Заговоренный командир перевала

Ночью ему в который раз приснились горы. Были они остроконечные, иззубренные, пепельного цвета, с морщинистыми боками, опаленными жгучим южным солнцем и выщербленными суровыми ветрами. Эти горы, ни с какими другими больше не спутаешь, ибо, увидев их хоть раз, не забудешь уже никогда. Сколько же он перевидал их в Афганистане, сопровождая бесконечные колонны машин.

Анатолий Степанович Ерыгин просыпается, встает и заваривает крепкий чай - теперь уже все равно не до сна. В воспоминаниях он снова там, на своей сторожевой заставе, у подножия хребта Зингар, возле кишлака Дурани.

Заставу в Дурани лейтенант Ерыгин принял летом 1988 года. Время было сложное - советский ограниченный контингент покидал Афганистан, и душманы, почувствовав свою безнаказанность, наглели день ото дня. Сторожевая застава в кишлаке была у них как кость в горле - она находилась на схождении горных троп и ряда кишлаков Калахель, Басихель, Каризгай, Чапарай в важном тактическом месте. Отсюда можно было легко контролировать всю округу, долину, все тропы, горный перевал, а также дорогу, ведущую к Баграмскому военному аэродрому.

Шел шестой месяц афганской командировки, и молодой лейтенант Ерыгин в 180м мотострелковом полку (в том самом, где служил будущий президент Ингушетии Руслан Аушев) считался вполне обстрелянным офицером - за плечами как - никак опыт участия в боевых операциях и сопровождения колонн с грузами. Несколько раз попадал под обстрелы, техника подрывалась на минах, сам был ранен не раз, но все обходилось без особых потерь. "Ты как заговоренный" - говорили ему сослуживцы.

Новое назначение Ерыгин тогда воспринял как должное - был уверен в себе, своих силах, своей профессиональной подготовке. Сегодня, оглядываясь назад, Анатолий Степанович с удовлетворением замечает, что многое в его жизни было неслучайным. Как будто сама жизнь и судьба специально готовили его к будущим испытаниям. В старших классах он учился в спортивной школе олимпийского резерва, имел разряд по боксу и звание - кандидата в мастера спорта по велоспорту, да и еще увлекался мотокроссом. Получив аттестат зрелости, был призван в армию и в течение неполного года дослужился от рядового до сержанта. После года срочной службы подал рапорт о поступлении в Алма - Атинское высшее общевойсковое командное училище имени Маршала Советского Союза И.С. Конева. Поступок, с точки зрения его сверстников, мягко говоря, был неординарный. Многие в то время стремились поступить в тыловые, инженерные или хотя бы политические военные училища, а вот он по собственному почину пошел учиться именно на "ваньку взводного". О том давнем решении Ерыгин и поныне не жалеет. Считает, что выбрал правильное училище. Что-что, а готовить отличных командиров в Алма -Атинском ВОКУ умели. И Афганистан это убедительно доказал.

Вглядываясь в изломанные линии горного хребта на горизонте, новый начальник заставы сосредоточенно размышлял над тем, как улучшить доставшееся ему в наследство от предшественника заставское "хозяйство". Что у него есть? Два танка, три БМП, два миномета, автоматический гранатомет, крупнокалиберный пулемет - грозная сила. А еще почти семь десятков солдат, за жизнь которых он отныне в ответе. Да тут еще и разведчики предупредили, что очень скоро надо ждать незваных "гостей".

Афганская война душманы
Афганская война душманы

Так что времени на раскачку нет. Следует углубить окопы для людей и техники, зарыться в полный рост в твердую, сухую землю, восстановить инженерные сооружения-заграждения, расширить и усилить минное поле противопехотными минами. Установить на скрытных подступах "сигналки", еще раз на каждой занимаемой позиции проверить карточки огня, привести оружие к нормальному бою, проверить и обслужить технику и боеприпасы, да и многое другое нужно успеть сделать. Возле старого кладбища соорудить из подручного материала, больших кусков сухой глины и камней, в человеческий рост стену - хорошая защита от пуль и осколков гранат. И обязательно необходимо наладить хорошие отношения с жителями кишлака как говорится, чтобы не стреляли потом в спину. Хотя местные жители сами прекрасно понимали, что их душманы не пощадят, да и жалеть не станут ни женщин, ни стариков, ни детей.

Все намеченное было проделано быстро, с элементами скрытности, в сжатые сроки. "Духовские" наблюдатели, маскируясь под мирных жителей кишлака, с нескрываемой злобой со стороны смотрели за действиями нового командира и недоумевали: советские войска выводят, а эти шурави, сарбосы (как они называли советских воинов) тут к чему-то готовятся. Этими стараниями революционная власть в кишлаке заметно окрепла. На заставу стали подбрасывать кустарным способом изготовленные листовки, в которых бойцам предлагалось перейти на их сторону, а за голову их командира лейтенанта Ерыгина солидное вознаграждение -300 тысяч афгани. А после присвоения ему очередного воинского звания сумму обещанной награды немедленно повысили на 50 тысяч. Естественно, подобные коммерческие предложения у всего личного состава заставы вызывали лишь смех.

