофе после еды, поездки на метро в шесть утра, подглядывание в чужие окна ночью в моем дворе.

Она крала у меня всякие мелочи из кухни, орехи, мел, самокрутки и хранила их в карманах своего пальто, как амулеты. Почти каждый вечер она приносила книги, оставляла их на моем столе, просила меня их прочесть, но я их никогда не читал и не хотел их с ней обсуждать. Когда она засыпала сидя, я давал ей поспать пятнадцать минут, а потом будил, тактично, как школьный учитель.

Я одевался, и мы выходили из дому, она держала меня под руку и оглядывалась на наши следы, единственные во дворе, покрытом свежим снегом.