Сталин и Ленин - друзья или соперники?

02.05.2018

Известный социолог, исследователь и публицист Александр Зиновьев, отметившийся неладами с советскими властями, замечал, что Ленин и Сталин представляют единую личность, которая раздвоилась только лишь по причине естественной кончины Ленина.
Дорогого стоило - получить власть в партии и в самой стране Советов лично от Владимира Ильича. Желающих было немало и каждый, вероятно ощущал себя наиболее достойным кандидатом на высший пост в государстве. Правда, реально соперничество развернулось между Троцким и Сталиным и здесь следует отметить один занимательный момент.

Отношение Ленина к своим соратникам было не всегда уважительным. Троцкий, к примеру, удостаивался эпитетов «иудушка», «подлейший карьерист…», «проходимец». Зиновьеву и Каменеву досталось быть «политическими проститутками». «С нами, но не наш» был Феликс Дзержинский. В массе нелицеприятных определений, Сталину не досталось ничего, кроме широко известного выражения, «чудесный грузин». Этот отзыв Сталин заслужил многократным проявлением азиатской преданности вождю. Позиция восхищенного ученика, видимо, импонировала честолюбивому «Ильичу».

В 1921 году начали проявляться первые признаки тяжелого недуга Владимира Ильича. В Москву из Крыма был выписан младший брат Ленина – Дмитрий, облеченный особым доверием врач и родной человек. В своих записках брат Ленина отметил желание вождя удалиться от дел в Горки на осень, а может, и даже на последующую зиму. Здесь и начали происходить серьезные столкновения «учителя и ученика».

Несмотря на дружбу, наступающий кризис в отношениях проявился в разных подходах к государственным проблемам. Сталин к 1922 году занял уже настолько прочное положение, что мог иметь свое мнение и отстаивать его даже в случаях, когда оно противоречило ленинскому.

Первый пример: дискуссия вокруг государственной монополии на внешнюю торговлю. Сталин поддержал предложение Сокольникова и Бухарина заменить монополию торговыми концессиями и дать волю советским трестам закупать продовольствие за границей. Однако Ленин яро воспротивился этой идее, и взяв Троцкого союзником, в закулисных схватках отстоял свою точку зрения. Такой тандем был не по душе Сталину.

Второй точкой разногласий стал подход к разрешению национального вопроса в процессе строительства СССР. Здесь «чудесный грузин» выступил, по мнению Ленина, с позиций «великорусского шовинизма», против которого всегда был сам вождь. И здесь Сталин, не получив должной поддержки, уступил. Даже тогда, когда он стал «всесильным диктатором» не отмечалось попыток подправить ленинскую линию в этом вопросе. Это в полной мере говорит об уважении Сталина к мнению учителя.

Важную роль в охлаждении отношений между Лениным и Сталиным сыграла личная ссора, спровоцированная Крупской. Когда Сталин, прослышав о ее потакании нарушениям режима Лениным, обругал ее по телефону. Надежда Константиновна пожаловалась Ленину, тот был возмущен поведением ученика, и счел его слова за личное оскорбление. И в этом случае, Сталин принес извинения, хотя и с некоторыми оговорками.
Отражение этого и других конфликтов нашло свое место в тезисах, посвященных Сталину, известного «письма к съезду».
В целом, во взаимоотношениях Ленина и Сталина в 1922 – 1924 годах можно увидеть попытку повзрослевшего ученика предпринимать самостоятельные шаги, порой наперекор учителю. Последнее, учитывая характер наставника, стало почвой для конфликтов, в которых кто-то усматривает криминальные последствия, чего дальнейшая история никак не подтверждает.