А ближе к осени стали появляться возле кишлака и долгожданные визитеры, при задержании выдававшие себя за мирных жителей из окрестных кишлаков - явно изучали подступы к заставе.

19 сентября, словно лощеные каппелевцы из советского фильма про Чапаева, "духи" пошли в атаку, видимо, под хорошим дурманом, в полный рост, даже не пригибаясь от свистящих пуль, разрывов мин и снарядов. За день застава отбила три приступа. Общий итог - был точно такой - же, как и в знаменитом кино, жаль, что душманы его не видели, может быть, тогда и не сунулись бы сюда с такой дерзостью со своей психической атакой. Но за дерзость, как говорится, получают. Ночью и под утро были еще две попытки овладеть заставой, которые успеха также им не принесли.

Своих раненых и убитых душманы вынесли с поля боя только на следующий день после того, как на заставу для переговоров пришли "бобо" - так уважительно называли стариков. Встретили их хорошо, провели в небольшую кухню, был накрыт стол: горячий чай, сахар, масло и свежевыпеченные горячие хрустящие лепешки по-узбекски. Один из стариков сказал: " Зачем деретесь, как за свою родную землю". Ерыгин ответил: "У нас с вами на всех земля одна, и хочется, чтобы у всех над головами было светлое мирное небо". Долго они смотрели друг другу в глаза, убеждаясь в честности и искренности слов.

В декабре 1988 года сторожевая застава выдержала еще одно испытание. Двое суток ее монотонно пытались сровнять с землей, утюжили реактивными снарядами издалека с разных мест. Под огнем казалось, что день длился вечность. Только за первые сутки заставу обстреляли пять раз, положив на их клочок земли почти две сотни "эресов". Один из первых точно попал в выносной пост (выведя из строя радиостанцию), минут за пять до этого оттуда вышел Ерыгин. Другой - попал в его маленькую комнату, где сгорело обмундирование и личные вещи. На память о тех жутких мгновениях в личном архиве у него осталась справка об утрате обмундирования, выданная интендантом. Но "духам" они тогда все равно основательно дали прикурить. Сначала вычислили их корректировщика на удалении метров трехсот от заставы, в "зеленке", всего на миг предательски блеснули на солнце окуляры его бинокля. Уничтожив наводчика, затем методично подавили все огневые точки нападавших. Мало им не показалось, да и желание воевать с заставой опять пропало.

Афганская эпопея бога - то украсила грудь Анатолия Степановича - на ней ныне сияют медали "За боевые заслуги", "За боевые заслуги в афганской революции", "Воину интернационалисту от благодарного афганского народа". Орден Красной Звезды нашел его уже после войны, в апреле 1990 года.

Но гордится Ерыгин вовсе не наградами - радуется мысли, что может сегодня спокойно смотреть в глаза матерей своих солдат. Ни один из них не погиб в этой мясорубке, всех вывел на Родину, в Термез, в феврале 1989 года.

Годы спустя полковник Анатолий Ерыгин был заместителем начальника в Пограничном управлении ФСБ России по Новосибирской области. По итогам 2009 года Пограничное управление по воинской дисциплине, боевой подготовке и кадровой работе вышло на передовое место среди пограничных управлений Российской Федерации.

Служба благополучно подошла к концу. С недавних пор он офицер запаса. Дома у Ерыгина все нормально. Наконец-то обрел долгожданную крышу над головой. Выучил дочерей. Старшая дочь, Лена, продолжила семейную традицию- пошла служить по стопам отца.

Оценивая происходящее с позиции нашего времени, стоит сказать, что поколение, к которому принадлежит Анатолий Степанович, особенное. С пионерского детства и комсомольской юности оно училось мужественно преодолевать трудности. Была в прошлом одна хорошая песня: "Пусть будут у юности нашей в жизни одни ураганы...» И ураганы были, д а еще какие!

Юность людей, появившихся на свет в 1960-х годах, щедро опалил Афганистан, а потом им пришлось пережить развал родной страны, безденежье и разруху, вооруженные конфликты на окраинах бывшей советской империи.

Теперь вот говорят, что будущее за молодыми. Кто-бы спорил.… Только не потерять бы нам в пылу сегодняшних преобразований то драгоценное, что было у тех, кто уходит ныне в запас, опыт выживания в экстремальных условиях службы, честность и бескорыстность, верность боевому товариществу и чувство локтя в строю, а главное - умение выходить победителями из самых трудных жизненных неурядиц.

Понравилась публикация? Не стесняйтесь ставьте лайки (ручка вверх) подписывайтесь на канал и делитесь с друзьями.