Встать! Когда с тобой врач разговаривает

Продолжение...

Пароход, о котором здесь идет речь, в 2005 году был продан в Китай. Компания, которой он принадлежал, приказала долго жить буквально через 6 месяцев, после продажи судна.

Продолжение...
Продолжение...

На следующий день, доктор опять появился на камбузе. Подходит и говорит «где у тебя стоит бак с компотом?» Отвечаю «вчерашнего компота нет, а свежий в холодной остывает. Хочешь пить, возьми на столе сок.» Доктор подходит ко мне почти вплотную, и шепотом говорит «на тебе порошок, насыпь в компот» и протягивает мне вчерашний пакетик с порошком. «Что это за порошок, и зачем его в компот сыпать?» «Название тебе ничего не скажет, это для понижения сексуальной активности у мужиков». Спрашиваю «бром? Так мы не в армии. Зачем ребят губить подобными штучками». Доктор, внимательно посмотрел на меня, и спрашивает «откуда такая умная взялась? Откуда про бром знаешь?» «Книжки читаю умные, там все написано. Концентрат действующего вещества, тем более без дозирования сыпать не буду! Пойду сейчас к капитану, и рапорт напишу, что ты решил диверсию устроить. А если расскажу мужикам, что с тобой будет?» После моих слов, доктор покинул камбуз.

Рапорт, я конечно писать не стала, поставила в известность старпома. Как чиф беседовал с доктором, не знаю, но в этот день доктор на камбузе больше не появлялся. Поварам строго- настрого наказала, ничего в еду не подмешивать, тем более докторские порошки.

Беспокоилась я зря, доктору было не до камбуза. Дня через три, заходит старпом на камбуз и говорит «знаешь, что наш старый учудил?» «Нет, расскажешь буду знать». «Он, вчера ночью каюты перепутал. В носках и тапочках, забурился в мужскую каюту обработчиков. Хотел, наверное, в женскую, но попал в мужскую». «Почему ты так решил? Что по пароходу запрещается ходить в носках и тапочках, лучше без носок и в сапогах?» «Ты не поняла, кроме носок и тапочек, на нем ничего не было. Нудист блин!» Данное обстоятельство, меня как медика, насторожило. «И чем закончилась эпопея?» Мужики с хохотом, вытолкали его в продол, показали женскую каюту, и закрылись». Поведав историю о похождениях дока, старпом пошел по своим делам.

Еще через два дня, приходит обработчица Люся, и захлебываясь рассказывает «представляешь, док старый маразматик, приперся сегодня к нам с Валюхой в каюту, открыл рундук для белья и спрашивает-«где она». Валька была в душе, а он ее в рундуке искал, умора! Потом поперся за ней в душ. Только куда-то по дороге смылся. Валька его потом искала, не нашла. А у нее антибиотики».

Из ее сумбурной речи ничего не поняла, переспрашивать не стала. Личные дела меня не интересуют.

В этот же день, дневальная пошла на подвахту. В раздевалке одела робу, сапоги, собиралась идти в завод. В раздевалку заглянул доктор, скорчил ей гримасу, показал язык, помахал рукой и убежал. Именно убежал, хотя в его возрасте бегать по пароходу, как-то не серьезно. Как ребенок, ей- богу, засмеялась дневальная.

Симптоматика и периодичность неадекватных действий, настораживают еще больше. Поднялась к старпому, говорю «присмотрись к доку, что-то с ним не так». «Что стар, что мал- отмахнулся старпом-бывает, старики еще и не такое вытворяют. Возраст. Ему бы дома с внуками сидеть, а он в море подался. На следующий рейс замену искать будем. На Камчатке своих докторов хватает».

Мое дело маленькое. После обеда иду в завод, за рыбой. Решила рыбный пирог сделать, тесто готово, осталось дело за малым, начинка. Спускаюсь по трапу, прохожу мимо раздевалки, в это время открывается резко дверь, и под ноги мне летит чья-то куртка. От неожиданности, спотыкаюсь, и плашмя лечу на палубу. Резкая боль в колене, и сверху на голову, кто-то мешок бумажный набросил. Испугалась так, что про колено забыла. Хорошо, штаны сухие остались. Ничего не вижу, мешок на голове, только слышу голос рыбмастера «док, ты что делаешь, оставь шахиню в покое».

Доктор, буркнул себе под нос очередную гадость, засмеялся и убежал. Рыбмастер побежал за ним, но догнать не успел, док юркнул в один из очкуров, и смылся неизвестно куда. Искали врача почти сутки. Нашли в пожарном ящике с песком. Удобно устроившись, доктор спал как младенец в люльке, закутавшись в одеяло. Хорошо, что ящик, стоял в надстройке, около столовой, на открытой палубе замерз бы точно.

В связи со всеми выше изложенными событиями, пришлось все докладывать в контору, и просить замену доктору.

Доктора закрыли в изоляторе, а то мало ли что, и через три дня, отправили на транспорте во Владивосток.

Как сложилась судьба этого человека дальше, мне не известно. Вспоминая этот пароход, особенно старого доктора, мне становится грустно. До сих пор не могу понять, что заставляет людей в таком возрасте ходить в море? Одиночество? Погоня за деньгами? Или еще что-то?

Мне сейчас нет еще и шестидесяти, но на работу в море, я уже не пойду ни за какие коврижки. Старовата.