Вывод откладывается

06.04.2018

Американские военные фактически дезавуировали заявление Трампа о победе над Исламским государством и выводе войск из Сирии:

"...Соединенные Штаты сочтут полным разгромом террористической группировки "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ) такое положение дел, при котором ее члены не будут в состоянии совершать атаки против Вашингтона и его союзников. Об этом в четверг на брифинге в пресс-центре Пентагона сообщил представитель Комитета начальников штабов ВС США генерал-лейтенант Кеннет Маккензи.


"Когда мы говорим об ИГ, нам не следует думать исключительно о долине реки Евфрат - это глобальная проблема. Мы воспринимаем ИГ в глобальном масштабе, и в таком контексте остатки физического халифата представляют собой лишь одно из проявлений [группировки]", - отметил он..."

Для чего, собственно, и требуется неопределенный статус и отсутствие четкого понимания того, что понимается под "международным терроризмом". Беспощадная борьба с этим мировым злом идет уже полтора десятилетия, но что это такое - никто сказать не может. Нет и не существует в природе ни одного международного документа, в котором международному терроризму было бы дано определение. Что позволяет трактовать это явление на национальном уровне как бог на душу положит - то есть, сугубо политически. Применительно к текущим потребностям. А раз так - то можно сколько угодно то объявлять о победе над ним (когда нужно произвести благоприятное впечатление на избирателя), то возвращаться к теме борьбы, когда требуется прикрыть какую-то очередную авантюру или агрессию. К современной России, кстати, это относится в полной мере. ИГИЛ Путин победил (уже третий раз), но война продолжается, и какого-то выхода и прекращения ее не наблюдается.

Никуда из Сирии американцы, конечно, выходить не будут. Точно так же, как и другие агрессоры и интервенты: Иран, Турция, Россия. Если, конечно, кого-нибудь из них не вышибут другие участники этого увлекательного соревнования.

Американцам это, понятно, не грозит, тем более, что они здесь по вполне практической причине - инфраструктурное значение Сирии чрезвычайно велико, на ее территории решается судьба сразу трех масштабных газовых проектов - газпромовского Турецкого потока (а косвенно - и оба Северных потока, и вопрос с украинским транзитом), европейского Южного газового коридора, в который могут быть включены Иран, Катар, Туркмения и Казахстан, а также самого американского - поставка СПГ в Европу с Восточного побережья. Все три проекта конкурентны друг другу, но при этом решают и целый ряд других задач, которые и конкурируют, и дополняют друг друга. Скажем, для американцев Южный газовый коридор ЕС - конкурент, а потому подключение к нему Ирана невыгодно, так как повышает его конкурентные возможности. Поэтому США Трампа заинтересованы (в отличие от США Обамы) в более жесткой позиции по отношению к Ирану. Зато присоединение Казахстана и Туркмении, а также Катара к Южному коридору, наоборот, отрывает первые две страны от влияния России, а в общем - снижает количество газа, который может попасть в Китай. Куда, кстати, США сами не прочь поставлять тот же СПГ, но уже с Западного побережья. В этом смысле Южный коридор политически выгоден США, особенно, если он будет конкурировать и создавать проблемы для российских проектов.

Ситуация не то чтобы запутанная, но непростая, динамичная и требующая постоянного балансирования. Уже поэтому военное присутствие позволяет держать обстановку под контролем и позволяет парировать любые действия конкурентов. В этом смысле присутствие США в Сирии остается практически безальтернативным решением, а периодические резкие и далеко не всегда поддающиеся разумному объяснению заявления Трампа быстро гасятся всеми причастными американскими структурами.