Правое Плечо из Бюро Утешений

Всю жизнь, сколько себя помню, мне приходилось выслушивать жалобы. Возможно, существуют такие люди, которые обожают, когда кто-то, уткнувшись сопливым носом в их правое (почему-то непременно в правое – этот закон так же верен, как теория относительности) плечо и орошая горестными слезами любимую блузку, жалуются на жизнь. Наверняка, большинство жителей планеты это не раздражает. Я же, увы, отношусь к меньшинству, которое жалобы и слезы себе подобных терпеть не может.

Но, в силу своей трусости, которую принято изящно и тонко обозначать как интеллигентность и благородство, я никогда и никому не говорю об этом своем изъяне. Наоборот! Стараясь быть на высоте, я чуть-чуть выдвигаю правое плечо вперед и вверх и иду по дорогам. И на него, на мое сострадательное и всегда готовое намокнуть, высохнуть, снова намокнуть, а после дать много полезных советов плечо, моментально слетаются обиженные, униженные, оскорбленные, непонятые, непризнанные, брошенные, бросившие и прочая нечисть. Добро пожаловаться! Бюро Утешений работает круглосуточно.

***

А что? Работа как работа. Вроде профессиональных плакальщиц на похоронах. С той лишь разницей, что плакальщицы «отработали» погребение и с плеч долой. Покойник не взыщет, если во время плача кое-где фальшивая нота проскользнет. С утешением гораздо труднее дело обстоит. Даже паузу лишнюю взять нельзя – сразу все испортишь. Вот и поёшь часами, как Сирена, пока человек немного не очухается от своей горе-беды и не начнет внятно излагать суть проблемы.

Добиться четкого изложения фактов порой так же сложно, как перейти в ластах через горный хребет. Человек в несчастье способен бесконечно повторять: «Что же это? Как же это? Как такое могло случиться?» Не давая тебе возможности, за неимением фактуры, выдвинуть хоть какие-то контр аргументы. А плечо намокает. Разбухает плечо. Начинает ныть, как ревматизм к перемене погоды.

[Как можно быть такой эгоисткой?] Это я не вслух, конечно, а про себя. Подбадриваю себя риторическими вопросами. А вслух:

– Какая же он сволочь! Он просто не мог так поступить. Это совершил не он, а другой человек. И с этим другим тебя больше ничего не связывает. Он все разрушил. Растоптал. Да, это трудно. Но ты должна собрать всю свою гордость [была бы она еще у тебя, эта гордость]. У тебя есть гордость?

– Да! У меня есть гордость. И я не позволю никому так со мной обходиться. Да кто он такой! Да как он смеет! Ноги его больше не будет в моем доме. Прочь. Прочь из моей жизни, мерзавец. Ты права. Права. Права! Кончено...

***

Ух! Можно обсушиться немного. Правда, уязвимое место Правого Плеча из Бюро Утешений в том, что оно доступно всегда. Лично. По телефону (городскому или мобильному). Персональный Домоклов меч, небольшой но постоянный. Висит себе, прямо над плечом. И напоминает: утешай!

– Знаешь, мы снова вместе. Он, сволочь такая [на слове «сволочь» голос дрожит от нежности] пришел и принес огромную розу. В ногах валялся, на глазах у всех. Мне еще сослуживцы говорят, что ты над мальчиком издеваешься? Я его конечно помучила [мечтательное томление и прущее через край удовлетворение собственной значимостью] и сказала, что если еще раз такое повторится, то я его на порог не пущу.

Окей! Круг замкнулся. Начинаем новый виток. И ладно бы спираль. Так нет. Как на стадионе, круги нарезаем. Причем, первый от сто десятого ни количественно ни качественно не отличается. Только, как и у всякого марафонца, со временем появляется усталость. Но хороший спортсмен с дистанции не сходит. Плечо скоро понадобится.

***

– Вчера мы расстались. Он ругал меня нехорошими словами [приводить не буду, хотя я их все выслушала, действительно нехорошие]. Ну неужели я, такая прелесть, только этого и достойна, чтобы со мной так обращались?

[По моему, я на этот вопрос уже отвечала. Раз сто].

– Конечно нет! Ты посмотри, какая ты умная. Какая красивая. Да ты себе в тысячу раз лучше найдешь. Да он же мизинца твоего не стоит.

– Как я рада, что выгнала его! Что освободилась, наконец. Все. Кончено. Ноги его...

***

Мне кажется, или мое плечо действительно начинает стираться от непрерывных ударов о те же грабли? Я их все пытаюсь унести и спрятать. Но подруга моя лучшая находит и наступает. Сладострастно топчется по ним. Чтобы потом иметь возможность пожаловаться.

А вы что думали, люди жалуются потому, что им плохо? Отнюдь. Отдельные особо развитые экземпляры постоянно делают себе плохо, чтобы иметь возможность пожаловаться. Вот для этого-то и существуем мы, Правые Плечи из Бюро Утешений. А вовсе не для того, чтобы давать советы. И это нужно помнить, как «Отче наш». Забылся – пропал.

Как только ты начинаешь входить в «раж» и от всей души советовать как поступить, как только проникаешься сочувствием, ставишь себя на место жертвы несправедливости, так и знай, скоро, очень скоро тебя исключат из Бюро Утешения и отправят на пенсию. Если ты сама раньше не зарезервируешь себе место в неврологическом диспансере, переживая на полном серьезе все то, что на тебя в поисках утешения вываливают.

Восемь основных правил профессионального утешителя:

1. Уметь абстрагироваться.

2. Быть как скала.

3. Ни в коем случае не ставить себя на место утешаемого.

4. Не давать конкретных советов, только пустые ничего не значащие фразы.

5. Не принимать близко к сердцу все происходящее.

6. Пить на ночь валерьянку.

7. Не вскакивать по ночам от мысли, что нужно было сказать вот эту фразу, она подействовала бы наверняка.

8. Не ехать с бутылкой водки через весь город спасать и вообще никогда не быть в роли «скорой помощи».

Если хотя бы один пункт нарушен, вы дисквалифицированы. Знаете, что вам скажут?

– Кто ты такая? Что ты лезешь в мою личную жизнь? Я сама разберусь со своими проблемами [надо же, почему-то до сих пор не разобралась?]

***

Но однажды на свете одним Плечом стало меньше. Нет, Бюро Утешений не закрылось. Просто я там больше не работаю. И подруги у меня больше нет. И благих намерений, которыми что-то не то опять, воля ваша, вымощено оказалось. Почти целой и невредимой выскочила. Правда, осанка испортилась. Левое плечо чуть выше правого. Сколиоз. Болезнь такая. Еще бывает он неправильного сидения за письменным столом.

© Елена Атай